[1]— это хлебнуть кровушки шавера. А у ведуньи её, видимо, имелось в достатке[2]. Но парень толи знал о такой особенности своего организма, то ли умным оказался, только шарахнулся от девушки, словно она в него змеёй ткнула.
— Занятная зверушка… — оценил кто-то.
Ведунья на это никак не отреагировала. Даже не глядя, она готова была поспорить — «оценщик» запросто мог перечислить свой род от первых вышедших из Тьмы и имел лощёную физиономию. Подобное определение, как и подобный тон, ей слышать уже приходилось.
— Я досконально не изучил устав университета, но насколько помню, оскорблять соучеников он запрещает, не так ли? — поинтересовался кто-то негромко.
Оказывается, пока Арха знакомилась с одногруппником, за ними наблюдали не только студенты, но ещё и сам лорд новоявленный ректор собственной персоной. Наблюдал с эдакой изящной небрежностью, стоя сбоку от преподавательской кафедры и опершись о её крышку локтем. При этом даже совершенно дурацкая мантия цвета свежей гангрены не справлялась с врождённой привлекательностью арифеда. Хорош был Тхия, чего уж там! Очень хорош.
— А вы кто? — поинтересовался студентик с непередаваемым апломбом всеобщего любимца.
Арха решила — с оценкой его умственных способностей она погорячилась. Пока он выступал перед ректором, остальные студиозы, тихо, как мышки, стараясь не привлекать к себе внимания, расползались по своим местам.
— Меня зовут лорд Тхия ашэр Сареш арш Сареш. Но вы можете обращаться ко мне «мастер Сареш». А вы кто?
— И что вас подвигло посетить нашу скромную компанию? — нагло проигнорировав вопрос, продолжал откровенно нарываться брюнет, даже не озаботившись тем, чтобы слезть со стола ведуньи.
— Расписание, — мягко улыбнулся Тхия.
Арха втянула голову в плечи, стараясь занимать как можно меньше места в пространстве. На подобные улыбочки лордов она успела насмотреться. Если у одного из них появлялась вот такая снисходительно-вежливая мина, то всем окружающим рекомендовалось самостоятельно вены себе перегрызть. Все менее мучительно, чем скончаться от руки императорского гвардейца, даже если он и нацепил на себя мантию.
— Понимаете, я ваш новый ректор. А, по совместительству, преподаватель истории империи, политологии и политической географии. И сейчас у меня лекция как раз в вашей группе.
— Так это все у нас факультативом идёт, — презрительно оттопырив нижнюю губу, протянул арифедик.
— Это было раньше. Дело в том, что император не только подписал моё назначение на должность ректора, но и поставил меня во главе попечительского совета. Посему правила теперь диктую я. Поэтому, будьте столь любезны, пройти сюда.
Брюнет поколебался, но, все-таки, хоть и нехотя, подошёл к кафедре.
— Благодарю вас. А теперь, примите упор лёжа. Вам знаком этот термин?
— Чего? — изумился наглый студент.
— Не знаком, — грустно констатировал Тхия.
И… Арха не поняла, что арифед сделал, но что-то сделал точно. Не по собственной же воле брюнет оказался не только в позе «упор лежа», но и, тихо подвывая, ткнулся лицом в не слишком чистый пол. А рыжий просто сидел на нем. Ну, как на скамейке сидят, даже ногу на ногу закинул, продемонстрировав аудитории начищенный до зеркального блеска сапог.
— Уважаемые студенты, прошу уяснить с первого раза, но навсегда. Я говорю один раз. Всего один. Далее следуют санкции. Неприятные для вас. Поэтому, прошу вас немедленно проделать десять отжиманий, при каждом выдохе ясно и чётко повторяя собственное имя.
Последнее явно предназначалось для брюнета, с которого Тхия встал и даже в сторону отошёл.
— Вы не имеете права, я жаловаться буду, — просипел парень. — Я обучаюсь на платной основе!
— А это — сколько хотите, — не съезжая с предельно вежливого тона, разрешил рыжий. — Жалобу сначала подайте в деканат. Если вас не устроит их решение, то перенаправьте в ректорат. Если и тут вы справедливости не найдёте, то отправляйтесь в кураторский совет. А можно сразу мне написать. В трёх экземплярах. Что же касается платного обучения… То тут правила, к сожалению, немного изменились. И решение о приёме, и допуски к экзаменам, и допуски по результатам сессий, я теперь выдаю всем индивидуально. Понимаете, желающих обучаться, даже за деньги, в империи куда больше, чем учебных мест. Так что, будем отжиматься или сразу к папе с мамой отправить?
Брюнет что-то прорычал сквозь зубы, но послушно начал извиваться всем телом, изображая отжимания. Мускулатура то у арифедов по воле Тьмы была впечатляющей. Но в любом деле надо ещё и навык иметь.
— А мы, пожалуй, приступим к занятиям. На повестке дня у нас история империи. Которую, я уверен, вы знаете весьма слабо. Но сначала позвольте мне обратить ваше внимание на вопросы, напрямую к истории не относящиеся. Я поясню, почему именно на них хочу акцентировать внимание. Многие исторические решения завесили и зависят от этических норм и предпосылок. Поэтому их мы и разберём.
Тхия, переступив через отжимающегося парня, с ненавистью повторяющего собственное имя, запрыгнул на крышку кафедры, опершись об неё обеими ладонями. Кажется, все девицы, находящиеся в аудитории, уже морально приготовились падать в обморок.
— Итак, наш конфликт начался с того, что я обратил внимание на недопустимость оскорбления соучеников. А кто мне ответит, откуда вообще идут нормы вежливости? И почему эти нормы именно в Темной Империи настолько важны?
Он обвёл аудиторию взглядом, словно выбирая себе жертву.
— Вот вы, можете ответить мне на этот вопрос? — новоиспечённый ректор указал на кого-то рукой.
— Позвольте встречный вопрос, мастер Сареш. Вы ко мне обратились из-за моей расы?
— Именно. — Кивнул явно довольный рыжий. — Так вы сможете ответить?
Арха обернулась. Вставший студент сверкал антрацитовой кожей чистокровного шавера, что само по себе было уже необычно. Киски в лекари шли редко. Они больше предпочитали противоположный процесс. В смысле, им интереснее калечить ближних, а не лечить их.
— Демоны слишком близки по своей природе к животным. Любая невежливость — это агрессия. А на агрессию нужно отвечать агрессией. В такой ситуации конфликт неизбежен. Который у нас, чаще всего, решается с помощью силы.
— Под «нами» вы имеете в виду шаверов? — уточнил Тхия.
— Вообще-то, я имел в виду всех демонов. — Парень раздражённо дёрнул ухом. — Но, наверное, каждый меряет по себе. У нас, шаверов, этические рамки более размыты, чем у остальных рас.
— Последний вопрос, мастер?..
— Шхар. Шхар Карро.
— Да? — рыжий, кажется, удивился. — А Ирраш Карро?..
— Брат, старший. — Внешне невозмутимо ответил студент.
Но Арха-то видела, как он уши раздражённо поджал. Ещё бы ведунье таких деталей не видеть! На младшего братика желтоглазого она таращилась, стараясь не детальки ни упустить. Вообще-то, лекарка и не подозревала, что у ушастого есть родные. Ей искренне казалось, будто он из Тьмы уже готовым вылез. Только намордник по пути потерял.
— Итак, мастер Карро. Почему каноны вежливости особое значение имеют при общении с женщинами?
— Ну, они же заведомо слабейшие! — теперь, судя по всему, удивился шавер. — Например, сильный самец может спровоцировать самку на агрессивные действия. И в процессе конфликта просто убьёт её. Соответственно род… вид… простите, общество. Общество недополучит детёнышей, которые она могла бы принести.
«Интересно, а его старший братец в курсе, какое значение для общества имеет вежливость? Может попросить этого Шхара брату лекцию прочитать?» — хмыкнул здравый смысл ведуньи. Но тему развивать не стал. Видимо, ему тоже было интересно послушать.
— Выражено не слишком корректно, зато точно, — улыбнулся Тхия. — Благодарю вас, присаживайтесь.
Ректор нагнулся, заглядывая вниз, где на полу отдыхал чернявый.
— Теперь вы усвоили, почему важны нормы вежливости, и почему вам необходимо извиниться перед студенткой?
Наглый парень, который наглым сейчас совсем не выглядел, отлепил лоб от пола, глядя на Арху.
— Перед этой то? — просипел арифедик. — Её сразу уничтожить надо. Какое от неё наследство? Только кровь портит.
— Я попрошу преподавателя по общей теории задать вам персональный реферат о потомстве от близкородственных связей. Возможно, тогда вы поймёте пользу вливания новой крови. А пока извинитесь просто так, без осознания собственной неправоты. Сделайте мне приятное.
Студент пробормотал нечто, что при большой доли фантазии можно было принять за извинения.
— Не слишком удачно, но для первого раза сойдёт. Станем обучаться постепенно. А теперь, поскольку вы перечили мне, нахамили мистрис аж два раза и просто потому, что у меня от студентов уже голова болит, прошу вас проделать отжимания ещё двадцать раз.
От галантного, молчаливого и, как раньше считала Арха, мягкого Тхия, вечно спасающего дам в беде, такого зверства ведунья не ожидала. Но поскольку студенты с ним знакомы не были, то и сюрпризом его поведение не оказалось. Хотя, кажется, синоним «зверь» к слову «ректор» прилипло намертво.
Арха плюхнулась на скамейку и сложила руки на не слишком чистой, липкой столешнице, уронив на них голову. Силы у неё кончились. Совсем.
— Ар, тебе чего заказать? — поинтересовался Шай, судя по звуку бросив рядом с ней её же сумку.
— Яду! — хмуро попросила ведунья.
— Так мы не туда пришли. Этот кабачок вполне приличный. Надо в «Красную маску» топать. После тамошней стряпни ты точно ласты склеишь. Вставай, пошли, — он потеребил измученную процессом получения знаний студентку по плечу.
— Да отстань ты он неё, — сжалился надо Архой сердобольный Адин, — лучше подавальщицу отыщи.
Вот об этом блондина два раза просить не требовалось. Искать объект, обряженный в юбку, он был готов круглосуточно. Правда, после этих поисков иногда сам объект куда-то пропадал.