– Хозяин пропал больше года назад, в прошлую Танибскую войну. Он солдат, наёмник. А через месяц хозяйка и его брат стали ночевать в одной спальне. Но… – раб захихикал. – Я тебе скажу, что наша хозяйка наставляла рога своему супругу каждый раз, когда он подолгу отсутствовал дома.
– С его братом?
– А с кем же ещё! И не надо далеко ходить, и всё шито-крыто.
– Вот женщины! – «возмутилась» Элис. – Если бы мой господин женился на мне, я бы ни за что ему не изменяла!
– Да-да, все вы так говорите до свадьбы… А как только из храма – так и начинает чесаться лоб в том месте, где прорезаются рожки.
Элис лишь улыбнулась в ответ. Она узнала всё, что хотела. Решительно встав, отряхнулась и подхватила корзинку.
– Спасибо за помощь, – произнесла. – Я, пожалуй, пойду, а то мой господин подумает, что я тоже наставляю ему рога.
– А как зовут твоего господина? Я знаю всех, кто живёт на этой улице, и подскажу тебе дорогу.
– Его имя Сколл Тертис, он торговец материей.
Раб на мгновение задумался, а затем отрицательно покачал головой.
– Не припомню такого… Нет, на нашей улице такого нет.
– Но ведь это Вторая улица Торговцев?
– Нет, это Первая улица Торговцев. Ты свернула не на ту улицу, девушка!
– Святые Небеса! Я опять заблудилась! Какая я глупая! Нет, мой господин никогда не женится на такой дуре! – запричитала Элис.
– Успокойся, девушка. Тебе надо вернуться назад, а затем повернуть налево. Следующая улица будет Торговцев два.
– Тогда я побежала. Уже темнеет, и мой хозяин будет сердиться, если я приду домой поздно.
Она повернулась и, старательно хромая, пошла обратно по улице, пока не скрылась с глаз привратника. После этого она пошла быстрой ровной походкой, и спустя полчаса вернулась в гостиницу.
– Ну, что? – встретил её Леонор нетерпеливым вопросом.
Элис пересказала ему разговор с привратником. Леонор в ярости скрипнул зубами.
– Я убью эту суку! – воскликнул он.
– А стоит ли?
– И его убью!
– Но он ведь твой брат. Разве не грешно проливать родную кровь?
– Да… Это запрещено законом.
– Так и поступи по закону. Что говорит закон об измене?
– Всё решает судья. Но у меня нет денег на судью.
Элис встряхнула своим похудевшим кошельком, в котором сиротливо звякнули несколько золотых.
– У меня ещё есть немного. Не знаю, хватит ли этого? Кстати, у нас есть лошади, которых мы можем продать. Теперь они нам не нужны.
– Хорошо, завтра утром идём к судье. А сейчас… – Леонор окинул девушку оценивающим взглядом. – Знаешь, в платье ты выглядишь так соблазнительно… Иди ко мне, моя любовь…
Мужчина попытался заключить Элис в объятия, но девушка ловко увернулась.
– Подожди, ненасытный… Я ещё не совершила вечернего омовения. Видишь – я вываляна в пыли, моя нога разбита. Потерпи ещё немного, мой жеребчик, и тогда мы насладимся нашей любовью в полной мере.
– Ладно… Говорят, ожидание повышает сладострастие. А я пока прикажу, чтобы принесли ужин.
Глава 8
Утром Элис и Леонор, поехали к судье квартала, где воин Лиотт подал жалобу на супругу и брата, обвиняя их в измене. Разбираться следовало на «месте преступления», поэтому судья, судебный писарь и двое судебных стражников выехали к дому Леонора.
Возле ворот стоял всё тот же привратник. Увидев столь представительное общество, он растерялся. Элиот, облачённую в кожаный костюм, он не узнал, а вот хозяина признал сразу. Упав ниц, воскликнул:
– Слава Небесам, господин! Вы вернулись! Вы живы!
– Я жив, Теро. Госпожа дома?
– Да… Да… Все дома: и госпожа, и молодой господин…
– Открывай ворота и не нужно никого предупреждать. Пусть это станет им сюрпризом.
Всадники и коляска с судьёй въехали во двор, мощённый треснутыми гранитными плитками. Когда они спешились у высокого каменного крыльца, навстречу вышла пожилая рабыня. Увидев хозяина, она остолбенела, чуть не лишившись чувств.
– Эй, женщина, приди в себя и проведи нас в дом, – приказал судья. – Да позови хозяйку и мужчину, который живёт с ней.
Рабыня охнула и убежала в дом.
Судья послал одного из стражников созвать соседей в качестве свидетелей. Когда стражник вышел за распахнутые ворота, то увидел, что возле дома уже начали собираться любопытные. Он легко отобрал троих свидетелей и привёл в дом, где, в небольшом холле на первом этаже, уже разместились Леонор, судья и писарь, сидевший за столом и успевший разложить письменные принадлежности.
Вскоре с верхнего этажа спустились бледные и растерянные жена Леонора – Вильена и его брат – Руниоль. Увидев супруга, Вильена постаралась изобразить на лице радость, и воскликнула:
– О, Леонор, ты жив?!
– К твоему большому сожалению, – холодно ответил мужчина.
Женщина побледнела ещё больше и закусила нижнюю губку.
– Вы – Вильена Лиотт, законная жена присутствующего здесь Леонора Лиотта? – начал допрос судья.
– Да…
– А вы – Руниоль Лиотт, единокровный и единоутробный брат присутствующего здесь Леонора Лиотта?
– Да, ваша честь, – ответил молодой мужчина, очень похожий на Леонора, только с более светлыми волосами.
– На вас поступила жалоба от Леонора Лиотта, воина, вернувшегося из плена. Вы выступаете ответчиками. Если вы не сможете доказать свою невиновность, вас ждёт строгое наказание за прелюбодеяние. Итак, начнём. Господин Леонор Лиотт, изложите в присутствии свидетелей свою жалобу.
Леонор встал и громко заявил о своих претензиях. Когда он высказался, судья обратился к Вильене:
– Что вы можете сказать в своё оправдание, госпожа Лиотт?
– Я… Я думала, что он погиб…
– Вы получали извещение о выкупе?
– Я… Нет.
– А извещение о гибели супруга?
– Да.
– Где оно? Покажите нам.
– Оно… Его нет. Оно где-то затерялось…
– Вот как? – подобрался судья, как гончая собака, почуявшая близкий запах дичи. – Как же вы потеряли такой важный документ? Без него вы не сможете вторично выйти замуж. Чем бы вы доказали, что вы – вдова?
– Я не собиралась больше выходить замуж…
– Вы собирались всю жизнь прожить в греховной связи?
Вильена поняла, что окончательно запуталась, и замолчала.
– Госпожа Лиотт, я думаю, вы лжёте, – продолжал судья. – Я имею право подвергнуть вас пыткам, чтобы узнать правду.
Вильена вдруг разрыдалась и упала на колени.
– О, Леонор! Прости меня, прости!.. – сквозь рыдания умоляла она. – Это всё Руни… Он сказал: «Зачем платить, пусть подыхает. А мы будем вместе». Это он, он виноват!
Руниоль, который всё это время молчаливо подпирал стену, сложив руки на груди и опустив голову, чтобы не встречаться с братом взглядом, поднял её, с удивлением и негодованием глядя на любовницу.
– Льеса!.. – воскликнул он.
– Да, да, это ты виноват! – Вильена повернулась к любовнику и выразительно на него посмотрела. – Ну, скажи, что ты виноват, признайся…
Руниоль молчал, колеблясь.
– Госпожа Лиотт, – твёрдо произнёс судья, – предупреждаю вас последний раз: если вы не начнёте говорить правду, я подвергну вас пыткам.
Женщина побледнела, её притворные слёзы моментально высохли. Она мгновенно переменилась. Глаза её сверкнули гневом, и она медленно поднялась.
– Ладно, я буду говорить правду. Спрашивайте.
– Вот так-то лучше… Вы получили извещение о выкупе?
– Да.
– Где оно?
– В шкатулке в моей спальне.
– Пошлите служанку принести его.
Вильена отдала распоряжение, и вскоре судья держал бумагу в руках. Пробежав её взглядом, передал документ Леонору.
– Почему вы не заплатили выкуп?
– Не захотела. Леонор надоел мне. Он постоянно отсутствовал, оставлял одну, не предоставлял надлежащего содержания.
– И тогда вы вступили в преступную связь с его младшим братом Руниолем Лиоттом?
– Да.
– Это случилось до того, как Леонор Лиотт попал в плен?
Женщина секунду колебалась, а затем, презрительно взглянув на супруга, твёрдо ответила:
– Да!
Леонор дёрнулся, словно хотел вскочить со стула, но Элис, стоявшая позади, успокоительно положила руку ему на плечо.
– А что скажете в своё оправдание вы, господин Руниоль Лиотт? – продолжил судья.
– Ничего, – глухо ответил мужчина.
– Почему вы не заплатили выкуп?
– У меня нет своего дохода. Я живу на иждивении брата.
– Вы взрослый дееспособный мужчина. Разве вы не обучены никакому ремеслу?
– Нет…
– А после мнимой гибели брата кто вас содержал?
– Моя невестка Вильена Лиотт.
– Ваша любовница?
– Да…
Судья помолчал, подождал, пока писарь допишет фразу, и заговорил вновь:
– Дело мне ясное. Обвиняемые во всём сознались, поэтому я выношу приговор… Господин Руниоль Лиотт за прелюбодеяние с собственной невесткой лишается всех прав, подвергается аресту и ссылается на каторжные работы сроком на два года. Госпожа Вильена Лиотт за измену супругу, неоказание помощи и прелюбодеяние с деверем лишается всех прав, подвергается аресту, а также одному из четырёх наказаний, предусмотренных законом, по выбору жалобщика. Брак между господином Леонором Лиоттом и Вильеной Лиотт расторгается, о чём господину Лиотту будет выдано соответствующее уведомление. Вы удовлетворены, господин Лиотт? – обратился судья к Леонору.
– Да, ваша честь.
– Итак, законом предусмотрено четыре наказания для неверных жён. Первое: их обривают наголо, раздевают донага и в железной клетке возят по городу в назидание другим прелюбодейкам. Второе: их бичуют на рыночной площади в воскресный день. Третье: их клеймят и продают в рабство в Храм Утех. И четвёртое: им заливают причинное место расплавленным свинцом и распинают за городом… Какое их этих наказаний вы выбираете, господин Лиотт?
В доме воцарилась мёртвая тишина, и на Леонора устремились любопытные взгляды присутствующих. Вильена, бледная, как полотно, тоже с ужасом смотрела на бывшего супруга. Леонор молчал, словно раздумывая. Элис легонько похлопала его по плечу и, наклонившись, шепнула на ухо: