Народная мудрость «Если ничего не помогает, прочитайте же, наконец, инструкцию» действует. Попросту сливаю инфу из моего сканера в пять новеньких. Теперь у всех в памяти прописана трасса канала. А также все профили, которые мы успели снять. Это крупный успех большого коллектива! Остается разметить точки вдоль берегов канала.
Оказывается, это очень просто. Линии берегов на схеме уже есть, Осталось указать начальную точку и шаг.
Жены смотрят из-за плеча, чем я занимаюсь. Объясняю поставленную мамой задачу. В Оазисе они недавно, поэтому не понимают, что я первый раз в начальники выбился. Для них — мужчина занят обычным делом. Важным, но непонятным. И обе просятся со мной.
А почему бы и нет? Я же честно предупредил, что в пустыне на этот раз будет скучно.
Как и думал, ради байка Кррал готов на все! Даже стать моим заместителем. О том, что скоро я лечу на Маррас, а он становится риммом, благоразумно умолчал. Зачем портить другу праздник?
— Выбирай, — широким жестом указываю на ряд байков. Кррал радостно взвыл и выбрал байк цвета «темный металлик». Очень стильно! Затем мы занялись изучением сканеров. Точнее, я объяснял, а Кррал с моими женами слушали. Ну а там, где мы, там и Кирра с Миррой. В общем, солидная аудитория собралась.
Заглянула мама, подмигнула мне и прикрыла дверь. Потом заглянула Линда и пригласила на обед. Мы как раз кончили теоретическую часть и задумались о практике.
За обедом решили, что на байке должны сидеть два изыскателя. Первый рулит, второй управляется со сканером. Потому что одной рукой рулить, а второй держать сканер невозможно. То есть, группа получается из двенадцати прраттов.
— Вопросы есть? — спросила мама, когда мы закончили обед и собрались в Универ.
— Только один — Как заставить слушаться толпу студентов.
— Используй политику кнута и пряника, — хихикнула Линда. — Пряник съешь сам, а кнут отдай другу.
Прилетели в универ. Но студенты — не суперкоты. Дружно попросили перенести занятия геологоразведкой на после занятий. К тому же, половина не умеет водить байки.
Что сказать, требование законное. Кому охота хвосты сдавать? Это только суперкоты по десять часов в сутки учатся, у остальных график помягче.
Пока студенты заняты, решили проверить методику на себе. На трех байках полетели в пустыню и на пробу провели съемку трех линий вдоль канала. По осевой и по обоим берегам. Хорошо получилось. Водитель ведет байк с остановками через каждые двадцать метров, а пассажир на остановках опускает сканер на грунт и нажимает кнопочку. По звонку сканера водитель дает газ и перелетает на следующую точку. Пятьдесят точек на километр. Сидячая работа, как заявила Кирра… Это потому что с седла байка не слезаем.
Подозреваю, у мамы есть еще далеко- и глубокоидущие планы. Скоро сначала по Оазису, а потом и по Столице расползутся слухи, что началось строительство канала через пустыню. Слухачи подкорректируют слухи в нужном ключе. И они быстро дойдут с караванами до рыжих королевств. Мол, не пройдет и десяти лет, как земли пустыни зазеленеют полями и пальмовыми рощами. И земля пустыни будет стоить страшно дорого!
А потов выйдет на сцену Тарркс… Хитрая у меня мама.
После окончания занятий в Универе мы заняли опустевшую аудиторию, и я провел занятие по работе со сканером. Сначала лекция, потом разбил студентов на шесть групп — по числу сканеров — и мы провели практические занятия. Следующим пунктом программы было обучение вождению байка. Вот за это студенты готовы были нам все простить. В общем, восторг неописуемый! Как у маленьких детей.
Практические занятия закончились поздно, и «в поле» вылететь не успели.
— Как дела? — спросила мама, когда я с женами, со сканером на плече вернулся домой. Молча протянул ей сканер. Мама слила данные с него на планшетку и тут же вывела на большой экран в столовой.
— О-о! Три линии! Молодец, сын.
— Сегодня был учебный день. Потому так мало прошли, — устало сообщил я. — Завтра пойдем двумя бригадами в разные стороны.
Тамарр улетела в универ заниматься фехтованием, Лапочка увязалась за ней, а я решил поваляться в постельке. Утром так сладко спится…
Поспать не удалось. Прискакала сестренка и начала грузить меня страшными тайнами. О том, что в действительности все было совсем не так, как на самом деле. Что Кррал схлопотал сильнейшую затрещину от Линды, после чего Линда расплакалась и накричала на него, мать она ему или не мать. И почему он не позвал ее, если решил головой рискнуть. Кррал начал ее утешать, но тут явилась мама, прогнала Кррала, утешила Линду, а потом они вместе немного поплакали.
Где пряталась в это время сама Кирра, я даже спрашивать боюсь. Может, в шкафу, может, под кроватью. С нее станется. Для профилактики высказал ей свое «фи», потрепал по ушам и повел в спортзал. Мама с Линдой и Багирой играли в настольный теннис. С огромным отрывом лидировала Багирра. Нас в высшую лигу не взяли.
— Котята могут потренироваться у зеркала, — прямо заявила Багирра, намекая на тренировочный стол, в котором сразу за сеткой стоял зеркальный лист. Я спорить не стал, а Кирра возмутилась. За что и поплатилась. Проиграла Багирре пять партий подряд, после чего полезла под стол.
— Мяу-мяу, я маленький котенок, я очень маленький котенок. Налейте мне молочка, погладьте по головке, почешите брюшко. Я маленький ручной котенок, — скулила она оговоренный заранее текст, а я снимал видео на очки.
— Серргей, а ты не хочешь сыграть? — обратилась ко мне Багирра.
— Я большой котенок, я под стол не помещусь, — отказался я.
— У-умный! — похвалила Багирра. Мы привели себя в порядок и пошли завтракать.
За завтраком узнал, что на Маррас вылетаем завтра поздно вечером. В полете спим, а утром будем на Маррасе. Это значит, сегодня и завтра я занимаюсь геологией. Ну, завтра утром и обрадую Кррала.
Прилетели довольные, усталые и голодные жены. Накормил, дал полчаса отдохнуть, потом загнал в тяжелые десантные скафандры-экзоскелеты и погнал в озеро. Справились!
Ближе к вечеру отвел жен в Страшную комнату, помог Маррте усадить обеих под колпаки и полетел в Универ за геологоразведочной группой. Кирра, конечно, со мной.
Трассой канала занимались до глубокой ночи. Под конец научил Кррала сливать инфу с разных сканеров в один, чтоб получилась суммарная картина, а потом эту суммарную картину дублировать во все сканеры.
Когда вернулись, даже кино в кинотеатре под открытым небом уже закончилось. Но ничего, завтра сдаю бразды правления Крралу — и на Маррас!
Думал, полетим на Маррас маленьким семейным коллективом. Оказалось, больше сорока пассажиров! Подавляющее большинство — женщины. По мужьям соскучились. Но я совершил чудо — уговорил на старте и посадке отключить гравикомпенсаторы, чтоб прочувствовать полет. (Мама приказала — не более трех «g») И уговорил на часик залететь на Луну.
В общем, старт прошел интересно. И перегрузку испытали, и в невесомости покувыркались, и при одной десятой «g» попрыгали. Наружу нас, правда, не выпустили. И кто не пустил — родной брат!..
После Луны на катере включились гравикомпенсаторы, внутреннюю гравитацию настроили на 1 «g», и Тарркс объявил, что до самого Марраса ничего интересного не будет. Дамы расползлись спать по гермопеналам. Мама рассказала, что раньше в таких же тесных пеналах, только без телевизоров, во Дворце рабыни спали.
Вскоре я остался один посреди сонного царства. Свет сменился на тусклый зеленый. Даже иллюминаторы салона закрылись защитными щитками. Только один, почему-то, остался открытым. Пошел к пилотам, но из рубки меня выгнали. Тогда я уселся в кресло и прилип к последнему открытому иллюминатору. Звезды в космосе яркие, и их раза в два-три больше, чем видно с поверхности. А может, глаза привыкли к полумраку. Но Маррас еще далеко, а Ррафет уже далеко. Крохотный бело-голубой кружок, на котором детали почти неразличимы. Скучно в межпланетном космосе. Не на что смотреть, нет движения. Только неподвижные звезды. Вот на планетарной орбите — другое дело.
Из рубки вышла мама. Она умеет водить все на свете. Даже пилотировать «Призраки» научилась под шлемом. Она единственная, кто садится под шлем при любой возможности. Я давно подозреваю, что не ради знаний, а силу воли тренирует, не дает себе расслабиться, размякнуть. Такая у меня мама! Стас как-то сказал о ней: «Наша Железная Леди».
А внутри семьи она совсем другая. Нежная и любящая.
Мама подошла ко мне сзади, положила ладошки на плечи, наклонилась и прижалась щекой к моему уху. Я даже муркнул.
— Когда ты успел вырасти, сынок? Как я этого раньше не замечала? Себе не верю — скоро стану бабушкой…
Так уютно и приятно рядом с мамой. Но время летит. Чтоб не засыапть завтра на ходу, пришлось нам забираться в спальные пеналы — и до сигнала побудки…
Посадку я проспал. Проснулся от яркого света, который ворвался в мой пенал. Проморгался, и увидел, как на меня с умилением смотрит папа. А мама стоит рядом и тепло улыбается.
В следующую секунду могучие папины руки выдернули меня из пенала и подбросили вверх. Это — меня! Мою тушку весом восемьдесят пять кило! Как в детстве! А когда папа прижал к груди — аж ребра прогнулись!
Шортики я не снимал. Торопливо натянул желтую футболку, сунул ноги в кроссовки и повел знакомить с женами.
Лапочка успела обучить Тамарр островным ритуалам. А раз вокруг больше пяти прраттов, начались вежливые полупоклоны, полуприседания с вежливым подмуркиванием… Но папа просто сгреб нас в кучу и прижал к груди.
— К черту японские церемонии. Как я по вам соскучился, пушистики мои!
А потом окрестил Тамарр Тигррой. Лапочку оставил Лапочкой. И повел знакомить с базой.
Базу накрывал прозрачный купол, разделенный гермопереборками на восемь секторов. И еще по горизонтали — пополам, на два высоких этажа. Но главное здание — под землей. Подземная база раза в четыре больше, чем Хранилище. А купол — это зона отдыха. Пока — пустая. Голые, почти везде прозрачные стены и полы. Технические коридоры, заполненные трубами и кабелями. Индустриальный стиль, в общем. Папа сказал, скоро все это безобразие скроет зелень.