Хлопающее крыльями существо засосало в воздухозаборник истребителя, «Харриер» с воем выплюнул перемолотую массу. Хлопанье крыльев заглушало рев реактивных двигателей и стрекот вертолетных винтов. Горящий напалм рдеющей пленкой растекался по воде. Разноцветные дымные полосы сигнальных ракет расчерчивали небо.
Основные силы десанта пришельцев опустошали Трентон, а авангард уже был за рекой. Перекрытые и взорванные мосты не остановили их: они просто-напросто плюхнулись в ледяную воду реки и бескрайней темной волной хлынули на другой берег. Сотня летунов окружила вертолет командующего морской пехотой, машина рухнула, и руководить сопротивлением стало некому: остались лишь кучки стоящих насмерть людей, отчаянно пытающихся удержать оборону и переломить всесокрушающую волну наступления беспощадных тварей.
Тузы разделились и действовали там, где положение становилось критическим. Модульный человек сжигал врагов, пытаясь поддержать разрозненные очаги сопротивления, которые один за другим подвергались натиску. Задача была безнадежной с самого начала.
Откуда-то слева доносились крики Плакальщика — так он парализовывал чужаков. Здесь его талант был куда полезней, чем все возможности андроида: микроволновой лазер был слишком точным оружием, чтобы пытаться с его помощью сдержать настоящий вал нападавших, тогда как ультразвуковые завывания Плакальщика косили противника целыми группами, и притом в считанные секунды.
Из-за угла, где в гуще свалки сбивался с ног андроид, вывернул танк Национальной гвардии и тут же врезался в здание, застрял в каменной кладке. Он был весь облеплен летунами, которые закрыли смотровую щель. Модульный человек спикировал на танк и принялся рвать летунов, как бумагу. Едкая жидкость забрызгала его одежду, искусственная кожа задымилась. Танк скрежетал гусеницами по камню, пытаясь выбраться из стены.
Андроид поднялся в воздух, и на экране его радара расплылось большое пятно — великая и могучая Черепаха, которая швыряла тварей в воздух, и они падали на землю. Летуны бестолково бились в бронированный панцирь, их кислота не могла разъесть толстую броню.
Затрещал воздух, разорванный возбужденными фотонами: то был Импульс, чье тело обратилось в свет. Человек-лазер рикошетом отлетел от врагов, сбил десяток и исчез. Когда Импульс расходовал всю энергию до конца, он принимал свой человеческий облик, и это делало его уязвимым. Андроид очень надеялся, что летуны его не найдут.
В вышине реяла Мистраль, раскрашенная в цвета боевого стяга. Она училась в Колумбийском университете и одевалась в яркие патриотические тона, как и ее отец, Циклон. Семнадцатилетняя девушка обрушивала на летунов тайфуны, расшвыривала их, разрывала их на части. Подобраться к ней было невозможно.
Над ней бесцельно кружила Соколица. Она была слишком слаба, чтобы тягаться с представителями Роя в любом их воплощении.
Но даже их объединенных усилий было недостаточно. Рой продолжал свое движение там, где не было тузов.
Воздух огласил оглушительный вой: рваные черные тени, «Эйргард А-10», неслись по небу, стрекоча пулеметами и вспенивая воду Делавэра. Бомбы падали из-под крыльев, расцветали яркими лепестками напалма.
Андроид стрелял, пока не отказали генераторы. Тогда он стал сражаться с летунами голыми руками. Его переполняло отчаяние, потом оно сменилось яростью. Все было напрасно. Шестой морской пехотный полк перебили еще на подходе.
Между Трентоном и Левиттоном бомбы и напалм окрасили декабрьский бурый пейзаж в черный цвет. На подходах к Филадельфии заняли позиции еще два полка морской пехоты, на этот раз с поддержкой артиллерии и небольшой бронетанковой части.
Тузы собрались в ресторане Говарда Джонсона на обочине Пенсильванского шоссе, вот только Импульс лежал в палатке мобильного госпиталя: он перерасходовал свою энергию и теперь балансировал на грани полного упадка сил. Все остальные ждали сигнала к контратаке.
На парковочной площадке разместили зенитную батарею, и от грохота орудий повылетала большая часть окон в ресторане. В вышине не умолкал рев реактивных двигателей.
Мистраль сжалась в комочек в углу за столиком. Ее плечи вздрагивали при каждом новом залпе орудий, по лицу ручьями струились слезы. До нее Рой не добрался, но у нее на глазах погибло немало людей, и хотя она стойко держалась все сражение и вынесла, казалось, бесконечный кошмар отступления, теперь запоздалая реакция взяла свое. Соколица сидела рядом с ней и ласково нашептывала какие-то слова, которых андроид не мог разобрать. Между тем Плакальщик обыскивал ресторан в поисках чего-нибудь съестного.
— Индюшачья тушенка! — обрадовался туз. — Отлично. Устроим себе День благодарения. — Он взглянул на Модульного человека. — Ты же робот, да? Ты что-нибудь ешь?
Андроид вставил два пальца в розетку. Сверкнула вспышка, в воздухе запахло озоном.
— Так проще, — пояснил он.
— Тебя собираются пустить в производство? Пентагон вроде проявляет интерес.
— Я передал условия моего создателя генералу Картеру. Ответа пока не получил. Думаю, сейчас командная иерархия нарушена.
— Да уж. Мне можешь об этом не рассказывать.
Сквозь грохот орудий и рев реактивных двигателей пробивался еще какой-то звук, похожий на треск стрелкового оружия.
В ресторан ворвался офицер со шлемом под мышкой.
— Началось… — выдохнул он.
Мистраль подняла на офицера полные слез глаза. Сейчас никто не дал бы ей даже ее семнадцати.
— Я готова.
Рой удалось остановить на окраине Филадельфии. Два полка морской пехоты выстояли, и вокруг их опорных пунктов высились штабеля мертвых пришельцев. Победа стала возможной благодаря поддержке авиации и линкору «Нью-Джерси», который все это время бил восемнадцатимиллиметровыми снарядами с Атлантического океана, а также Национальной гвардии Картера и десантникам, которые ударили по чудовищам с тыла.
И конечно, благодаря тузам, которые сражались почти до самого рассвета, — именно тогда Рой дрогнул и начал двигаться к западу, к далеким горам.
Всю ночь в аэропорту Филадельфии приземлялись самолеты, доставлявшие морских пехотинцев из самой Калифорнии.
На следующее утро началось контрнаступление.
В углу зала вылетов что-то настойчиво бубнил телевизор. Модульный человек прилетел с последними новостями о передвижении Роя. Но Картер был занят: готовясь к перемещению своего командного пункта на запад от Аллентауна, он разговаривал по рации с командирами в Кентукки. На экране мелькали репортажи: кадры были сняты с безопасного расстояния при помощи увеличителя. Вот высокий юноша в солдатской одежде без каких-либо опознавательных знаков двадцатифутовым стволом дерева крушил чужаков. Затем показали интервью с ним: на вид молодому человеку было не больше двадцати, но глаза принадлежали глубокому старцу. Это был Джек Браун, Золотой Мальчик сороковых и Туз-Иуда пятидесятых, вернувшийся на сцену, когда возникла такая необходимость.
На экране мелькали и другие тузы: Циклон, отец Мистраль, сражался с Роем в Техасе плечом к плечу со своей съемочной группой, вооруженной автоматами. Чудовища отступали по всему фронту, теснимые бронетанковой техникой из фортов Блисс и Худ и пехотой из форта Полк, а летуны тысячами дохли от применения опробованных в эпоху Вьетнама дефолиантов.
Мексиканцы, не успевшие вовремя провести мобилизацию, с не подготовленной к современной крупномасштабной войне армией, не были обрадованы известием, что Рой теснят в Чихуахуа, и протестовали против этого — впрочем, безуспешно.
И новые кадры, новые места, новые тела, усеивавшие истерзанную землю. Репортажи с осенних равнин северной Германии, где Рой угодил прямо в центр масштабных маневров и ему не удалось даже сосредоточиться в одном месте. Волна катилась по Европе и уже перекинулась за греко-турецко-болгарскую границу. Правительства никак не могли договориться друг с другом, а простые люди страдали.
Молитвы и надежды: репортаж из Иерусалима и Вифлеема, запруженных собравшимися на Рождество паломниками.
Говорящие сами за себя черно-белые кадры из Китая: по самым приблизительным оценкам — пятьдесят миллионов погибших, толпы беженцев и длинные колонны войск на марше. Африка, Ближний Восток, Южная Америка — шествие Роя по странам третьего мира, нескончаемые сцены бойни. За исключением Австралии, ни один континент не избежал атаки пришельцев.
Относительно того, что творилось за железным занавесом, ходили разные слухи. Хотя официально об этом нигде не объявили, но, по всей видимости, десанты Роя высадились на юге Польши, на Украине и как минимум в двух местах в Сибири. Была проведена мобилизация, и вооруженные силы направлялись к месту сражения. Комментаторы уже предрекали России массовый голод: в ходе всеобщей мобилизации были реквизированы грузовики и железнодорожные вагоны, которые использовались для подвоза продовольствия гражданскому населению.
И снова на экране замелькали знакомые кадры: вот Мистраль отбивается от летунов в небе, вот удрученный Картер нехотя дает пресс-конференцию, вот мэр Филадельфии на грани истерики… Андроид отвернулся от телевизора. Он повидал слишком много таких сцен.
Вдруг словно призрачный ветер коснулся его кибернетического сердца, а следом пришла внезапная слабость. Телевизор зашипел, изображение пропало. С той стороны, где сидели связисты, послышались невнятные возгласы: какое-то электронное оборудование вышло из строя. Модульный человек встревожился: что случилось?
И снова налетел этот странный призрачный ветер, и время остановило свой бег. Опять перебои со связью. Андроид направился к Картеру. Генерал дрожащей рукой положил телефонную трубку; никто никогда не видел его таким испуганным.
— Это был электромагнитный импульс, — сообщил он. — Кто-то только что рванул ядерную бомбу, и думаю, это были не мы.
Газеты до сих пор пестрели заголовками о вторжении пришельцев. По всему Среднему Западу родителей настойчиво убеждали не поить детей молоком: сохранялась опасность радиоактивного заражения после воздушных взрывов, которые произвели русские, чтобы уничтожить чужаков в Сибири. Связь до сих пор была нарушена: бомбы выбросили в ионосферу такую дозу радиации, что многие американские микросхемы не выдержали.