В СССР доктрине Драгомирова генералы никак не изменяли! Уже небо бороздила реактивная авиация, уже были взорваны атомные бомбы, а генералы СССР никак не видели бой без того, чтобы наш солдат не подбежал к противнику вплотную и не зарезал его штыковым ударом.
Почему так?
Мой ответ: потому, что у нас армию формируют и вооружают не те, кто собирается сам воевать и командовать армией в бою, а те, кто учит воевать, – военные теоретики.
Армия поручиков Голицыных
Раздайте патроны, поручик Голицын,
Корнет Оболенский, надеть ордена!
Наткнулся на некий, не имеющий большого значения, но факт:
«Николай II Александрович родился 6 [18] мая 1868 года в Царском Селе. Его титул – Император Всероссийский, полковник (1892). От британских монархов Николай II имел чины адмирала флота (1908) и фельдмаршала британской армии (1915)».
Фельдмаршал, говоришь? Надо же!
Просмотрел книгу американца Джеймса Корума «Корни блицкрига: Ганс фон Сект и германская военная реформа». Хотел узнать что-нибудь новое о том, о чем пообещало заглавие – о подготовке и воспитании будущих офицеров Вермахта.
Однако после прочтения первых двух глав (общие итоги Первой мировой войны) решил сначала обсудить то, о чем автор и не собирался писать, а обсуждаемые мною данные сообщил попутно как данные, всем известные и малоинтересные.
Но немного о том, что и сам по себе этот историк интересен.
Формально он не «профессионал», поскольку сначала он в американской армии дослужился до подполковника, окончив ряд всяких военных учебных заведений и курсов – от Курсов тактической и стратегической разведки в 1977 году до Военно-воздушного колледжа в 1998. Правда, сейчас Корум доктор философии и считается историком авиации, скорее всего по своей армейской специальности и потому, что имеет еще две книги и обе они об авиации нацистской Германии.
А вот то, что Корум американец, весьма неплохо с точки зрения исследования им Первой мировой войны. Ведь США поздно (1917 год) вступили в ту войну и потеряли в ней всего 114 тысяч солдат, что мало сравнимо, скажем, с потерями Франции (1,3 миллиона только убитыми) или Великобритании (0,7 миллионов убитых). Да и Первая мировая война была довольно давно, поэтому, полагаю, патриотические чувства на Корума не сильно давили и он, на мой взгляд, достаточно объективен.
О чем речь?
Я часто писал, что накануне нападения Германии на СССР весь профессиональный западный военный мир военную силу СССР ни во что не ставил. Британский разведчик и историк Лен Дейтон свидетельствует:
«Как только стало известно о начале операции “Барбаросса”, практически все до одного военные специалисты предсказали скорый крах России. Американские военные эксперты рассчитали, что Советский Союз продержится не больше трех месяцев. Черчилля засыпали такими же неточными прогнозами: фельдмаршал сэр Джон Дилл, начальник Имперского генерального штаба, дал Красной армии всего шесть недель. Посол Великобритании в Москве Стаффорд Криппс считал, что она продержится месяц. Самыми неточными были оценки английской разведки: она считала, что русские продержатся не больше десяти дней».
Но почему? Ведь, простите, все эти военные специалисты не могли не знать от своих разведчиков (да и просто оценивать исходя из численности СССР), что у СССР армия уже около 5 миллионов человек. Не могли не видеть огромное количество артиллерии, танков и самолетов, о наличии которых свидетельствовали и военные парады, которые СССР и проводил-то с целью устрашения потенциального агрессора. Эти военные спецы на Западе не могли не видеть все это оружие в недавнем походе Красной армии в Польшу. Тем не менее, как видите, считали, что в шесть недель под ударами немцев ничего от Красной армии не останется.
Удивительно уже то, что Советскому Союзу не удалось напугать немцев этими демонстрациями силы РККА, но еще более удивительно, что не удалось напугать даже финнов! Ведь в 1939 году финны не только спровоцировали СССР на войну, но и первыми ее начали, обстреляв из минометов территорию СССР. И несколько недель в этой войне упорно старались реализовать планы захвата всей советской Карелии и всего Кольского полуострова. Причем это был минимум, а в финской боевой песне 1939 года «На Урал!» распевалось о том, чтобы «загнать комиссаров за Урал». Сейчас массы официальных историков и любителей истории в это поверить не могут, но ведь планы «Великой Финляндии» подтверждаются документами тех времен, мало того, даже газетами тех времен. Скажем, еще 27 февраля 1935 года нарком (министр) иностранных дел М. М. Литвинов выговаривал послу Финляндии: «Ни в одной стране пресса не ведет так систематически враждебной нам кампании, как в Финляндии. Ни в одной соседней стране не ведется такая открытая пропаганда за нападение на СССР и отторжение его территории, как в Финляндии».
Да, когда СССР в 1944 году поставил Финляндию даже не на колени, а в соответствующую позу, то финны вмиг стали белыми и пушистыми. А до этого они были боевыми финскими парнями, ни на грамм не сомневающимися в своей победе над СССР.
Ну так почему зарубежные военные специалисты русскую армию (в данном случае и РККА) до самой Великой Отечественной войны в грош не ставили? Это вопрос.
Если присмотреться к смыслу русской патриотической пропаганды (включая сюда и большевистскую), то получится так: Россия как государство была слабая, посему и проиграла все войны с середины XIX века по середину ХХ. А вот русская армия всегда была очень сильная, ну просто очень! Ну а если уж как-то явно бросалось в глаза несоответствие этих двух выводов друг другу (как это при сильной армии Россия умудрилась проиграть все войны), то вводится объяснение: «армия – это слепок общества». Типа ну что может поделать армия, если само общество такое?
Но я не стану валить с больной головы на здоровую! Общество по меньшей мере еще и при царе, и в середине прошлого века давало вам, кадровым офицерам и генералам, прекраснейший человеческий материал, а вот то, что вы с ним делали, – это маразм ваш – русских военных «профессионалов», – а не качество русского общества!
Так вот, в первой главе своей книги Корум рассматривает и общие аспекты Первой мировой, и отдельно – силу немцев. В оценке Корумом силы немцев постараюсь обойтись минимумом подробностей.
Что нужно для военной победы? По привычке приписывают Наполеону выражение «Бог на стороне больших батальонов». На самом деле сказал это французский маршал Жак д’Эстамп де Ла Ферте во времена, когда остроумие становилось французским видом спорта. Эта банальная мысль многим нравилась, к примеру выдающемуся немецкому полководцу, королю Фридриху II Великому. Эту же мысль положил фундаментом в основу науки побеждать немецкий военный теоретик Карл Клаузевиц: «В решающий момент в схватку должно вступить максимально возможное число боевых частей». Чтобы родить эту рекомендацию, Клаузевиц изучил все битвы, о которых сохранились хоть какие-то сведения, и нашел всего две, где победа досталась стороне, численность которой была хотя бы вдвое ниже численности противника. Так что этот принцип количества силы реально работает. И работает до сих пор.
И немцы именно этот принцип положили в основу своих побед XIX–XX веков – принцип многочисленной армии, которую они быстро создавали всеобщей воинской повинностью. «Большие кампании Мольтке главной целью имели достижение численного превосходства над противником на поле битвы, – пишет Корум. – Таковое было достигнуто использованием быстрой мобилизации и резервных войск наряду с регулярной полевой армией. Эти факторы на удивление хорошо проявили себя при Кениггреце 1866-го года и во французской кампании в 1870 году. Позже фон Шлиффен и Генеральный штаб также разработали план, который гарантировал германской армии превосходство в численности при вторжении во Францию, особенно на правом фланге, где немцы ожидали решающие сражения». Но массовость – это всего лишь одна сторона медали.
Немцам массовости было мало – немцам не нужны были в армии миллионы тупых ослов. Бисмарку приписывают выражение, что своим военным победам Пруссия обязана школьному учителю. На самом деле опять-таки это не Бисмарк сказал, эту мысль в 1866 году в ходе австро-прусской войны высказал профессор географии из Лейпцига Оскар Пешель, который написал в редактируемой им газете: «…Народное образование играет решающую роль в войне… когда пруссаки побили австрийцев, то это была победа прусского учителя над австрийским школьным учителем».
Тем не менее эта мысль охватила умы немцев, и уже немецкий фельдмаршал Мольтке довел эту мысль до логического совершенства: «Говорят, что школьный учитель выиграл наши сражения. Одно знание, однако, не доводит еще человека до той высоты, когда он готов пожертвовать жизнью ради идеи, во имя выполнения своего долга, чести и родины; эта цель достигается его воспитанием». «Не ученый выиграл наши сражения, а воспитатель…».
Это уточнение Мольтке обеспечивало немцам на поле боя не просто «большие», но умные и храбрые батальоны. Понятно, что и этого мало.
Французское остроумие не иссякало, и Вольтер придал старой банальной мысли не менее банальное уточнение: «Бог не на стороне больших батальонов, а на стороне лучших стрелков». Мысль понятна и без Вольтера – если в бою встречаются два батальона, стрелки которых могут обеспечить, скажем, 10 % попаданий в минуту, то это равные силы. Но если стрелки какого-то из батальонов обеспечивают 20 % попаданий в минуту, то это равносильно участию в бою уже не одного, а двух батальонов со стрелками, обеспечивающими 10 % попаданий. Опять те же самые «большие батальоны».
Так вот, просто удивительно, сколько сил отдавали немцы увеличению точности огня. Не в этой теме говорить об этом много, но кое-что все же сказать надо. Вот такой удививший меня пример.