егда впереди, направлять работу, внедрять лучшие методы труда, вести за собой подчиненных ему людей. На деле, к сожалению, нередко получается иное положение. Жизнь в пашей социалистической стране настолько видоизменилась, миллионы людей растут такими бурными темпами, что зачастую командные кадры не поспевают за этими массами. Запросы массы (я имею в виду запросы в отношении постановки дела, учебы, культуры), в том числе запросы красноармейца, который сегодня на много голов выше, чем был вчера, а завтра будет еще грамотное и культурнее, чем сегодня, так быстро растут, что нередко командиры не в состоянии должным образом на них ответить, подхватить, возглавить, перестроиться на работу по-новому. И мы у себя – а теперь это делается повсюду – поэтому все время учим, переобучаем наши кадры, доквалифицнруем, переквалифицируем их для того, чтобы они не отставали от требований дня и от потребностей, запросов широких красноармейских масс. Но и этого не всегда бывает достаточно. Полностью на своем месте может быть сейчас только такой командир и начальник, который непрерывно, буквально непрерывно, совершенствуется, не останавливаясь на достигнутом.
Есть ли среди наших командиров стахановцы, есть ли люди, которые не ожидают приказов, не живут по указке, по шаблону, а творят, работают, идут вперед и ищут новых путей для достижения поставленных целей, задач? Безусловно, есть и очень много. Среди наших командиров много таких, которые действительно являются достойными руководителями, достойными вожаками масс, управлять, руководить, командовать которыми они призваны. Но, повторяю, опасность разрыва между темпами роста командных кадров и массой, эта опасность существует и в Красной армии, потому что жизнь в нашей великой стране бурно и безостановочно расцветает. То, что было хорошо вчера, на сегодня уже не удовлетворяет, а завтра будет отсталостью.
Думаю, что и в промышленности, и в других отраслях хозяйственной жизни (пусть мне простят работники народного хозяйства) этот разрыв между массами рабочих и командными кадрами имеется еще в большой степени. Вы слышали выступления Сметанина, Емельянова, Виноградовой и других стахановцев. Ведь это профессора в своем деле. Омельянов – это не просто машинист, Виноградова – не просто ткачиха – это профессора, безусловно, профессора своей специальности. Их нужно подучить немножко, и тогда они многих, наших «ученых» профессоров заткнут за пояс.
Руководить такими людьми нелегко, это люди новые, по-иному понимающие свое назначение и значение в производстве, управлять ими нужно сугубо умело. Товарищам директорам, начальникам цехов, инженерам предприятий надо работать над собой очень много, упорно, умело и по-сталински честно для того, чтобы соответствовать своему назначению, для того, чтобы не плестись в хвосте, не зевать, не быть подпевалой – может быть, и хорошим, но все же подпевалой! – уже другими затянутой песне. Руководителю всегда нужно быть запевалой, передовиком, уметь вести вперед и вперед паши прекрасные кадры; они, эти кадры, имеются во всех областях нашей государственной, социалистической работы.
Я считаю нужным остановиться еще на одном вопросе в связи с обсуждением дальнейших задач развития пролетарского движения, получившего имя стахановского движения.
Тов. Орджоникидзе вчера абсолютно правильно говорил, что мы обязаны требовать, наряду с увеличением производительности труда и непременного улучшения качества продукции как каждого отдельного рабочего, так и всего производства в целом.
Я должен вам откровенно сказать, товарищи производственники, что мы не всегда полностью удовлетворены качеством той продукции, которую вы даете нам, Красной армии.
Товарищи, вы знаете наши самолеты, часто видите наши танки, пушки, пулеметы, винтовки, всю нашу военную амуницию.
Все это прекрасно выглядит, все это – замечательное, чудесное, мощное вооружение. Плохие танки не могут пройти большими группами в течение нескольких дней 700 км, из которых три четверти по воде, и все без единой аварии и даже поломки. Это должны быть прекрасные танки, так оно и есть.
Везде и всюду наши бойцы ухищряются над тем, чтобы наши многотонные танки ходили и плавали по воде, легко преодолевая и грязь, и болото, брали возможные и невозможные препятствия. И танки ходят. Все это очень хорошо, и все это неопровержимые факты.
(Появляется в президиуме товарищ Сталин. Все встают. Аплодисменты, крики: «Ура!», «Да здравствует наш мудрый товарищ Сталин! Ура!» Аплодисменты. «Да здравствует наш любимый Сталин!» Крики «ура», аплодисменты.)
Товарищи, повторяю, наши боевые машины, наше вооружение в целом, вся наша амуниция – очень хороши. Но если бы вы спросили у меня, нужно ли нам и может ли наша промышленность на сегодняшний день дать и лучшие образцы по некоторым видам вооружений и продукцию качеством лучше того, что мы получаем от нашей промышленности, я бы сказал: может дать лучше, и хорошо бы это лучшее получить поскорее.
Говорить так вообще: дайте продукцию получше – было бы глупо, потому что «лучше» – понятие растяжимое, безграничное. Хорошее всегда можно перекрыть лучшим, и так до бесконечности. Но мы знаем по некоторым видам вооружения образцы, по которым необходимо равняться и нам. Нас окружают государства более или менее враждебные нам, причем многие скорее «более», чем «менее». Эти враждебные государства имеют свои армии, со своей военной техникой. И вот мы хотим по всем видам оружия, по всей боевой технике иметь самые лучшие образцы, вдобавок с наибольшей тщательностью, точностью и аккуратностью изготовленные.
На самолетах наши стахановцы-боевики, прекрасные летчики творят чудеса. О таком мастерстве люди других классов и мечтать не могут. Но и наши самолеты могут быть и должны быть самыми лучшими в мире. Вы нам, тт. производственники, даете множество таких машин и сложной техники, о которых еще совсем недавно мы могли только мечтать, но все же кое-какие претензии мы еще к вам имеем и сегодня. Тов. Сталин, занимающийся вопросами вооружения армии вплотную, неоднократно т. Орджоникидзе, мне и руководителям предприятий, непосредственно производящих средства вооружения, говорил, что танки, самолеты, пушки – это не мыло, не спички, не пирожное, это – средства обороны, а потому благоволите работать как следует, благоволите давать продукцию этого порядка такого качества, чтобы она нигде и никогда не могла бы подвести замечательных наших бойцов, чтобы она, эта боевая продукция, была наилучшей из всего, что изготовляет наша промышленность.
И я, товарищи, прямо должен сказать, что эти указания т. Сталина еще не всеми как следует выполняются. А между тем они могут и должны быть выполнены на все сто процентов.
Я думаю, что это прекрасное стахановское движение надо обязательно (обращаясь к т. Орджоникидзе), т. Орджоникидзе, внедрить в первую очередь и по-настоящему в наши специальные производства, и «внедрить» не в узком понимании этого движения – давать только количеством побольше, – а именно во всем объеме, правильно понимая существо движения, т. е. чтобы нам давали и количество, и обязательно высокое качество.
Мы окружены многочисленными врагами. Правда, Рабоче-крестьянская Красная армия в настоящее время представляет собой грозную силу. Она сильна своей беспредельной преданностью делу Ленина – Сталина. Она сильна невиданной никогда и нигде любовью к ней своего народа. Она сильна своей организованностью, сплоченностью, сильна своим новым многочисленным оружием. Сила Красной армии несокрушима. Но мы не можем закрывать глаза и на силу наших врагов. Наши враги совсем не думают уступить дорогу социалистическому государству. Наоборот, их заветной мечтой является нападение на нас, сокрушение Советского Союза.
Мы, большевики, ученики Ленина и Сталина, никогда не сомневались в нашей конечной победе. Теперь, когда силы наши удесятерились, мы вовсе и не ставим вопроса, победим ли мы врага или нет. Победим, безусловно. Сейчас не в этом уже дело. Сейчас вопрос ставится так: какой ценой, какими усилиями, какими жертвами мы победим? Я лично думаю – так думает т. Сталин, так думает т. Орджоникидзе, весь наш ЦК и Правительство – что мы должны победить врага, если он осмелится на нас напасть, малой кровью, с затратой минимальных средств и возможно меньшего количества жизней наших славных бойцов. А раз дело так обстоит – а оно иначе обстоять не может! – то мы должны во что бы то ни стало добиться, и быстро добиться, чтобы вооруженность, оснащенность, снабжение нашей Рабоче-крестьянской Красной армии было первоклассным, лучшим в мире. Можем ли мы этого добиться? Безусловно! Все необходимое у нас уже есть, мы должны этого добиться и добьемся! (Аплодисменты.)
Есть на свете люди и на Западе, и на Востоке, которые открыто выражают свою ненависть к нам и лихорадочно готовят против нас удар. «Мы должны быть всегда начеку. Чем лучше будут работать наши фабрики и заводы, шахты и железные дороги, колхозы и совхозы, чем успешнее будет развиваться движение Стахановых и Бусыгиных, Сметаниных и Кривоносов, Виноградовых и Демченко, чем сильнее и организованнее будет Красная армия, тем безнадежнее будут попытки врагов начать борьбу с нами.
Я убежден в том, что наш чудесный рабочий класс и колхозное крестьянство, все трудящиеся Советского Союза, наши ученые, хозяйственники, инженеры и техники, и мы, бойцы Красной армии, ведомые нашим Сталиным, в самые короткие сроки добьемся новых, неслыханных даже для нас, темпов роста и расцвета во всех областях труда, жизни и культуры.
Нами руководит, нас ведет к новым победам первый маршал социалистической революции, великий маршал побед на фронтах и гражданской войны, и социалистического строительства, и укрепления нашей партии, наследства великого Ленина – маршал коммунистического движения всего человечества – наш великий Сталин! (Все встают. Раздаются возгласы «ура». Овация длится несколько минут.) Ему, этому истинному Маршалу Коммунизма – Сталину, ему, преемнику величайшего из великих людей – Ленина, ему, который изо дня в день показывает всем нам лучшие образцы большевистской работы, ему, Сталину, который, как никто другой, знает, что нужно делать сегодня, чтобы победить и завтра, и навсегда, наше пролетарское ура!