Тем более, конечно, у нас не было своих авиационных пулеметов, не было зенитных пулеметов, совершенно не было танковых пулеметов. И поэтому все наши усилия в пятилетнем плане перевооружения армии, прежде всего, были направлены к тому, чтобы снабдить Красную армию современным мощным пулеметным оружием.
В результате работы в этой области мы имеем свой, не отстающий от современных иностранных образцов ручной пулемет, авиационный пулемет, танковый пулемет и свои пулеметные зенитные установки. Больше того, в процессе конструкторской и изобретательской работы по стрелковому и пулеметному вооружению мы создали мощные кадры специалистов – мастеров-оружейников, техников, молодых инженеров, которые продолжают заниматься дальнейшими изысканиями в этой области. Как я уже говорил, от старой армии нам не осталось конструкторских кадров. Мы собрали их на отдельных заводах, главным образом из старых оружейных мастеров, техников, рабочих, организовали их, помогли нм в их труднейшей работе, дали им свою коммунистическую технически грамотную молодежь, и в итоге мы создали такую высокую пулеметно-оружейную культуру, которая без всякого преувеличения дает нам возможность разрешать все вопросы, стоящие перед Красной армией в технике стрелкового дела. Сейчас мы имеем самозарядную винтовку, имеем несколько образцов автоматической винтовки, пулемета-пистолета, автоматического пистолета и т. д.
Наши молодые советские конструкторы упорно и успешно работают, догоняя быстро шагающую европейскую и американскую стрелковую технику.
В разрешении пулеметной проблемы сыграл наряду с другими конструкторами главнейшую роль конструктор Дегтярев, награжденный ЦИК орденом Трудового красного знамени. Тов. Дегтяреву армия обязана многим.
Но мы не только создавали за эту пятилетку новые образцы стрелкового и пулеметного вооружения, мы создали новые промышленные базы, которые сумеют выполнить все наши требования, сумеют дать Красной армии достаточное количество столь ей необходимого автоматического оружия в случае нападения врагов на СССР.
Еще хуже обстояло прежде дело в Красной армии с артиллерийским вооружением. Значение артиллерийских средств борьбы в современном бою всем вам известно. Вам также известно и то, что после империалистической войны все буржуазные армии чрезвычайно много работают в области усовершенствования и конструкции новых систем артиллерии. Почти все армии – и французская, и английская, и американская, и итальянская – не только модернизировали свою старую артиллерию, выжали из нее все, что можно выжать в смысле дальности и убойности, но и изменили коренным образом соотношение между отдельными родами артиллерии в сторону увеличения количества гаубиц и разработали целый ряд новых образцов.
Наше положение в этой области было не менее трудным, чем в стрелковом и пулеметном вооружении. Там, среди старых рабочих кадров оружейников, мы смогли отыскать ряд даровитых изобретателей-самородков вроде Токарева, Дегтярева, вокруг которых объединились наши молодые коммунистические технические кадры. В области же артиллерийского вооружения у нас почти не было никаких конструкторов. То, что осталось от старой армии, или вымерло, или было не особенно грамотно, или намеренно вредило нам, задерживая наши работы по перевооружению артиллерии. Остались буквально единицы от старых технических кадров. На пустом месте мы должны были создавать конструкторские кадры, организовывать конструкторские бюро, ставить заново чрезвычайно сложную и технически высококвалифицированную работу. Тем более мы должны особенно ценить успехи, достигнутые в деле артиллерийского перевооружения. Правда, полностью задачи артиллерийского перевооружения Красной армии нами еще не разрешены. Предстоит еще большая работа.
За это время мы модернизировали нашу старую артиллерию, добившись от нее такой мощности (по дальности и убойности), что она теперь не отстает от европейских образцов. Мы создали (т. е. сконструировали и поставили на производство) свои новые системы тяжелой артиллерии, мы поставили на производство новую систему зенитной артиллерии. Мы создали (т. е. сконструировали и поставили на производство) мелкокалиберную артиллерию. Мы сейчас имеем в войсковых подразделениях противотанковую пушку, имеем особые системы орудий для сопровождения мелких подразделений пехоты и для борьбы с пулеметными гнездами противника на коротких дистанциях.
Кроме того, в результате работы наших конструкторов мы имеем очень большое количество различных новых артиллерийских систем в той или иной степени готовности. Многие из них уже испытаны, показали блестящие результаты и сейчас изготовляются на наших заводах.
Но что является самым главным достижением в этой области? Мы создали в первую пятилетку мощную базу для производства артиллерии, создали мощные конструкторские бюро, воспитали квалифицированных техников и инженеров, создали на наших заводах такую артиллерийскую культуру, которая даст нам возможность разрешить все вопросы в области артиллерийского вооружения нашей Красной армии.
Тт. Маханов, Магдосеев, Сидоренко и ряд других молодых инженеров являются нашей гордостью. Это они умело и упорно работают над современным артиллерийским вооружением своей Рабоче-крестьянской Красной армии. Вокруг них создаются и воспитываются новые квалифицированные кадры инженеров и техников.
И наконец до 1928 года у нас было неблагополучно со снарядным запасом. В противоположность стрелковому и артиллерийскому вооружению нам достались от старой армии значительные запасы артиллерийских выстрелов. Но все они находились в очень запущенном состоянии, были разбросаны по различным складам, не скомплектованы, снабжены устарелыми трубками и взрывателями, что во много раз уменьшало их убойную мощность. Благодаря проделанной нами за эти четыре года громадной работе мы привели наш запас артиллерийских выстрелов в полный порядок.
Красная армия совершенно не имела танкового вооружения. Нельзя же было считать в самом деле танковым вооружением несколько десятков танков, притом различных марок и образцов, отбитых нами у Деникина, Врангеля, Юденича и на других фронтах у белогвардейцев и интервентов во время гражданской войны. Однако до 1929 года эти несколько десятков танков были теми единственными образцами, на которых «просвещалась» и училась вся Красная армия. Эти танки мы показывали на наших парадах, и они вызывали, естественно, усмешку у всех присутствовавших на парадах иностранных представителей. Нам же было не до смешков. Значение танкового оружия в современном бою всем известно – оно громадно. Современный фронт, насыщенный до крайности пулеметным огнем, вряд ли может быть пробит без помощи танка. Этим объясняется и то особое внимание, которым пользуется во всех буржуазных армиях танковое дело. Этим объясняется та огромная работа, которая ведется иностранными армиями по исследованию технических и оперативно-тактических свойств танкового оружия в разных его формах и комбинациях.
Все эти «Рено», «Рикардо» и другие системы, которыми мы счастливо обладали, были, конечно, не боевым оружием, а совершенно ненужным хламом. В 1927 году нам удалось сконструировать свой всем вам известный танк. Но этот танк был неудачей и по своему боевому качеству недалеко ушел от старых «Рено».
Необходимо было принимать какие-то чрезвычайные меры. Трудность заключалась в том, что до 1928 года у нас не было ни автомобильной, ни тракторной промышленности. Совершенно очевидно, что мы не имели никаких технических кадров, которые могли бы вырастить нашу советскую танковую культуру. Поэтому нам пришлось встать – и мы поступили совершенно правильно – на путь приобретения заграничных образцов. В результате громадного напряжения своих сил мы поставили у нас в стране на производство современные танки. И не только поставили на производство, не только создали танковые производственные базы, но уже воспитали на этой работе кадры квалифицированных конструкторов (тт. Барыков, Лебедев, Тоскин и др.) и квалифицированных рабочих, которые, как и надо было ожидать, уже дали нам несколько своих оригинальных конструкций, не уступающих известным заграничным образцам. Мы теперь уже можем без преувеличения сказать, что за эти четыре года мы полностью освоили и на производстве, и в армии современное танковое оружие.
Несколько слов об авиации. Наша авиация уже в 1928 году не была слабой. В этой области мы очень много работали раньше и к началу первой пятилетки достигли значительных успехов. Но качество наших самолетов и моторов в отношении их высотности, грузоподъемности и радиуса действия продолжало отставать от мировой авиационной техники. За эти четыре года в области самолетостроения мы шагнули вперед. Мы создали авиационную промышленность. Однако по качеству авиационной продукции мы еще не догнали современную мировую технику. Как и прежде, мы все еще отстаем в моторостроении. Однако в этом отставании сейчас нет уже ничего похожего на то, что было в 1928 году. К данному времени мы имеем несколько своих современных образцов авиационных моторов, из которых некоторые уже ставятся на массовое производство. Мы имеем значительно окрепший и выросший кадр авиационных конструкторов. У нас есть полная уверенность, что в ближайшее пятилетие мы выйдем на уровень мировой авиационной техники и создадим все условия для того, чтобы в этой области быть впереди других. Наши авиационные инженеры-конструкторы, вроде тт. Туполева, Калинина и др., и конструкторы моторостроения, вроде тт. Микулина, Назарова и др., служат тому порукой. Они делом подтверждают мои слова.
Только два слова о нашем морском флоте.
Разумеется, пятилетка не прошла мимо наших морских сил. За эти четыре года мы отремонтировали весь судовой состав, произвели некоторую модернизацию наших линейных кораблей, усилили несколько подводный флот и укрепили нашу береговую оборону. Личный состав флота значительно вырос, квалифицировался, окреп в овладении сложной морской техникой. За первую пятилетку значительно развернулась наша судостроительная база.