– Стрельников, тебе никуда не нужно? – Юля даже не пыталась казаться вежливой.
– Абсолютно, – улыбнулся парень.
– У нас, между прочим, свои женские секреты имеются.
Если Юля хотела его смутить, не получилось. Он отступил на пару шагов, всунул в уши наушники и прибавил на полную громкость музыку, показательно развернув экран к девушкам.
– Оглохнет, болезный, – поморщилась Никитина.
Докия пожала плечами: то ли пусть глохнет, то ли не оглохнет. Но смотрела не на экран, а на кожаную повязку на запястье Лиса.
– Пошли в библиотеку? – предложила Юля.
– Зачем?
– Посмотрим, этот, – она едва заметно мотнула головой в сторону Стрельникова, – увяжется или нет.
– Юль, да ладно тебе. Мне он не мешает, – Докия с удивлением поняла, что так и есть.
– И куда тогда пойдем?
– Домой. Не вижу никаких проблем.
Никитина видела. Закатила глаза и фыркнула. Но оставалась, конечно, надежда, что у дома Докии Стрельников вспомнит о сверхважных делах.
Не сложилось. Так и дошли втроем, до подъезда, до квартиры.
Докия развернулась к Лису, бесцеремонно вытащила наушник:
– Есть хочешь?
– А ты накормишь? – моментально парировал он, словно только и ждал этого вопроса.
– Сам будешь есть, – она пожала плечами, – ложку-вилку держать умеешь.
Квартира оказалась наполненной музыкой и вкусными ароматами. Лиза гремела посудой на кухне и подпевала, порой не в такт, известной попсовой песенке.
– Я не одна! – известила Докия с порога, скидывая туфли.
Соседка выглянула. Молниеносно спряталась. Снова выглянула. Уставилась на Лиса, хлопая глазами, как сломанная кукла.
Лис же окинул Баранову быстрым взглядом, бросил: «Привет» – и прошел в комнату.
– Лиза! – громче, чем надо, проговорила Докия. – Этот грубиян – мой бывший одноклассник, Елисей. Лис, это моя соседка – Елизавета. Именно она приготовила то, что ты будешь сейчас есть.
Стрельников вышел в кухню. Уставился на Баранову более внимательно.
– Не отравлюсь? – спросил не без иронии.
Лиза молча замотала головой.
– Это радует, – он сухо улыбнулся и вернулся в комнату. – Кислова, пароль от ноута скажешь? Прислали кое-что, не хочу в телефоне глаза портить.
– Даже не думай! – прошипела Юля.
Но Докия не послушала и собственноручно ввела пароль в окошке. Юля некоторое время безотрывно следила за Стрельниковым, но тот с отрешенным видом подгрузил какие-то документы и внимательно их читал, похоже, и не думая совершать что-то противоправное – лазить по чужим папкам, ставить шпионские программы и тому подобное.
Докия усмехнулась, видя разочарование подруги, и пожала плечами, как бы говоря: «Видишь». А потом поманила Никитину на кухню.
Лиза нафаршировала перцы, нарезала салат. Под полотенцем отдыхал пирог. От запахов кружилась голова, истерил желудок и повышалось слюноотделение.
– Сейчас накроем и будем есть, – Докия принялась доставать посуду.
– Здесь? – Никитина скептически обвела пальцем кухню. – Со Стрельниковым маловато места будет.
Юля не придиралась, действительно, маловато. Пришлось бы ютиться, сидеть почти друг у друга на коленках. Вынести стол же в другую комнату тоже бы не получилось, столешница явно была шире дверного проема.
– Я могу потом, – заикнулась Лиза.
– Ну уж нет! Ты не домработница! – возмутилась Докия. Присела, глянула под стол. – Ли-ис! – крикнула, поднимаясь.
Тот явился моментально, будто только и ждал, пока его позовут.
– Надо открутить ножки и переместить стол в мою комнату.
Стрельников нахмурился:
– Зачем?
– Ты есть сейчас хочешь или во вторую очередь? – пробурчала Юля.
– А, – Лис присел точно так же, как недавно Докия, – понял. Инструменты есть? Отвертка, плоскогубцы, молоток, шуруповерт, – добавил почти себе под нос.
Однако Докия уже принесла строительный чемоданчик – хорошо, что Мария Олеговна не избавилась от него во время своего радикального ремонта. Докия приобрела все необходимое, когда соседствовала в этой квартире с Женькой: мебель дышала на ладан, коммунальщики на вызовы не спешили, муж на час – лишняя трата денег.
– Ого! – удивился Лис. – Просто роскошь!
Он минут за пять разобрал стол, перенес его в комнату Докии и собрал заново. Пока мыл руки, девушки дружно все накрыли.
Еде воздали должное все. Только Лиза едва притронулась и к перцам, и к пирогу, все отмалчивалась, кидая на Лиса быстрые взгляды. Для Стрельникова же ее как будто не было. Он пикировался с Юлей, перебрасывался ничего не значащими фразами с Докией, а Лизу – просто не замечал.
– Лис, хоть похвали девушку! – не выдержала Докия, когда он довольный откинулся на спинку стула.
Стрельников снова вперил в Баранову внимательный взгляд. Медленно поднялся. Приложил одну руку к груди и кивнул головой:
– Все было супер!
Паяц.
Лиза побагровела, закашлялась и смылась в ванную.
А Стрельников, что-то прочитав в своем телефоне, внезапно засобирался.
– Хорошо с вами, девчата, но труба зовет.
– Лис, а стол кто назад перетащит? – Докия такой подставы точно не ожидала.
– Я. Завтра.
Глава 11
Эхо шагов Лиса следом за ним запрыгало мячиком по ступенькам. Докия почти с усилием заставила себя перестать прислушиваться и закрыть дверь. Слишком уж это напомнило прошлое. Но все нежные чувства остались там, в детстве.
Развернувшись, Докия наткнулась взглядом на Лизу, выглядывающую из ванной.
– Одноклассник… – она запнулась, – ушел?
– Наконец-то, – крикнула из комнаты Юля.
Показалось, или соседка и впрямь расслабленно выдохнула, словно все это время, пока Лис находился у них в гостях, задерживала дыхание и подбирала живот.
А на улице задождило. Тугие струи били в окна. Тучи плотным коконом укутали небо. На улице стало неуютно и казалось позже, чем было на самом деле.
– Оставайся, – предложила Докия Никитиной.
Но та отказалась.
– Такси вызову. Мне еще надо кое-куда.
Пока Докия и Лиза караулили с балкона, как Юля садится в автомобиль, махали вслед, умудрились замерзнуть и промокнуть.
Проворная соседка с воплем:
– Чур ванная моя! – первая заняла заветное место.
Докии ничего не оставалось, кроме как пристраиваться на край дивана и смиренно набрасывать на себя плед.
Стол посреди комнаты мозолил глаза. Казался инородным и лишним. Был бы стандартного размера – сейчас бы уже стоял на кухне. А теперь придется мириться с таким громоздким соседством до завтра.
Лису правда нужно было срочно бежать? Или это импровизация – как повод прийти еще? В таком случае в детстве Стрельников мог считаться более прямолинейным, маленькая Докия читала в нем, как в большой книге. А сейчас? Сейчас он незнакомец. И самообманами заниматься глупо.
Она сжала в кулачки уголки пледа, прогоняя рвущиеся из недр души воспоминания.
В начальной школе Валентина Максимовна Лиса и Докию не рассаживала. Знала, что бесполезно: наступит новый день, и они опять сядут вместе. Тем более вести уроки они не мешали, если и говорили, то по делу. А между собой – разве что взглядами. Она порой даже удивлялась, как у них все так ладно получается, будто мысли друг у друга читают.
Ельникову и Санкину Валентина Максимовна тоже оставила в покое. В третьем классе подруги сами рассорились и расселись подальше друг от друга.
Ельникова Алиса теперь сидела рядом с Владом Азовым, которого называла придурком и упрямым ослом. А Санкина Варя позволяла провожать себя после школы то одному, то другому однокласснику, доверяя сменку и тяжелый портфель, и перешла в разряд Алисиных врагов, как раньше Докия.
Как заметил Лис, девчонки вообще разделились на два лагеря: кто мальчишек терпеть не мог и кто общался с ними нормально.
Хорошо, что Докия была во втором. Но она вообще – лучшая девчонка на свете!
В пятом классе учителей стало много. Каждый предметник считал свой урок самым важным и пересаживал ребят, как ему казалось лучше. Лис и Докия, по классу, конечно, не гуляли (один из-за зрения, другая из-за роста), но оказывались на разных рядах.
К Лису чаще всего подсаживали Ельникову. Та демонстративно клала посередине линейку, будто проводила границу, и одаривала соседа таким взглядом, что любому стало бы плохо.
Но Лису и так было невозможно без Докии. Он на первой неделе даже умудрился получить три двойки, хотя шли повторения пройденного. Сидел, тоскливо уставившись в одну точку и мечтая, чтобы рядом оказалась не Алиса.
Докия же будто не заметила, что сидит теперь с Тимуром Ивлеевым. Ведь остались перемены, дорога до дома, общение по телефону. На уроках жизнь не заканчивалась. И для настоящих друзей не главное сидеть вместе. Об этом она и сказала Лису, когда он совсем скис после очередной двойки.
Лис обиделся. Решил, что Докии все равно. Насупился и замолчал. Девочка же, напротив, щебетала всю дорогу до дома, обсуждала школьные дела, новые предметы и учебники. И совершенно не пыталась хоть как-то переубедить Лиса, что он ошибается насчет нее.
Лишь у подъезда Докия вдруг тоже замолчала, прозорливо взглянула в глаза друга и выдала:
– Обиделся? Тебя учителя пересадили на время уроков, а ты сейчас отсаживаешь себя и на все остальное время.
И ушла.
Только дома Лис понял, что она права. Глупо вышло. И новое – не значит плохое. Зато сейчас все, что происходило после уроков между ним и Докией, казалось ярче и значимее, а уроки…
Они не навсегда.
Лиза вышла, вытирая волосы полотенцем. Довольная, румяная. В пушистом халатике с улыбающимися смайликами. Опять новый, что ли?
– Думала, не согреюсь! – заявила радостно. – Я там тебе тоже воду пустила и пену налила. Сегодня в магазине акция была – набрала сразу с ароматом дыни, манго, клубники, шоколада. Не знаю, какую ты любишь, выбрала шоколад.