– Спасибо, Лиза, – машинально отозвалась Докия.
Смайлики улыбались во весь рот. А казалось, что подсмеивались над тем, какая же она… Нет, не дура, наверное. В конце концов, материальных благ не выиграла, но о ней заботятся. Готовят там, убираются, ванную вон наполняют с ароматной пеной. И ездят по ушам.
От обидных злых мыслей захотелось сбежать. Хотя бы в ванную. Это Докия и сделала.
Пена поднялась ароматной шапкой. Аромат шоколада бил в ноздри. Раздражал. Что-то все раздражало. И низ живота ныл. Хотелось плакать.
Докия присела на бортик и начала раздеваться, глуша обиды и рыдания. Надо же. Настроение – как погода. С утра вполне себе солнечно и тепло. К вечеру – ливень и осенняя промозглость.
Или просто месячные должны начаться? Надо проверить в календарике.
Девушка села в теплую воду. Мысли постепенно меняли окраску. Хотелось увидеть не отрицательную, а положительную сторону.
Лиза, конечно, как соседка – очень даже. Везде убрано, приготовлена еда – когда успевает? Пар меньше в колледже? Может быть, и ну эти деньги… Нет пока их у Лизы, и ладно. Зато она повесила на себя все бытовые вопросы, практически домработница. И бесплатно ведь. А Докия прицепилась – и замечает только платьица, халатики, пену по акции.
В общем-то за этот месяц Марии Олеговне плата уже переведена, коммуналка оплачена. Если не шиковать по кафешкам, – а сейчас с домашней едой такой необходимости нет, то вполне можно прожить. В универ брать пирожки, печенюшки.
Докия представила, как приносит это все из дома в контейнере, водружает на стол… Алиса ухохочется. Хотя, можно подумать, Докии до Алисы есть какое-то дело. У той Елкин. А у Докии – Баранова.
Кажется, на завтра остался пирог. Возьмет с собой пару кусков. На антресолях до ремонта валялся ненужный пластмассовый шейкер. Если Мария Олеговна его не выбросила, можно сделать вид, что принесла новомодный коктейль и перешла на ПП. Пирог, конечно, выбивается из легенды, но и Докия со школы не может выбраться из сорок второго размера, так что все нормально.
Пена пахла шоколадом. Даже захотелось какао. Настоящего. Не разведенного, а сваренного. Рот наполнился слюной. Докия сглотнула. Улыбнулась. Вытащила ногу из воды, поиграла пальцами. Вот уже и легче. Веселее. Даже перспектива просидеть полночи за учебой не так пугает.
Девушка задержала дыхание и нырнула под воду. Хорошо.
А с Лизой надо поговорить, чтобы не тушевалась Лиса. Что она, парней не видела? У нее же молодой человек имеется, она рассказывала. И с чего бы Барановой обманывать?
Наутро в универе начался обычный день сурка. Все со всеми привычно здоровались, обнимались, задавали одни и те же вопросы, получали одни и те же ответы. Докия недавно прочитала, что, чтобы жизнь не пролетала так быстро, надо находить особенное в каждом моменте. Пока не получалось выцепить это особенное. Все как обычно, бесконечная матрица, или детский калейдоскоп – вертишь его и любуешься узорами, на первый взгляд разными, а если задуматься – вариациями одних и тех же фигур.
Лис сегодня показался Докии особенно отстраненным. Хотя, может, потому что разговаривал по телефону. Она почувствовала, Стрельников раздражен. Это выдавали нахмуренные брови, напряженные желваки, сузившиеся глаза.
Его хотелось поддержать. Сказать, что все будет хорошо. Естественное же желание? Докия заняла место в аудитории, сев так, чтобы видеть, когда Лис войдет. Однако пара уже началась, а он не пришел. Странно.
– Ты Стрельникова в коридоре не видела? – поинтересовалась у немного припозднившейся Юли.
– Нет, а что? – подруга говорила в нос.
– Так он же обещал стол в кухню обратно вытащить.
– А, – вспомнила Никитина, – точно. Если слился, могу Гришу попросить, – сначала ляпнула, а потом поняла, чего именно, и смутилась.
Докия вытаращила глаза, но расспросы отложила на потом. Похоже, между подругой и Гришиком все серьезно? Иначе с чего бы просить его что-то сделать? Ого! Он же младше ее на четыре года! Или вообще пять! Пропасть. Мальчишка после школы. Куда Юлю понесло? Докию аж в жар бросило.
Она оглянулась посмотреть, открыты ли форточки, а заметила Лиса. Тот примостился за ближайшим к выходу столом. Писал, не отрываясь, лекцию, но будто почувствовав на себе взгляд Докии, поднял глаза и подмигнул, а еще изобразил, что что-то прикручивает. Пара секунд – и пишет снова. Можно подумать, что показалось. Но Докия привыкла себе доверять.
– Стрельников сделает, – шепнула Юле. – Гришик – в другой раз…
Никитина только плечами пожала. А в перерыве покидала тетради и учебники в сумку и без объяснений куда-то смылась. Зато место тут же заняла Алиса.
– Смотри! – она протянула Докии телефон. На экране крутился ролик: школьные фотки, начиная с первого класса. Лис в очках. Докия – самая миниатюрная в классе. Алиса – просто самая-самая. – Узнаешь?
Узнала. Не жаль молодой жене тратить время на оцифровку? И память телефона забивать? Зачем?
Докия вежливо улыбнулась, но повода для ностальгии не видела. А вот подошедший Лис отреагировал с большим восторгом. С искренним любопытством разглядывал бывших одноклассников, сравнивал свои воспоминания с тем, что видел сейчас на экране Алисиного телефона. Расспрашивал.
Алиса отвечала: кто, с кем, зачем, почему. Полную биографию после окончания школы, словно специально готовилась и сейчас сдавала экзамен. Интересно, а чего бы она поведала про Докию, не окажись она рядом?
Почти перед звонком Никитина вернулась. Алиса царственно удалилась на свое место. Стрельников тоже.
– Куда ходила? – поинтересовалась Докия.
Вместо ответа Юля, довольно улыбаясь, показала толстенную книгу – что-то связанное с фотографией.
– В библиотеку, что ли, бегала?
Не очень на Юлю похоже. Библиотека находилась в другом корпусе, да и открывалась позже.
Но Юля помотала головой:
– Нет. Гриша принес. Он тоже занимается фотографией, представляешь, не поленился привезти с собой кучу книг! – прошептала и провалилась в глянцевую реальность.
И плевать ей было на лекцию, на то, что преподаватель косился с кафедры из-под очков. Что про него ходили слухи: он не ставит зачет тем, кто не предъявил подробные конспекты. Юля улетела.
Зачем ей магистратура? Если человек увлекается совсем другим, так смысл терять два года? Но долго и внятно размышлять на эту тему не получалось. Приходилось строчить, как из пулемета, чтобы зафиксировать хотя бы часть лекции. Наверное, надо купить диктофон…
Бравурная мелодия прервала преподавателя буквально посередине фразы, а Докию посреди мысли: слова посыпались, как бусинки с разорванной нити. Оглянувшись на звук, увидела приподнимающегося Лиса.
– Извините! – Похоже, он тоже не ожидал, что ему позвонят, и забыл поставить звонок на беззвучный. – Разрешите, я выйду.
– Да, уж извольте, Стрельников, выйдите.
Лис уже в дверях поймал взгляд Докии и еще раз изобразил, что подкручивает чего-то.
– Я напишу Грише, – зашептала Юля.
– Ты о чем? – не поняла Докия.
– Ну стол вынести. Стрельников все-таки слился.
Еле слышно бренькнувшее сообщение помешало Докии ответить подруге. Преподаватель зашарил глазами по аудитории, выискивая, кто снова нарушает регламент. Докия решила, что посмотрит после, и забыла.
Глава 12
Во время обеденного перерыва Докия все-таки решила добиться от Никитиной правды.
– Итак? – она в десятитысячный раз перемешала вилкой салат и уставилась на Юлю. – Жду рассказ о Гришике.
Подруга поморщилась, словно в пышном оладушке обнаружила чего-то невкусное. Потерла нос. Задумалась.
– Ну-у-у, – протянула неуверенно, – он хороший парень.
– Насколько хороший? Давно хороший? – спросила значительно.
Юля покусала зубчики вилки. Зубы неприятно шкрябали о металл. Наверное, крошились в песок, так же как мысли.
– Донь, я не могу объяснить. Честно. Но у меня такое чувство, что я его знаю не десять дней, а десять лет, – глаза Никитиной внезапно засияли. – Он столько всего знает! Так интересно рассказывает! И все-все делать умеет! Сама не понимаю, – она откинула вилку. – Он ровесник моего младшего брата.
– Какого?
– Не самого младшего, – Юля усмехнулась. – Но я точно никогда не думала, что со мной такое может произойти. В книгах прикольно читать, когда знаешь, с тобой такого не будет. Он только школу закончил, а я, можно сказать, уже молодой специалист. Извращенка, скажи?
Докия, заметив, что на глаза подруги навернулись слезы и еще немного, и придется думать, где бы поправить макияж, погладила ее по руке.
– Никакая ты не извращенка. И подумаешь, несколько лет разницы! Звезды вон в три раза младше себя замуж выходят.
– Так то звезды. И до «замужа» еще как до другой вселенной, – не смогла удержать улыбку Юля. – Мы просто дружим.
Докия сделала вид, что поверила. Покачала головой, снова сопоставила то, что услышала, и то, что запомнила: купе и лаконичное «ма-ам»; огромные чемоданы, в одном из которых, как оказалось, ехали книги; пальцы, гуляющие по руке подруги туда-сюда.
Классной ребят оказалась младшая сестра Валентины Максимовны – Татьяна Максимовна. Видимо, она успела заочно познакомиться со своими подопечными и довольно легко находила с ними общий язык. Татьяна Максимовна вела историю, и каждый ее урок превращался в увлекательное путешествие на машине времени.
Лису ее уроки нравились. Но, пожалуй, с большим удовольствием он бы перемахнул вперед, в будущее, в класс, например, восьмой-девятый, чтобы считаться взрослым.
– И ты согласен ради этого пропустить несколько лет? – удивлялась Докия.
– Ну у меня же как бы останутся все воспоминания! – фантазировал Лис.
– Но не каждая прожитая минута! – горячо возражала девочка. – Представь, если сложить все-все наши воспоминания за одиннадцать прожитых лет, получится всего лишь несколько часов. Это ерунда. Тем более одни помнят одно, другие – другое. И лишь сложив вместе воспоминания всего человечества, будет полная картина!