– Папе не понравится, – охнула та.
– А тебе? – не давая испортить себе настроение, поинтересовался Лис.
– А я… – она сделала тревожную, но не слишком долгую паузу, – буду счастлива за тебя, Лисенок. Правда. И ты не думай, отец тебя тоже любит. Просто на работе передряги, он нервничает по поводу и без повода.
– Я не собираюсь ему говорить, – предупредил парень, – пока.
Мать согласилась.
Едва отключил этот разговор, как позвонила Элина.
– Надо увидеться.
– Зачем? – удивился Лис.
– Деньги тебе отдам.
– Так переведи на карту.
Она замялась, мол, неудобно, и вообще, необходима личная встреча.
Элина сегодня в планы Лиса никак не входила, как и отец. Но тот находился далеко, а Власова в этом городе, да и вряд ли беседа с ней затянется. Чтобы не терять время, решил позвать ее в кофейню.
Власова даже не вспомнила это место сразу, хотя однажды точно была. Вошла с брезгливой миной на лице. Увидев Лиса, подошла и присела за столик.
– Хотела было твою девочку отблагодарить, да она не поняла моей заботы, – пропела сладко.
– Ты о чем? – не понял Лис.
– Она не рассказала? Мальчики с ней хотели познакомиться. Повеселились бы вместе, ударно.
Он еле сдержался, чтобы не треснуть девицу. Хотя в общем-то все в ее стиле.
– Меня тоже так отблагодаришь? – процедил, поиграв желваками.
– А ты по мальчикам? – делано удивилась собеседница. – Не подумала бы никогда.
– Ближе к делу, Власова. Если пришла на нервах играть, то считай, что поиграла, и вали уже.
– Фу-у-у, как грубо, Стрельников. Ты меня удивляешь.
Лис чувствовал, как в душе закипает ярость, поднимается волной и грозит, выплеснувшись, смести все вокруг, а Элину в первую очередь, так, чтобы навсегда забыла о его существовании.
– Ты-ы-ы, – прорычал глухо.
Но она резко и как-то по-змеиному перегнулась к нему через стол, вцепилась в подбородок пальцами с длиннющим маникюром и прошептала:
– К делу. И не говори то, за что потом придется расплачиваться. Я добрая. И долги готова отдавать. И я готова дать тебе выбрать: твой папаша и его фирма или твоя безумная любовь.
– Чего? – вывернувшись, прохрипел от ярости Лис.
Мозги кипели. Он не понимал, чего опять придумала эта чокнутая Власова. А у нее оказалась заготовлена целая легенда: типа ее отец ввел в состав компании левых людей, пользуясь тем, что его отец уже давно полагается на старого друга и компаньона; и теперь на собрании, которое запланировано через три часа, те проголосуют за вывод Дмитрия Стрельникова из правления, как не справившегося со своими обязанностями и доведшего до разорения – классика рейдерского захвата. Но если Лис откажется от Докии, а согласится взять в жены Элину, то смысла в действии нет, все ликвиды и безналы останутся внутри семьи. И нервы его папочки, и его репутация останутся целыми.
– Ты сумасшедшая, – через силу усмехнулся Лис. – Я тебе зачем?
– Прости, бизнес и ничего лишнего, – она сцапала его телефон, как карманница. – А на время твоего раздумья мы поедем ко мне. И твоя игрушка будет у меня. Три часа, – повторила она, торжествующе улыбаясь и показательно демонстрируя на пальцах, сколько времени дает.
– Я тебе жизнь испорчу, – пообещал парень.
– Стрельников… – она выматерилась, – меня это вообще не парит. Нам же было хорошо? Было. Чисто физическое удовлетворение меня тоже устраивает.
– Да я тебе…
Горло перехватило от ярости. Хотелось убить эту стерву, нет, даже не стерву, лезло другое слово, более правильное. А еще – сжать руками шею, и пусть хрипит, бьется в агонии.
Мозги кипели: как предупредить отца? Как сообщить Докии? Что вообще можно сделать сейчас?
– Ничего не сделаешь, – будто ответила Власова. – Ты же любишь отца. И Дуську свою любишь. А я же могу не только малолетних дурачков на нее натравить, но и людей посерьезнее, их на понт не возьмешь.
И поэтому пришлось делать вид, что Лис согласен играть по правилам этой дряни.
Лис зевнул. Игрушка в телефоне почти сожрала батарею и наскучила. Родители затерялись где-то в джунглях аэропорта – кажется, не только его преследовало чувство, что здесь остается прошлое. Навсегда. А ведь для этого надо решить все нерешенное, сказать несказанное.
То и дело диспетчер сообщала, на какой рейс начинается посадка. На табло менялись города и направления. Но зачем это все, если ты сам знаешь, где твое место?
Лис оглянулся по сторонам. Воспользоваться возможностью и уйти? У него в кармане тысяча, вполне хватит на такси до дома. Ключи тоже есть.
Даже стало легче – и дышать, и думать, и жить. Краски стали ярче. Лис почувствовал, как ветер перемен, до этого подхвативший его и неумолимо несущий вперед, как сухой лист, стихает.
Родители разберутся друг с другом, Лис был уверен. Это сейчас они цепляются за него, как за связующий элемент. Тянут за собой, убежденные, что только так сохранят семью.
Лис глянул на сумку, оставленную под его присмотром. Как быть с ней? Унести с собой? Но вдруг там что-то важное?
С бешенно стучащим сердцем Лис потянул за собачку.
Глава 40
Докия задержалась на встречу с Лисом. Вернее, задержали. Юля с Гришиком. Точнее, только подруга, но и ее парень был очень даже при чем.
У Никитиной уже месяц тянулась задержка. Она молчала. Держала все в себе. Просто казалась погруженной в мысли, избегала шумных компашек и долгих прогулок.
Докия вытянула из нее все сама, сбегала в ближайшую аптеку и купила тест.
– Иди! – буквально втолкнула в университетский туалет.
– Надо же с утра, – протянула нехотя Юля.
– Если что-то, – Докия запнулась и исправилась, – кто-то есть, уже не рассосется.
Никитина вышла минут через десять. Спокойная и очень сосредоточенная, как будто готовилась совершить подвиг или мир спасти. Молча показала две полоски. И сползла по стене на пол.
Докия села рядом.
– И?
– Что и? – бездонными глазищами глянула Юля. – Рожу. Мне двадцать три года, один рабочий яичник и отрицательный резус-фактор – бинго.
И замолчала, бестолково крутя туда-сюда пластиковую палочку.
– Никитина, а ты будущего папашу обрадовать не хочешь? – прикидывая масштаб озвученного, поинтересовалась Докия.
– Нет. Скажу, что не от него, и делов-то.
– Зачем?! – эту дуру хотелось прибить, она там с унитаза грохнулась, что ли?
Юля просверлила своими глазами-дырами Докию. Дотянулась до ее руки ледяными пальцами, сжала.
– Ему еще девятнадцати нет. Ему мама учиться наказывала. И если встречаться, то только с хорошими девочками.
Повод молчать? Во рту появился мерзкий привкус. А Юлька – чем не хорошая девочка? Тем, что у нее нет отдельной квартиры? Тем, что влюбилась в мальчишку?
– Донь, ты не волнуйся, я справлюсь, – пообещала подруга. – Только Гришику не говори. В общем-то, в этом случае дело решенное – расставаться.
Докия знала одно: сейчас Юлю лучше не переубеждать, потому что она только укрепится в правильности своего мнения, а вот дня через два-три можно будет попытаться переубедить. Еще с Лисом посоветуется, что он скажет в этом случае, потому что у мужчин голова по-другому работает.
Кстати, Лис.
Набрав его номер, прослушала сообщение, что «абонент вне зоны действия сети». Написала сообщение, что скоро подъедет.
Обняла Юльку. И мысленно пожелала ей всего самого хорошего.
– Ты куда сейчас?
– Домой, – уверенно ответила Никитина. – С матерью поговорю. Декретных у меня не будет, конечно. Но нянек много дома, посидят, пока я по садикам фоткаю.
Докия проводила подругу до такси. Подумала, и запрыгнула в него тоже, все равно почти по дороге.
Зайдя в кофейню, сначала вдохнула вкусный запах, а потом встретилась глазами с тревожным взглядом Левента. Обвела зал – Лис отсутствовал. Сердце застучало, и боль ударила в виски. Хотя совершенно непонятно, отчего такая реакция? Мало ли где Лис. Задержался, отъехал на время и скоро вернется. Но внутреннее беспокойство только нарастало, с каждой секундой в геометрической прогрессии.
– Докия, – Левент подошел ближе, чем обычно. – Он был тут. А потом пришел девушка. Красивый, но плохой. Они говорили. Что-то три часа, захват. Потом уехал, вместе.
Докия уже знала, когда мужчина волнуется, его акцент становится сильнее. А сейчас, похоже, он волновался очень сильно. И это совсем не успокаивало Докию.
– И оставил шарф, – Левент протянул вещь. – Но утром с парнем говорил мой жена. И вот, – мужчина вручил девушке коробочку, – это он тоже оставил. И хотел устроить праздник.
Открыв крышечку, Докия не смогла сдержать всхлип – на мягкой бархатной подушечке сверкнуло глазком колечко. Что же произошло?
Лис не мог так просто сорваться и уехать, на него совсем не походило. И телефон его по-прежнему находился вне зоны действия сети.
– Спасибо, Левент! Я пойду тогда домой. Если вдруг Лис приедет, скажете ему?
– Да, конечно, – пообещал хозяин кофейни.
Дома все осталось неизменным. В комнате Лиса – все так же, как и утром. Вдохнув запах туалетной воды с шарфа, Докия постаралась почувствовать, что могло произойти. Ведь говорят же, что, если с твоими дорогими людьми что-то происходит, ты это чуть ли не физически ощущаешь. Но кроме сумасшедшего беспокойства, мешающего думать внятно, девушка не чувствовала ничего. Никакой телепатической связи не образовывалось, не появлялись картинки, и даже вселенная молчала со своими подсказками.
Тренькнул телефон. Докия мазнула по экрану…
«Мы расстаемся. Я женюсь на Элине», – сообщение, как ни странно, привело Докию в чувство. Лис так бы точно не бросил ее безо всяких объяснений, отправив только несколько слов. Однажды, конечно, подобное уже произошло, когда Лиса увезли родители, но девушка верила, что он написал ей, просто сообщения не дошли, что пытался сбежать, был готов жить с бабушкой, терпеть ее выходки. И точно знала – теперь парень короткой фразой не отделается.