– Приходи в себя! Хватит прикидываться!
Я подняла его руку и схватилась за нить, что нас связывала.
– Жаль, все твои старания зря. Больше не хочу ни к кому тянуться. – И тут я услышала шуршание слева, аккурат со стороны ящера.
Та-а-ак, похоже, он реагирует на мое прикосновение к нити, как и волки, которые чувствуют любой мой контакт с алым поводком.
– Не надо, – прохрипел Саймон, едва приоткрывая глаза. – Не хочешь домой?
– Хочу, но не так!
Саймон резко опустил руку в воду, но я четко поставила себе цель. Поэтому разорвала нить уже в воде.
– Вылезай быстрее! – Я повернулась в сторону ящера, готовая, что он сейчас мигом затянет язык в пасть и кинется на нас, почувствовав разрыв нити, но драгондор даже не дернулся.
Я так и замерла в воде. А вот Саймон уже выскочил и подавал руку.
– Смотри, он не двинулся…
– Вылезай! Ты же порвала нить.
– Но когда я коснулась ее – он дернулся. А сейчас даже не двинулся. – Я опустила голову вниз, глядя на воду. – Неужели дело в воде?
Я без помощи Саймона вылезла на каменный берег и еще раз задумчиво посмотрела на воду.
– Что, если нити можно рвать и не привлекать внимания?
Саймон задумчиво кивнул:
– Тогда это открытие – просто невероятное везение.
– Нужно срочно проверить! Где заявки обычных горожан?
– Что? Какие заявки?
– Не делай вид, что таких нет. Я знаю, что ты брал в работу только просьбы богачей. – Я воинственно задрала подбородок. – Больше мы так не делаем, Саймон. Тем более если теория с водой окажется верной.
– Если будешь помогать всем без разбору, нас всех убьют раньше, чем ты вернешься домой, а видящие накопят на переезд. Должна быть максимальная отдача.
– Вот и посмотрим.
В дом видящих мы вошли и встали на пороге как вкопанные.
В зале, прямо на полу, лежало разодранное тело одной из видящих, а над ней горевала толпа. Следы когтей были один в один как на Версе. И эта тварь, что осталась в колодце, очень напоминала напавшего на бедняжку.
Я повернулась к Саймону, посмотрела на его бледное вытянутое лицо.
– Кажется, король объявил нам войну – прислал еще один Дикий патруль. Все еще собираешься бежать? Сможешь? Сколько потеряешь, пока наберешь нужную сумму? Именно поэтому нужно брать дорогие заказы, – тихо сказал Саймон, сжимая кулаки.
– Или же надо вытащить эту красную нить наружу. Откуда-то она взялась, верно? Значит, ее можно и уничтожить!
– О чем ты говоришь, Адель? – Мама Греты, Хельга, стирая слезы, поднялась с колен, на которых сидела рядом с погибшей девушкой. – Чем мы тогда будем зарабатывать на жизнь, если не будем видеть нити?
– Любой другой работой, разве нет? Или стоит так рисковать и прятаться? Жить в отдалении от своей семьи? И как долго те, кто нас окружают, будут в безопасности?
Я вспомнила располосованного Верса и закрыла глаза.
– Нам нужно уничтожить эту нить любой ценой. Чтобы она больше не высасывала силы из слабых, чтобы не связывала тех, кто этого не хочет. Разве не так?
В доме видящих повисла задумчивая тишина.
А спустя полминуты Саймон повернулся ко мне и сказал:
– Если фокус с водой удастся, у нас может быть шанс. Эта нить не сразу поймет, что происходит, а потом явится перед нами.
Я кивнула и постаралась заглянуть каждому присутствующему в глаза.
– Отлично! Давайте сделаем все, что от нас зависит, чтобы на нас больше не охотились, как на животных!
ГЛАВА 11
Проверить свою теорию разрыва нити в воде мы решились на следующий день.
– Кто действительно нуждался в срочной помощи из тех, кому ты отказал? – Я отодвинула запросы богачей и посмотрела на главу видящих.
– Ты могла быть и помягче со мной, – потер грудь Саймон, будто я ему как следует дала в солнечное сплетение.
Видимо, устал молча буравить меня укоризненным взглядом. Со вчера я ни разу не ответила на его провокацию ни жестом, ни словом. И даже попросила принести все запросы вечером в комнату и до утра изучала.
– Ты пользуешься служебным положением. – Я протянула ему все папки до одной.
– Что? Не понял. – Саймон забрал протянутую стопку и нахмурился. – Ничего не выбрала?
– Это означает, что ты пользуешься тем, что знаешь, что надо сделать, чтобы связь образовалась. Разве это честная игра? В моем мире, если мужчина хочет стать ближе к девушке, он ухаживает за ней. Приглашает на свидание, дарит цветы, они узнают больше друг о друге.
Саймон открыл рот, но я его прервала, повторив вопрос:
– Кто из тех, кому ты отказал, нуждается в срочной помощи?
– Эти тебе не подходят?
– Нет.
И дело не только в том, что я хотела помочь отказникам. Тянуть богатого клиента в эксперимент с водой – то еще удовольствие.
– Была одна интересная парочка. – Саймон сел на мою кровать, и я отодвинулась от него подальше, за что получила еще один укоризненный взгляд. – Она дама в возрасте. Он юноша.
Саймон многозначительно замолчал.
– И? В чем их проблема? Не любят друг друга? – Взяла листок и сделала заметку.
– Парень говорит, что любит. Она думает, что он просто благодарен, потому что она спасла его, когда он был на краю гибели, – Саймон покосился на меня, в голосе прозвучала легкая обида.
– А женщина как к нему относится? Какая разница в возрасте? – Я сделала каменную мордашку непонимания.
– Одиннадцать лет, кажется, – задумчиво нахмурился мужчина.
– Не так уж много. В моем мире есть разные пары. А в вашем? – Я записала разницу в возрасте и по-деловому посмотрела на Саймона.
Ему явно не нравилось, что я отдалилась не только физически, но и морально. Он положил руку на покрывало и медленно перебирался при помощи пальцев ближе.
– Любое отклонение от нормы у нас… – Саймон отвел глаза, а пальцы между тем подбирались все ближе к моей ноге. – Осуждают, мягко говоря.
– Подожди, так речь идет о разрыве из-за давления общества? – Я шлепнула его листом с заметками по руке. Моя улыбка не коснулась глаз – это было предупреждение.
– Тебе стоит самой с ними поговорить. – Мужчина убрал ладонь, проведя ей по поверхности одеяла, и сложил руки на груди. – Все равно все сделаешь по-своему.
Уголок губы и одна бровь Саймона поползли вверх.
И сделаю!
Так мы и оказались в домике молодой вдовы. Девушка была моей ровесницей, а вот молодой мужчина совсем юн. Она – такая решительно настроенная – и он – сосредоточенно злой.
Нить между ними искрила так, что ее просто невозможно было игнорировать от самого входа в их дом, взгляд постоянно соскальзывал на нее. Даже после шумного приветствия, даже после первых незначительных предложений я не могла оторвать от нее глаз.
Неужели чем больше эмоций испытывают люди, тем она ярче? Или чувствует, что ее хотят разорвать?
Я хотела пообщаться с девушкой первой, но молодой мужчина вдруг попросил:
– Видящая, я могу с вами поговорить?
Заказчица встрепенулась, несогласно вскинула подбородок, но я уже ответила:
– Конечно, давайте поговорим. Саймон, ты не прогуляешься с Норой?
Я посмотрела на парня и поняла еще до того, как он открыл рот, что мы зря пришли. Эти двое любят друг друга, а разрыв нити будет величайшей ошибкой.
И не потому, что она связывает чувства, а потому, что это будет воспринято как предательство.
Нора спасла Марка, когда нашла его на улице избитого. Притащила к себе, выходила, вылечила, помогла найти работу. А потом одна видящая сказала, что они связаны и что у них теперь есть прекрасный шанс разорвать нить благодаря мне.
Чувства Марка были настолько сильными, что он не мог спокойно говорить – его голос звучал от напряжения. Когда я общалась с ним, мне казалось, что он готов связать меня, если я буду настаивать на разрыве нити.
– Я люблю ее! – завершил свою пламенную речь Марк, и тут дверь открылась.
– Это пока. А потом я постарею и ты будешь мучиться. Видящая, сделайте свое дело. – В дом вошла Нора.
Саймон появился следом и пожал плечами – мол, ничего не смог поделать, она захотела вернуться.
– Нора, я уже говорил, что для меня не имеет значения наша разница в возрасте.
– Через десять лет моя внешность будет уже не та, а ты только войдешь в самый расцвет сил. Тебе захочется завести отношения с девочкой лет на десять младше, с подтянутым телом, с блестящими глазами и без морщин, – Нора сказала это не моргнув глазом, будто произносила про себя тысячу раз. – Ты будешь думать, что привязан ко мне из-за этой нити, что не ушел от меня сейчас только из-за нее. Может, что она вызывает чувства.
Ее слова были так созвучны с моими мыслями недавно, что я застыла.
– Да какое мне дело до других? Мне не важна внешность. Думаешь, много таких душ, что вытащили меня так же, как и ты, а не прошли мимо? Знаешь, сколько молодых девушек прошмугнули мимо меня, лежащего в крови, и даже не остановились?
– Вот, видишь, это чувство благодарности, а не любовь! – Нора говорила твердо, но я видела, что она готова разрыдаться и еле противостоит своей любви.
У меня самой комок к горлу подступил.
– Я люблю твою душу, а она не стареет! – Парень притянул Нору к себе, и она громко разрыдалась.
– Пошли. – Я отступила к выходу, потянув Саймона за собой за рукав.
Обратно мы шли в абсолютном молчании. Я вспоминала о парочке, что задвигала друг друга за себя накануне вечером. А правильно ли я сделала, что порвала их связь? Ведь те тоже были привязаны друг к другу, но почему-то убеждены, что нить надо разорвать. Почему я ничего не узнала об их истории?
Я встряхнула головой, отгоняя сомнения. В конце концов, чувства не держатся на нити, они идут от человеческих сердец! Я все правильно сделала.
– Саймон…
– А?
– Это действительно самый сложный случай? – Я посмотрела на мужчину, а он будто не слышал – смотрел вперед.
Что он там увидел?
Вмиг мои ноги словно корни оплели, а тело по инерции качнулось вперед. Спина Саймона выросла перед глазами, закрывая обзор.