– Мы однажды ехали по Ярославской ветке. Все как положено. Вдруг напарник показывает мне, на лобовом стекле какая-то пленка появилась. Будто капля нефти попала и все растекается. Она все больше и больше проявлялась, и разные цвета проступали.
– Как в цветном телевизоре.
– Похоже. Стали черные цвета выступать и другие. В общем, получился такой плакат – лицо женщины и руки вперед. Мол, стойте! Женщина просто молит. Мы с напарником стали тормозить. Сильнее и сильнее.
– И что же получилось?
– Получилось, что мы правильно сделали. Смотрим, дети по путям идут. Мы загудели что было сил. Они испугались и с рельсов спрыгнули. Перед самыми колесами. Мы снова ход набрали, смотрим, а женщины на стекле нет.
АНТРАКТ ЛЕТ НА ВОСЕМЬ
Матвеенко сам приехал к Рахманину.
– Давай рассказывай.
Рахманин рассказал ему все, начиная с дома-призрака в Торжке и кончая женщиной на стекле и Зеленым Человеком в автобусе.
– Я понял: никого они не убивали. Их жертвы умирали сами от страха.
– Я тоже так решил,сказал Матвеенко.И очень за тебя боялся. Только на то и надеялся, что ты не из пугливых. Редко я встречал таких выдержанных людей.
– Я и был на грани. Нервы обострились до безумия.
– Но почему Рука дядю Мирона обожгла?
– Не обжигала она его,возразил Рахманин.Тут дело вот в чем. Я когда-то читал, что у многих людей невероятная сила воображения. В средние века пытали одного человека. Он был привязан к столу. Палач показал ему раскаленный железный прут, а к ноге приложил другой, совершенно холодный. Так вот от прикосновения вздулся волдырь, как при ожоге.
– Я читал об этом,сказал Матвеенко.
– Так и дядя Мирон. Он был уверен, что Рука раскалена. И что пальцы раскалены. Вот и проступили у него пальцы ожогом. А у меня ничего нет.Он распахнул рубашку на груди.А видеть эти сгустки материи я начал от невероятной взвинченности. Нервы были напряжены до предела… А может, этот герб имеет какую-то силу. А может, то и это. В общем, если захочешь, все замечать начнешь.
– Или с ума сойдешь,добавил Матвеенко.
– Верно,согласился Рахманин.Так что я решил в этот мир больше пока не заглядывать. Может быть, лет через восемь – десять. А эту штуку,он показал Матвеенко квитанцию на герб-символ,я положу в сейф, пусть полежит пока.
– Приходи ко мне работать после вуза. А?попросил капитан Анатолий Петрович.
– Может быть. Скорее всего,ответил Рахманин.
Все. Надо было расставаться.
Когда они подошли к остановке трамвая, Матвеенко спросил, забираясь в вагон:
– Слушай, а Зеленый Человек, которого ты иногда видишь, он с тросточкой или нет?