Человек протяжно вздохнул, зашелся в приступе кашля, захлебнулся кровью.
— Я… Я точно не знаю…Только босс в курсе…
— Ну, может, были какие-то указания? Человек снова закашлялся. Зловещие красные кляксы растекались по его рубашке, по песку.
— Я… Да, к югу… Кажется, на пляже. Хьюго повернулся к Аните.
— На берегу, — зачем-то перевел он на английский. — К югу.
Он увидел, как Анита вздрогнула.
— На берегу? — переспросила она по-голландски. — Черт, значит, речь идет о корабле и…
Хьюго улыбнулся:
— Я тоже так думаю.
Он снова повернулся к раненому:
— Вы должны были перевезти Алису на корабль, так?
Тот задыхался, на губах пузырилась кровавая пена.
Не поддаваться. Продолжать.
— Не знаю, говорю вам… На берегу… к югу-Страшный приступ кашля заставил его согнуться от боли.
Хьюго смотрел на него, пытаясь справиться с чувством жалости, готовым взять верх над остальными чувствами. Гнусно, конечно, но придется выбирать между этим типом и Алисой.
Он схватил Аниту за руку и повернулся к Тре-вису.
Тот с трудом выходил из состояния отупения. В его взгляде Хьюго прочел холодную решимость.
— Все, что вы можете теперь сделать, — это научить нас управляться с вашим маленьким шедевром.
Когда они направились ко входу в ангар, он заставил себя не оглядываться.
25
Главное даже не превзойти всех силой, главное — выжить.
Ночь была чернее сазки, брызги пены хлестали их по лицу. Морская вода окатывала палубу, и они промокли насквозь. Все более плотные облака плыли по небу, закрывая звезды. Теперь с юго-запада дул холодный ветер, а вдали, у горизонта, словно поднялась темная, непроницаемая, грозная стена. Иногда бело-голубые молнии разрывали эту пока еще далекую, но неумолимо надвигающуюся завесу.
Волны превратились в мощные яростно пенящиеся валы.
«Манта», управляемая Тревисом, летела по волнам. Бегая взад и вперед по палубе, Тревис отдавал приказы, не всегда понятные с полуслова. Он просил Хьюго заняться одним воротом, потом другим, а Анита, все еще слабая из-за ранения, иногда сменяла его у штурвала. Все остальное время она держала радиосвязь с береговой охраной и с полицией Фару.
— На Фару и Сагриш надвигается страшная гроза, — закричала она, поднимаясь на палубу. — Сильная буря. Вертолеты не смогут вылететь, суда вряд ли подойдут. Даже аэропорт закрыли…
Хьюго посмотрел на нее, пытаясь осмыслить информацию. Тревис только что прокричал ему, чтобы он поднял что-то, но он не понял, что именно, и теперь держался за поручни, не зная, куда кидаться.
— Беритесь за штурвал. Держите курс точно на юг, — крикнул англичанин Хьюго, хватаясь за какой-то парус.
Тревису потребовалось довольно много времени, чтобы поднять паруса, а затем нагнуть большую мачту вперед. Как только они спустили корабль на воду, англичанин крикнул, что шанс догнать Алису появится лишь в том случае, если турбины будут работать на полную мощность.
Теперь «Манта» неслась вперед, неумолимо рассекая волны. Вдали, слева, невысокие утесы и дюны вытянулись в серую линию.
Внезапно сверху посыпались крупные капли дождя, неотличимые от брызг пены и морской воды, летевших на палубу.
Купол неба над головой стал черным и таким низким, что Хьюго мог бы дотянуться до него рукой.
Молния прочертила горизонт.
Тревис вернулся за штурвал.
Хьюго не сразу увидел корабль. Анита, поднявшаяся на палубу, вдруг вытянула руку в сторону темной стены.
— Смотрите! — крикнула она, пытаясь перекрыть шум.
Он прищурился, приставив руку ко лбу, чтобы прикрыться от дождя. К юго-западу весь океан был окутан дымкой серо-голубого газа, но ему показалось, что вдали, между двумя валами, он что-то видит. Призрачное белое пятнышко, терявшееся в штормовых тучах. Хьюго сосредоточился и сумел разглядеть катер, мчавшийся в облаке пены наперерез ветру и волнам.
Он собирался сказать об этом Тревису, но тот уже на полном ходу поворачивал штурвал вправо.
Корабль опасно накренился, и Тревис, протянув Хьюго огромный бинокль, крикнул:
— Не теряйте их из виду, это точно они…
В бинокль ночного видения — такой используют английские военные моряки — он видел штормовой океан в зеленоватом свете. Катер лавировал между волнами.
В маленьком суденышке, прижавшись друг к другу, сидели несколько человек. Волосы одного из них развевались по ветру. Маленькая фигурка в окружении группы мужчин, явно вооруженных…
— Вы правы! — заорал он. — Быстрее… Быстрее!
И протянул бинокль Аните.
Потом он поднял свою спортивную сумку, стоявшую у ног Тревиса, и при виде помпового ружья сразу вспомнил о том, что случилось раньше. Они нашли тело Пинту у входа в ангар, в луже крови. Ружье валялось рядом с ним. Тревис тогда еще сказал: «Он даже не успел им воспользоваться.»
Хьюго вытащил пистолет-пулемет, убедился, что два полных магазина, примотанные скотчем к дулу, надежно закреплены. Зарядив оружие, он приготовился стрелять. Ему удалось навести прицел на катер, но, разумеется, на таком расстоянии и речи не могло быть о стрельбе.
— Догоните эту лодку, Тревис, догоните же, черт ее побери… — процедил он сквозь зубы.
В это мгновение из темноты возник второй корабль.
В нескольких сотнях метров от катера над волнами вырос высокий силуэт. Яхта вынырнула из грозы, развернувшись к ним бортом, нос ее был обращен к югу. Наведя бинокль, Хьюго различил на корме несколько фигур. В воду был спущен длинный черный канат. Они бросили якорь.
Хьюго повернулся к Аните. Даже сейчас он не мог не заметить, как она хороша: волосы развеваются по ветру, лицо залито дождем, спасательный жилет выглядит как кираса воина.
Она взглянула в его сторону.
— Это наверняка судно Евы Кристенсен, — крикнула она ему в ухо. — Шторм заставил ее подойти к берегу, чтобы забрать подручных и Алису.
Тон Аниты означал: мать Алисы совершила большую ошибку.
Он пока не знал, как именно, но они непременно должны были воспользоваться этим промахом.
Вдруг он вспомнил одну деталь. Когда Тревис показывал им свой парусник, он рассказал, что они искали способ преодолеть хрупкость носа, главным образом — из-за исключительной скорости «Манты», решили пожертвовать легкостью ради прочности и обшили переднюю часть парусника своего рода «броней».
— Быстрее! — закричал он. — Быстрее!
В его голове начал складываться план. План самоубийственный, план камикадзе, черт бы его подрал!
На лице Тревиса читались удивление и интерес.
— Поторопитесь, — повторил Хьюго, сбавив тон.
— Что вы придумали? — крикнул Тревис.
— Поймайте эту гребаную лодку…
— Не уверен, что успею…
Хьюго ничего не ответил. Катер уже подходил к белой красавице яхте. Ее силуэт с каждой секундой вырисовывался все четче, несмотря на потоки воды, лившиеся с неба. Никогда — воистину никогда — Хьюго не чувствовал себя таким промокшим. Ему казалось, что он провел вечность на дне океана.
Анита схватила его за руку:
— Что вы хотите сделать, Хьюго? Алиса в той лодке…
«Да знаю я, великий Боже!» — хотел заорать Хьюго, но сдержался. Он был занят, просчитывая шансы на успех своего безумного плана. Чуть выше абсолютного нуля. Катер приближался к яхте, но «Манта», бесспорно, двигалась быстрее. Тревис сумел построить настоящий корвет.
Хьюго поднес к глазам прицел «Штейер-АУГа», навел его на силуэты на палубе яхты.
Молния снова прорезала небо, теперь гораздо ближе к ним, прогремел оглушительный раскат грома. Гроза опускалась на них, а яхта смотрела носом на юг, туда, где туч было меньше. Казалось, что она щадит катер, боровшийся с огромными волнами. Шум ветра превратился в бесконечный нарастающий вой. Корабль почти скрылся за завесой дождя и брызг, но при каждой вспышке молнии его снежно-белый корпус сверкал, как под лучом прожектора.
Хьюго заметил, что катер подошел к яхте с левого борта… «С левого…» — мысленно отметил он. Хрупкая скорлупка болталась на гребне волны сразу за яхтой. В зеленоватом свечении прицела он видел, как с катера бросили конец на яхту, веревку подхватили и кто-то двинулся к трапу, подталкивая перед собой маленькую фигурку. Человек помог девочке ухватиться за перила и начать трудное восхождение.
«Ну же, дьявол, шевелись!» — мысленно скомандовал себе Тревис, и в этот момент катер отбросило волной на несколько метров от трапа.
Внезапно один из находившихся на палубе яхты людей жестом указал на… них. «Беда — подумал Тревис — нас засекли…»
Он был готов к чему угодно, но только не к тому, что случилось несколько секунд спустя.
Темноту прорезали вспышки, но не небесные. Они шли с палубы… «Господи, — ужаснулся Тревис, — они обстреливают катер!» Тут он увидел, как один тип что-то бросил в катер. Простое движение руки, какой-то предмет…
Взрыв подкинул суденышко над волнами, вывернув его наизнанку. Вспышки с палубы по-прежнему разрывали мрак, и нацелены они были на «Манту».
В ту же минуту один из людей Евы бросился к лебедке и начал поднимать якорь.
«Невероятно», — подумал Тревис, застыв как в ступоре. Ева Кристенсен пожертвовала своими людьми, чтобы поскорее сбежать. Она не колеблясь уничтожила их, чтобы не заговорили…
«Манта» была уже в ста метрах от яхты, подходя на всех парах сбоку.
Вспышки выстрелов мелькали перед визиром ружья. Пули летали над ними, как убийственные брызги. Тревис повернулся к Аните.
— Обхватите меня за пояс! — прокричал он, пытаясь точнее навести прицел.
— Что? — крикнула она, изумившись.
— Обхватите меня за пояс, черт возьми, мне надо прицелиться…
Хьюго почувствовал, как Анита подошла сзади, положила руки ему на бедра, прижала к палубе. Это ослабило напряжение, и он нажал на спуск, почувствовал отдачу и увидел, как люди на яхте начали прятаться за высокими бортами. Человек, пытавшийся поднять якорь, опрокинулся на спину. Цепь упала в воду.