«В принципе сыграл на уровне», — решил я и уже по инерции оттянулся поближе к своей штрафной площади, чтобы помочь защитникам и полузащитникам. И как раз в этот момент дальнюю передачу с правого фланга на наш левый «вырезал» игрок хозяев поля. Без сомнения в такие моменты меньше всего думаешь, хватит ли сил на ещё один рывок. Однако я подумал, но на мяч всё же выпрыгнул и сыграв головой подбил его на пару метров верх. Затем, не давая мячу опуститься, слёту пнул его в направлении стоящего как памятник около центрального круга Юрия Гаврилова и следом из последних сил сделал мощное ускорение вперёд.
Юрий Васильич принял мяч на грудь и, тоже не давая тому коснуться земли, сделал ответный пас точно мне на ход. «Что ж ты раньше так не пасовал, родной?» — зло подумал я, принял мяч на бедро и вторым касание зарядил на правый край, где пешочком прохаживался Георгий Ярцев. После чего мне самому захотелось посеменить на замену. Но товарищ Ярцев одним касанием этот летящий по воздуху мяч переправил обратно мне на ход, за спину трёх оставшихся передо мной бакинских защитников. Поэтому я рванул ещё дальше. Наша спонтанная трёхходовочка оказалась полной неожиданностью не только для меня, но и для «Нефтчи».
И когда я улетал от этой троицы, один из защитников попытался ухватить меня за трусы, чтобы показать всей частной публики цвет моих спортивных плавок, а второй прыгнув ногой в голень, одними трусами решил не заморачиваться. Как мне удалось выскользнуть из этой «футбольной коробочки» неизвестно. Неожиданно открывшееся второе дыхание позволило мне остаться и в спортивных трусах и без перелома большой берцовой кости. Зато бакинцы так тепло встретились друг с другом, что кроме мата я услышал и какой-то треск за спиной.
Но кто там кого поломал, мне уже было не интересно, ведь я нёсся как ангел, легко отталкиваясь от грешной земли. Голкипер хозяев Сергей Крамаренко тоже нёсся мне навстречу, пытаясь первым выбить мяч за боковую. Но моя скорость была намного выше, поэтому, когда Крамаренко прыгнул ногами вперёд, чтобы дотянутся до футбольного снаряда, мне уже удалось его поддеть «черпачком», и оббежать самоотверженного вратаря, в которого влетел бегущий по моему следу последний третий защитник «Нефтчи».
Гол в ворота бакинской команды я забивал в гнетущей тишине на переполненных 35-тысячных трибунах. В этот момент я не стал ничего такого изображать, как-то рисовать, просто катнул футбольный черно-белый снаряд с десяти метров «щёчкой» в пустые ворота и с чувством выполненного долга посеменил на центр поля. А огромное электронное табло Республиканского стадиона, высветив счёт — 0: 3, вписало третью строчку в список авторов забитых мячей — В. Никонов. Кстати, первая строчка ещё раньше так же принадлежала мне.
Глава 3
Почему старший тренер Константин Бесков выбрал для подготовки ко второму выездному календарному матчу с донецким «Шахтёром» Алушту — лично у меня было две причины. Во-первых, в Крыму в конце марта гораздо теплее, чем в Москве. Во-вторых, спортивный комплекс, где мы жили и тренировались, принадлежал спортивному обществу «Спартак» и чисто с финансовой точки зрения обходился команде не дорого.
Но имелась и парочка негативных моментов. Погода на черноморском побережье не радовала, стояло около 10-ти градусов тепла и дождливо. И самое главное спартаковцы без жён и подруг находились уже около месяца, и поэтому всё чаще думали не о футболе, а о противоположном прекрасном поле.
— Сегодня после отбоя пойдём в самоволку, — буквально рыкнул я, так как бушующие в организме гормоны мешали не только тренироваться, но и нормально спать.
— Правильно, — кивнул головой в нашем двухместном номере на втором этаже Сашка Калашников, с которым меня поселил Бесков, отселив от Черенкова. — Сегодня уже среда 28-ое марта. В понедельник 2-го апреля играем в Донецке и Москву вернёмся лишь 3-го!
— А кто у тебя в Москве?
— А ты не знаешь? Странный ты какой-то стал. Вот смотрю на тебя — вроде ты, а вроде не ты. И под гитару ты раньше не пел. — Калашников вперился в меня насмешливым и в то же время подозрительным взглядом.
— Я просто стеснялся петь, — пробурчал я. — И вообще, Калаш, люди с годами меняются. Значит, сделаем так — после второй дневной тренировки идём в город и покупаем маленький кассетный магнитофон, верёвочную лестницу и леску.
— Обоснуй?
— На магнитофон запишем наш смачный храп. А леску привяжем к лестнице, с которой после отбоя спустимся, закинем обратно на балкон и за леску же сдёрнем, когда вернёмся после гусарских подвигов. Гут?
— Хороший план, — согласился воспитанник киргизского футбола Саша Калашников. — Мы, в конце концов, не монахи.
По разному можно было относиться к Константину Бескову. Кто-то его боялся, кто-то, мягко говоря, не любил. Но отрицать того, что наш старший тренер был фанатом футбола, не мог никто. Из-за этого фанатизма мы пахали в Алуште дважды в день. Утром тренировка с упором на физику, после обеда на химию, точнее на командную химию, где главный акцент делался на работу с мячом и командные взаимодействия.
Кстати, этим утром мы бегали 60 метров на скорость, и я оказался самым быстрым — рванул 60-метровку за 6,5 секунды. То есть выполнил норматив мастера спорта международного класса. Опешивший Константин Иванович потребовал дистанцию пробежать во второй раз, дескать он раньше времени включил секундомер, и я повторно пронёсся за 6,7. Честно говоря, сам от себя такой прыти не ожидал. Второй тренер Фёдор Новиков заметил, что с такой скоростью меня можно заявлять на 100-метровку на чемпионат по лёгкой атлетике. А Бесков недовольно пробурчал, что скорость есть, ума не надо.
А после обеда весь «Спартак» и первый, и дублирующий составы разбили на 12 команд, по четыре человека в каждой, и устроили турнир по мини-футболу, на хоккейные ворота без вратарей. На команды делили сам Бесков и мне перепали в партнёры — Сашка Калашников, Фёдор Черенков и молоденький Сергей Родионов, который неплохо в Баку отыграл за дубль. В этом сезоне будущего спартаковского суперфорварда всего несколько раз выпустят на замену, а в следующем 1980 году Родионов прочно войдёт в основной состав и вместе с Черенковым составит великолепный атакующий дуэт на многие годы.
— Ну и комадочка мне досталась, — пробубнил я, разглядывая высокого и атлетичного Сергея Родионова, к которому уже одноклубники приклеили прозвище Радик. — Ладно… Ты, Калаш, у нас будешь за выдвинутого вперёд форварда.
— Что это значит, я буду за форварда? Я и так форвард. — Хмыкнул Калашников.
— Посмотрим, посмотрим, — улыбнулся я. — Ну а вы молодежь, поиграете в полузащите. Возражения есть?
— Допустим, — всё ещё дуясь на меня, пробормотал Черенков.
— Я же побегаю в защите и на воротах, полезно иногда для разнообразия. — Сказал я и посмотрел на команду наших первых соперников, состоящую из одних полузащитников.
Вообще формулу мини турнира тренерский штаб предложил любопытную — четыре группы по три команды, победители выходят в финал четырёх, занявшие второе место поборются за свой собственный престиж, а аутсайдеры всех групп будут биться за то, чтобы не занять последние два места. Этим ребятам светил суперприз — десять дополнительных кругов по стадиону. Поэтому с первых секунд на всех мини полях разыгралась самая настоящая футбольная жара, ибо никто не хотел оставаться последним.
Формат тренировочной игры четыре на четыре, я ещё в той своей жизни практиковал с подопечными мальчишками. Дело в том, что за 90 минут реального футбольного матча, в среднем каждый игрок владеет мячом всего 1,5 минуты. А когда идёт игра 4 на 4, то каждый может вдоволь повозиться, потаскать мяч, сделать в разы больше важнейших тактико-тактических действий и как следствие немного прибавить в мастерстве.
Но не с моей командой. Первых и вторых своих соперников мы тотальным контролем мяча просто уничтожили. Поскольку Черенков и Родионов понимали друг друга с полуслова, а мы с Калашниковым плести кружева атак старались просто не мешать. Фёдор Фёдорович раз за разом ставил в тупик соперника неожиданными передачами, а я за счёт своих резких рывков к чужим воротам часто оказывался на ударной позиции без опекуна и вколачивал мяч за мячом.
В полуфинале против команды, где всем заправлял Юра Гаврилов, уже пришлось повозиться. У Юрия Васильевича и его партнёров тоже все было прекрасно с контролем мяча, им только забивного форварда не хватало. Поэтому команду Гаврилова мы уработали со счётом 8: 6.
На финал против команды Романцева, Ярцева, Шавло и Самохина собралось посмотреть кроме тренеров Бескова и Новикова почти половина «Спартака». Парни тайком делали ставки, и большинство склонялось к победе четвёрки игроков основного состава, а не нас, дерзких резервистов. Но на деле, кроме жесткой игры в подкатах команда Ярцева и Романцева противопоставить больше ничего не смогла. Мяч, конечно, мы контролировали не так резво, как в первых играх, но все двадцать минут инициатива была на нашей стороне. Лишь при счёте 5: 3 в нашу пользу мы сели в защиту, так как Сергей Родионов после жёсткого столкновения с Витей Самохиным стал прихрамывать. Но и тут, мне удалось, сыграв в стеночку с Черенковым, убежать из глухой обороны на пустые ворота последнего на сегодня оппонента. И мяч я остановил точно на линии чужих ворот, как символ убедительной победы в тренировочном мини турнире.
— Электричка, б… — недовольно пробурчал мне в спину Олег Романцев, который, как я уже понял, проигрывать очень не любил и по манере чем-то напоминал будущего спартаковца Дмитрия Хлестова или итальянца Франко Барези.
— Мир, Фёдор Фёдорович? — Протянул я руку Черенкову, который радовался победе как ребёнок.
— Мир, конечно! — Заулыбался он.
— А Радик-то в следующем сезоне из основы кое-кого подвинет, — тихо шепнул мне Саша Калашников, кивнув на молодого Сергея Родионова.
— Даже не сомневайся, — хмыкнул я.