— Вот и я говорю ерунда, — хмыкнул Старостин. — А Бесков обижается. Пиши свой состав.
«Дед» протянул мне чистый листок бумаги и карандаш. «Задачка однако, — сразу подумалось мне, — И, между прочим, мы так не договаривались! Потом на меня же все косяки повесят. Итак, защита: Чивадзе, Пригода, Бубнов, Романцев. Опорник? Нет, не так! Защита: Мирзоян, Пригода, Бубнов, Чивадзе. Опорник: Романцев. Полузащита: Сидров, Никонов, Гаврилов, Шавло? Аха, лучше так». Почесав ещё пару минут свой затылок я, наконец, выдал Старостину окончательный вариант:
____________Дасаев.
Чивадзе__Пригода__Бубнов__Мирзоян.
____________Романцев.
Кипиани__Никонов__Гаврилов__Шавло.
_________Старухин (Шенгелия).
— Идея такая, — сказал я. — Тбилисцев поставим на один правый фланг, чтобы им было проще взаимодействовать и подстраховывать друг друга. В центре сохраним наше наигранное спартаковское сочетание.
— А почему берём связку из Тбилиси, а не из Киева, там мастера не хуже?
— «Динамо» Тбилиси исповедует короткий и средний пас, нам проще будет с ними сыграться. Далее из донецкого «Шахтёра» вытащим на остриё атаки Виталия Старухина, который хорошо играет головой. Если Виталий Владимирович не потянет, то махнём его не глядя на Рамаза Шенгелия. На лавку нам понадобятся — Женя Сидоров, Виталий Дараселия, Гера Ярцев и Сергей Балтача. Кто будет вторым вратарём — на ваше усмотрение.
— Вот это другое дело, — улыбнулся «Дед» и мою бумажку аккуратно сложил во внутренний карман пиджака. — А то я уже всю голову сломал — кого вызвать на сбор?
— Кстати, что там слышно из Японии? Как там наши? — Спросил я, так как матч с Уругваем, репортаж которого передавали по радио, как раз приходился на тренировочное занятие.
— 1: 0 проиграли, шалопаи. — Махнул рукой Николай Старостин.
В пятницу 31-го августа, чтобы поговорить о том и о сём, в Тарасовку приехал заслуженный тренер СССР Александр Севидов. Я обещал Александру Александровичу интервью, и так как после тренировки всё равно было делать нечего, от предложения Севидова прогуляться по окрестностям и побеседовать, отказываться не стал. 58-летний футбольный специалист выглядел мужчиной крепкого коренастого телосложения, на лицо чем-то смутно напоминавшего ирландского киноактёра Пирса Броснана. Одет внештатный корреспондент «Советского спорта» был в тёмный плащ, ведь в последний летний день подул холодный ветер, и температура опустилась до 15 градусов тепла.
— Хорошо здесь, — кивнул Севидов на медленно протекающую по правую сторону от нас Клязьму.
— Сейчас вдоль излучены реки пройдём и выйдем точно к Покровскому храму. Там сейчас тоже красиво. Деревья все пожелтели и покраснели, хорошо думается о футболе. — Улыбнулся я, застегнув синюю олимпийку полностью, чтоб случайно не продуло.
— Ну, да, когда листья под цвет футбольных карточек, очень хорошо, — хохотнул он. — Вот смотри — прошёл 22-ой тур и ты сейчас с 24-я мячами уверенно возглавляешь гонку бомбардиров, вторым идёт Виталий Старухин с 16-ю, у Чеснокова — 12 и у Блохина — 11. Но Старухина, Блохина и Чеснокова все знают, а ты откуда такой шустрый взялся?
— Не вижу ничего необычного. Половину мячей мной забито в пустые ворота. В другой команде я бы столько не наколотил. Так что лучше написать про феномен «Спартака», где раскрываются молодые таланты. А как у нас Заваров заиграл, сидевший на лавке в «Заре»? Как Черенков, или совсем молодой Родионов из молодёжки заиграли? Теперь же пацаны уехали в Японию, так Гаврилов с Ярцевым, словно с цепи сорвавшись, начали забивать.
— Это-то и странно, — пробормотал Севидов. — Давай на чистоту. Ваш «Дед» ведь по большому счёту не тренер, а результат у команды впечатляющий. Как так?
— То, что 77-летний Николай Петрович не бегает с футболистами на тренировках — это не значит, что он не тренер. Старостин сделал главное — нормализовал обстановку в коллективе. При Константине Бескове, который постоянно искал врагов внутри команды и извне, мы были все задёрганные, как на иголках. Постоянно кто-то стучал на товарищей. Сегодня настроение у мэтра хорошее — все молодцы, завтра полохое — все негодяи. И ещё одна важнейшая деталь Бесков не мог найти на поле место сразу двум великолепным футболистам Юре Гаврилову и Феде Черенкову. Вот упёрся Константин Иванович в 4−4–2 и гори всё синим пламенем. А по этой схеме Черенкова надо ставить на фланг, где он объективно не тянет, либо убирать Гаврилова, что преступно.
— И поэтому вы сразу же перестроились на 4−1–4–1, — догадался Александр Александрович.
— Правильно. И теперь у нас Юра и Федя оба играют под нападающим, а Вагиз Хидиятуллин выполняет за них всю черновую работу на месте опорного полузащитника. Тем самым мы спрятали недостатки этих замечательных мастеров и на первый план вывели их достоинства — прекрасное видение поля и изумительную игру в пас.
— А когда вы действуете в более атакующей расстановке 3−1–4–2, — задумчиво пробормотал Севидов, — у тебя появляется возможность бегать по всему полю и появляться там, где ты больше всего нужен, создавая на одном конкретном участке численное преимущество. И при вашей игре в короткий пас — это же просто гениально.
— Всё верно. — Усмехнулся я, поразившись тому, как Севидов моментально разобрал нашу схему. — Поэтому мы и настреляли своим оппонентам уже 58 мячей, где 24 — мои. Больше нас забил только «Шахтёр» — 35 голов. Кстати, ваше московское «Динамо» за 22 игры поразило ворота соперников всего 21 раз.
— Это уже не моё «Динамо», — с грустью произнёс Александр Севидов.
— А вы не унывайте. Вас скоро позовёт работать московский «Локомотив», а потом пригласят обратно в московское «Динамо». Так что вы ещё повоюете с МВДэшными генералами.
— Смешно, — пробурчал заслуженный тренер СССР.
На этих словах в полукилометре от нас показались купола местного храма Покрова Пресвятой Богородицы, и Севидов внезапно спросил о будущем:
— Хорошо, Володя, а цели у тебя какие? Чего хочешь в жизни добиться?
— Хочу назабивать как можно больше мячей, выиграть как можно больше трофеев и заработать как можно больше денег, чтобы построить хороший дом, вложить эти деньги в образование своих детей и дать им начальный капитал. Ещё я должен открыть в 90-е фонд помощи больным с онкологией.
— Какие деньги, Никон? Какой фонд, когда у нас вся медицина бесплатная? — Изумился Александр Александрович. — Если я про это напишу, ты представляешь, что начнётся? Да тебе играть не дадут.
— Медицина-то бесплатная, особенно горчичники с банками, а вот лекарства заграничные только за волюту, — возразил я. — Ладно, тогда напишите так: «А ещё футболист Никонов мечтает о светлом будущем всего советского футбола». Нормально?
— Сгодится. — Махнул рукой заслуженный тренер СССР.
Город Куйбышев, куда наш «Спартак» в субботу 1-го сентября рано утром летел на матч 23-го тура, в тревожные годы Великой Отечественной войны считался запасной столицей СССР. Во-первых, этот город был хорошо развитым транспортным узлом. Во-вторых, его с запада прикрывала естественная преграда — река Волга. И в-третьих, здесь находился штаб Приволжского военного округа, поэтому Куйбышев был хорошо защищён и с воздуха и с земли. Кстати, и на футбольном поле местные «Крылышки» отличались железобетонной защитой.
— Как будем вскрывать знаменитую «волжскую защепку»? — Спросил «Дед» прямо в самолёте всю команду.
— Николай Петрович, вы же старший тренер, вот вы нам и скажите, как? — Ответил вопросом на вопрос Юра Гаврилов, чем вызвал несколько смешков среди футболистов.
— А давайте сыграем не по-спартаковски, — предложил я. — С первых минут начнём колотить по воротам «Крыльев» с дальних дистанций. И вот ещё идея. — Я вскочил со своего кресла и вышел в проход, чтобы все меня видели. — Помните, как мы мучились в первом круге против Самары, то есть Куйбышева, при подаче угловых? А сегодня сделаем сюрприз. Допустим, ты, Гаврила, подаёшь.
— Понял тебя, — засмеялся Юрий Гаврилов и тоже вышел в проход, изображая самого себя на футбольном поле.
— Остальные все встанут в десяти метрах от ворот соперника. — Махнул я рукой. — А перед подачей разом ломанутся во вратарскую площадь, уводя за собой футболистов команды «Крылья Советов».
— А я, значит, подам на освободившийся участок поля в пятнадцати метрах от ворот? — Спросил Гаврилов, с лёту уловив мою идею.
— Точно. — Кивнул я. — Но сделай навес не на голову, а на ногу. Головой с 15-ти метров на силу не пробьёшь.
— А ты, Никон, — добавил Старостин, — на скорости убежишь от своего опекуна и вдаришь с этой позиции. Верно?
— Так точно, Николай Петрович, — улыбнулся я и подумал, что зря недооценивают тренерский талант нашего «Деда».
Спустя примерно 6 часов стадион «Металлург», заполнившийся меньше, чем на треть, встретил нашу красно-белую команду и своих любимцев напряжённым молчанием. Хозяева поля после 22-ух игр тащились на малопочётном последнем месте, поэтому местные жители, чтобы лишний раз не расстраиваться, предпочли первый день осени провести на дачах.
Ещё более напряжённым выглядел старший тренер «Крыльев Советов» Виктор Кирш. Наш второй тренер Фёдор Новиков когда-то играл в одной команде с Киршем и ещё в самолёте рассказал забавный случай. В 1960-ом году по заданию обкома ВЛКСМ в дом отдыха «Ударник», где проживала команда, приехал гармонист, чтобы для поднятия боевого духа разучивать с футболистами патриотические песни. А Виктор Владимирович взял и выгнал баяниста пинками под зад. После чего за идеологическую диверсию был отчислен из куйбышевских «Крылышек».
«Ничего не меняется, — подумал я, покосившись на наставника команды хозяев поля. — Как дураки управляли обкомами и горкомами, так после перестройки они же в подавляющем большинстве у руля и останутся, назвав себя эффективными собственниками».
Между тем, главный судья из Ленинграда Алексей Поликанов дал стартовый свисток, и мы закрутили уже стандартную спартаковскую карусель. Я сделал пас на Гаврилова, тот на Сидорова, Евгений ещё дальше на Ярцева, Жора назад на защитника Букиевского, который имел отлично поставленный удар и получил персональное задание — лупить без зазрения совести с дальних дистанций. Бук сыграл с Пригодой, Сергей отпасовал на Мирзояна, Александр передал мяч в опорную зону Олегу Романцеву. Олег Иванович сделал передачу на левый край Сергею Шавло, который тут же запустил в атаку Сашу Калашникова. Калаш принял мяч, стоя спиной к воротам, и откинул его мне, замкнув тем самым полную цепь наших футбольных передач. Незадействованным остался лишь голкипер Ринат Дасаев, которого пока футбольный снаряд миновал.