рованное время гол престижа.
А в эти самые секунды игроки в красно-белой форме кричали, обнимались и носились по полю, как будто у всех разом выросли крылья. Старший тренер Коршунов отловил среди радующихся парней Сашу Заварова и схватил его за шиворот футболки:
— Я тебе обещал, что после свистка убью?
— Да чё вы в самом деле-то? — Жалостно проскулил полузащитник. — Чуть что так сразу Заваров во всём виноват. Так что ли? Нормально же сыграли?
— Нормально, нормально, дай я тебя обниму! — Сергей Коршунов прижал к себе юного футболиста и затем добавил. — Если ещё раз будешь так таскать мяч в защите, точно убью.
Вечером того же дня, отказавшись от шашлыка, пива, которого не пью, и от просмотра отечественного боевика я поехал домой. Конечно, свою отлучку заранее согласовал со Старостиным, сказав, что «Свой среди чужих, чужой среди своих» на меня с детства нагоняет смертельную тоску. И потом самолёт в Афины улетает завтра в 2 часа дня, поэтому ночь я смело могу провести в обществе любимой женщины, и уже к завтраку буду в Тарасовке как штык. Константин Бесков мой своенравный поступок естественно не одобрил, но так как ответственность за результат полностью ложилась на «Деда», то на меня он махнул рукой.
По дороге в Сокольники, совершено случайно, мне попался в киоске «Союзпечать» на глаза еженедельник «Футбол-Хоккей», поэтому, когда домой вернулась Тамара, я читал на кухне статью заслуженного тренера Севидова про себя самого. Называлась он громко — «Форвард нового типа». Много лестных слов написал обо мне Александр Александрович. И вроде бы радоваться надо было, но противный червячок сомнения грыз изнутри и нашёптывал, что эта статья выйдет мне боком.
— Ой! — Ойкнула моя будущая жена, увидев меня из прихожей. — А я думала, что ты только после Греции приедешь. Извини — я ничего не готовила.
— Если в холодильнике имеется «Любительская» колбаса и пару десятков свежих яиц, то футболист не умрёт голодным, ха-ха, — засмеялся я.
— Подожди, что-то случилось? В сборной что-то не так? — Тома вдруг почувствовала что-то неладное в моём настроении.
— Хорошо всё в сборной. Все здоровы. Ты понимаешь, мы же едем играть на ничью, а тут вот такая хвалебная статья. — Я показал разворот еженедельника. — А если мы не сможем сыграть вничью? Это же рискованное дело — один шальной удар греков и получите, распишитесь в поражении. Да нас по приезде затравят и газетчики, и болельщики. Особенно меня — форварда нового типа.
Тамара, не переодеваясь, прошла на кухню, присела напротив меня на табурет и немного помолчав, предложила вполне резонный вариант:
— А вы играйте тогда на победу. Обыграете сначала греков, а затем финнов и совесть ваша будет чиста. Ну, не попали на чемпионат Европы — не ваша вина. Вы сделали всё, что смогли.
— Второй день только про это и думаю, — пробурчал я. — Но профессиональный спорт слишком скоротечен и непредсказуем. Сегодня ты не рискнёшь, пролетишь мимо Европы, а завтра у тебя даже шанса такого не будет.
— Хорошо, — хмыкнула моя невеста. — А если вам сразу же объявить через прессу, что едете играть на ничью, потому-то и потому-то.
— На международном уровне такие вещи называются нарушением честной игры или нарушение фэйр-плей. Накануне собственной домашней Олимпиады получить пятно на репутацию — это крайне некрасиво и нежелательно. Можно оправдаться, что мы специально играли на ничью лишь после окончания матча Венгрия — Финляндия, 17-го октября.
— Н-да, — тяжело вздохнула Тома. — Я читала, что Льва Яшина после какого-то пропущенного гола очень долго травили. Письма с угрозами слали со всей страны. Машину попортили. Но у нас-то пока машины нет, да и как-нибудь этот месяц проживём. И потом вот — первое место вы точно не упустите.
Тамара ткнула пальчиком в турнирную таблицу чемпионата СССР, где наш красно-белый «Спартак» шёл гордо на первой строчке:
_______________________________И____В___Н___П____М______О.
1. Спартак (Москва)_____________23___18___3___2___63 — 19___39.
2. Динамо (Киев)_______________23___15___5___3___31 — 13___35.
3. Шахтёр (Донецк)_____________23___14___7___2___37 — 15___35.
4. Динамо (Тбилиси)____________23___13___7___3___35 — 16___33.
5. Зенит (Ленинград)____________23___10___6___7___32 — 29___26.
6. Динамо (Москва)_____________23___10___5___8___21 — 18___25.
8. Арарат (Ереван)_____________23___8___10___5___29 — 22___24.
7. Динамо (Минск)______________22___9____5___8___25 — 22___23.
9. ЦСКА (Москва)______________23___8____6___9___28 — 25___22.
10. Пахтакор (Ташкент)__________21___8___4___9____26 — 31___20.
11. Черноморец (Одесса)_______23___5___8___10___20 — 26___18.
12. Торпедо (Москва)___________23___5___7___11___21 — 29___17.
13. Локомотив (Москва)_________23___4___9___10___28 — 40___16.
14. Кайрат (Алма-Ата)___________22___5___5___12___21 — 33___15.
15. Заря (Ворошиловград)_______23___4___7___12___26 — 41___15.
16. Нефтчи (Баку)______________23___4___7___12___15 — 31___15.
17. СКА (Ростов-на-Дону)________23___3___11___9___22 — 41___14.
18. Крылья Советов (Куйбышев)__23___5___2___16___13 — 41___12.
Вечером во вторник 11-го сентября в маленькой гостинице на окраине Афин, состоялось заключительное собрание главной команды страны. Николай Старостин, наконец, раскрыл план, благодаря которому мы получали возможность поехать на европейское первенство в Италию. Впервые услышав, что завтра мы будем играть на ничью, многие футболисты несколько растерялись, ведь в газетах и Константин Бесков и сам Старостин говорили, что едем за победой. Кстати, наставник сборной Греции Алкетас Панагулиас так же заявлял, что лишь случайность помешает его команде победить.
— Нэ чего нэ понимаю! — Разгорячился Давид Кипиани. — Как ничья?
— Если мы обыграем греков, то сборная Венгрии потеряет спортивную мотивацию и свою игру отдаст сборной Финляндии, которая досрочно попадёт на чемпионат Европы. — Сказал я и показал заранее приготовленную таблицу:
_____________И____М____О.
Финляндия____4__8 — 10___6.
Греция_______5__12 — 7___5.
Венгрия______5___5 — 4___4.
СССР________4___5 — 6___3.
— Если мы завтра сыграем вничью, — принялся объяснять дальше «Дед», — тогда венгры наверняка обыграют финнов, и нам останется лишь дома разгромить сборную Финляндии, чтобы из-за лучшей разнице мячей поехать в Италию.
— Тогда у всех команд будет по 6 очков, — «вставил свои пять копеек» Юра Гаврилов. — Только финнов придётся побеждать со счётом — 7: 0, если венгры этим же финнам у себя дома целую авоську не напинают.
— Не напинают, — отмахнулся я. — Ведь Финляндия будет биться до последнего хотя бы за спасительную ничью.
— Товарищи футболисты! — Внезапно высказался Константин Бесков. — А не кажется ли вам, что выбирать турнирную стратегию и тактику на предстоящий матч — это прерогатива старшего тренера? Поэтому предлагаю сейчас разойтись по номерам и как следует отдохнуть. Ведь завтра предстоит сложный день.
«Странно, что Константин Иванович поддержал „Деда“, — удивился я, покидая общий холл, где шло собрание. — Хотя с другой стороны, если Старостин оступится, то старшим в сборной останется именно Бесков, который наверняка просчитал все за и против. Про план, придуманный мной и братьями Старостиными, он знал давным-давно, как хороший приятель Андрея Старостина. Не так прост Константин Иванович, как это кажется на первый взгляд».
В среду 12-го сентября на начало футбольной трансляции матча сборная Греции против сборной СССР, задержавшись в редакции «Советского спорта», Тамара уже никак не успевала. Поэтому прикупив в магазине песочные пирожные, направилась сразу же в гости к Черенковым, у которых был телевизор, и которые проживали в соседнем подъезде. Кстати, Федор, как и все спартаковцы отпущенные Старостиным в молодёжную сборную, вернулись из Японии два дня назад. Поэтому в квартире Фёдора и Ольги Тома застала и Сергея Родионова.
— Сейчас второй тайм начнётся! Счёт пока ноль ноль! — Выкрикнул Сергей.
— Мой-то играет? — Поинтересовалась Тамара, передав пирожные хозяйке квартиры.
— Почти все наши играют, — кивнул Фёдор Черенков. — В полузащите бегают Романцев, Шавло, Гаврилов, Ярцев и твой Никонов. На воротах Дасаев, в атаке Кипиани, в защите — Чивадзе, Пригода, Бубнов и Мирзоян.
— Кстати, ты слышал, что Буба к нам хочет перебраться? — Спросил Родионов своего друга Черенкова.
— Если «Дед» не против, то почему нет? — Пожал плечами Фёдор и вскрикнул, — началось!
— Итак, мы продолжаем трансляцию международного отборочного матча между сборной Советского союза и сборной командой Греции, — с еле заметным грузинским акцентом произнёс Котэ Махарадзе из телевизора. — Футболисты хозяев поля играют в белых футболках и белых трусах, наши мастера кожаного меча действуют в своих привычных красно-белых цветах.
Поле греческого стадиона «Леофорос Александрас», домашняя 25-тысечная арена местного футбольного клуба «Панатинаикос», было просто ужасающего качества. Ямы, выбоины, кочки, проплешины, а по краям необузданные местные болельщики накидали каких-то петард, обрезков бумаги и цветастых матерчатых лент. Рванёшь вдоль бровки, запутаешься по дороге и аха, растяжение голеностопа или ещё что похуже. И вообще, на таком «огороде» нормальный футбол был в принципе невозможен, что в какой-то мере облегчало нашу задачу — добыть ничью. Только 25 тысяч человек, беспрерывно ревущих, голосящих и требующих непременной победы, на ничейный счёт были категорически не согласны.
— Мужики, главное контроль мяча! — Напомнил я в сотый раз своим партнёрам, когда главный судья из Португалии Антониу Гарридо дал свисток на второй тайм и греки попёрли на наши ворота.
Главным образом все атаки соперника разгоняли два центральных полузащитника — футболист «Олипиакоса» Николудис и его коллега из «Панатинаикоса» капитан сборной Греции Деликарис. Именно они, сейчас сыграв в стеночку, оставили за спиной Юру Гаврилова, но так как я действовал сегодня так же в центре полузащиты, то идущего с мячом Георгиоса Деликариса нагнал за пару секунд, и за счёт корпуса легко оттеснил от мяча. Далее сделал мгновенный пас чуть назад в опорную зону на Романцева. Олег Иваныч, тоже недолго думая, зарядил на левый край Сергею Шавло.