– Ты убил его? – спросила Фэй.
– Нет, думал, что он не проснется. А он возьми и спустись на первый этаж. Там меня и схватили.
– И где твоя семья сейчас? – спросила Ромэйн.
– Жена нашла себе другого, дочь вышла замуж и уехала.
– Печальная история, – сказала Фэй.
– Могло быть… Ай!
Ливр взвыл, когда кнут обжег его спину. Ромэйн вздрогнула от звука удара и сжалась, ожидая, что ее постигнет та же участь, но на этот раз ей повезло: офицер прошел мимо, свирепо поглядывая на пленников.
– Если не будем держаться вместе, – прошептал Ливр, – нам не выжить.
– Хорошо, – неожиданно согласилась Фэй.
– Славно. Ты-то сможешь за себя постоять, а вот Рози могут и в палатку офицера отвести, а там знаешь, что…
– Замолкни, – пробасил из-за его спины Барниш. – А ты, девчонка, лучше скажи, что больна, чтобы эти ублюдки тебя не тронули. От женщин на тяжелой работе толк один, сами знаете какой.
У Ромэйн закружилась голова. Она даже не подумала об этом! Ведь все эти солдаты могут…
Ее вырвало на собственные сапоги. Ливр выругался, веревка, связывающая их, натянулась, и весь строй сбился с ритма. Раздалось несколько щелчков сразу, и на спину Ромэйн обрушился обжигающий кнут. Она вскрикнула, обернулась, чтобы посмотреть, кто посмел ее ударить, и увидела уже знакомое лицо офицера, который ее разоружал. На его поясе она заметила кинжал, принадлежавший ее матери.
Ублюдок.
Они шли всю ночь, и только с первыми лучами солнца им позволили остановиться. Ромэйн без сил упала на землю и подтянула колени к груди. Стопы болели так, будто все это время она шла по раскаленным углям.
– Держись, – прошептала Фэй и осторожно придвинулась к ней. – Мы выберемся.
– И не мечтайте, – пробасил Барниш. – Теперь все жители Пятнадцати Свободных Земель будут работать на императора.
– Не все, – вмешался худощавый паренек, – только те, чьи лорды не пожелали преклонить колени перед ним.
– Скажем спасибо лорду Оррену, будь он проклят, – выругался Ливр. – Не мог он просто сдаться, а? Сколько молодых ребят погибло на границе? Сколько…
– Предки лордов сражались за независимость, – резко сказала Ромэйн. – Они свергли кровавого тирана и освободили жителей Пятнадцати Земель от него.
– И что с того? Да, Бедивир был больным ублюдком, но до него, я слыхал, правил неплохой малый, – сказал Ливр. – Пережили бы и Лаверна, уж вы так точно, я-то стар уже…
Ромэйн поджала губы и отвернулась. Эти люди сами не знают, о чем говорят! Они просто не видели, что творилось в годы правления императоров, не читали книг об этом, а она читала! Отец не мог просто сдаться на милость безумца.
– Поспи, – сказала Фэй. – Днем нас заставят идти еще дольше.
– Я не дойду, – прошептала Ромэйн, укладывая голову на ее колени.
– Дойдешь. – Фэй погладила ее по спине. – Я не позволю тебе упасть.
Глава 10
– Куда мы едем?
Савьер выглянул из окна экипажа и поморщился, заметив в небе патруль из нескольких демонов. Лаверн, расположившийся напротив, вальяжно закинул руки за голову и, улыбаясь, ответил:
– Я хочу показать тебе кое-что. Кое-что важное.
Савьер хотел спросить, почему именно ему и именно сейчас, но прикусил язык и сцепил руки на коленях. Это проверка? Где здесь подвох? Разве можно ждать чего-то хорошего от человека, развязавшего кровавую войну?
Слухи о том, что произошло в Синей Крепости, достигли Дома-Над-Водой довольно быстро. Уже через два дня Савьер знал, что лорд Оррен убит, а его жена в плену. Новым лордом Дома Наполненных Чаш временно назначили одного из сыновей лорда Аселина – малодушного и неповоротливого Гланвилла из Дома Золота и Камней. Если ничего не изменится, земли у его отца станет в два раза больше и их Дом станет еще богаче.
Лишь с наступлением сумерек экипаж наконец остановился. Савьер пропустил Лаверна вперед и неловко выбрался следом. Брат похлопал его по плечу, будто похвалив за то, что он справился с таким нелегким для калеки делом.
Их привезли к богатому поместью, скрытому от посторонних глаз пышными деревьями. Место было поистине великолепное: ветер доносил до них тонкий аромат цветов, пики гор вырисовывались на горизонте, – поместье ничем не напоминало мрачную громаду Дома-Над-Водой.
– Я ведь могу тебе доверять, верно? – вдруг спросил Лаверн.
Савьер прищурился и кивнул. Соврал, конечно, но жить ему хотелось больше, чем умереть.
– Знаешь, что сильнее всего в человеке?
– Что? – спросил Савьер.
– Зов крови. Нет ничего сильнее уз крови, нет ничего важнее их. Кровь связывает нас пуповиной, тянущейся через века, через поколения наших предков.
Савьер медленно кивнул, откровенно не понимая, к чему ведет Лаверн.
– Сегодня я покажу тебе то, что не показывал никому. Потому что ты мой брат, потому что я верю тебе. Это жест доброй воли – жест, который должен показать тебе, насколько сильно я люблю тебя.
От этих слов по спине Савьера пробежал холодок. Любовь Лаверна могла легко превратиться в ненависть. Безумные тираны никого и никогда по-настоящему не любили.
Они вошли в холл, где Савьер увидел красивую статную женщину, держащую на руках темноволосого мальчишку. С обеих сторон их обступили слуги, в едином порыве склонившие головы.
– Это Элинор. – Лаверн шагнул к женщине и по-хозяйски приобнял ее за талию. – Моя жена. А это, – он провел пальцем по пухлой щечке ребенка, – Джемини – мой сын, наследный принц Пятнадцати Земель.
Челюсть Савьера едва не упала на грудь. Он сразу заметил фамильное сходство между Лаверном и малышом: черные волосы, глубоко посаженные серые глаза, подбородок, который с годами наверняка станет волевым, как у отца.
– Я рад с вами познакомиться, – пробормотал Савьер, неловко кланяясь женщине.
– А я с вами.
«У нее мягкий голос», – отметил он.
– Лаверн много рассказывал о вас, я рада, что мы будем видеться чаще.
Видеться чаще? С какой стати?
Вопросы явно отразились на его лице, потому что Лаверн вдруг рассмеялся и, покачав головой, сказал:
– Я еще не все рассказал ему, Элинор.
– Прости. – Женщина вспыхнула.
– Прикажи приготовить для нас комнаты и ужин. – Лаверн легко коснулся золотых волос жены. – Можете идти.
Дождавшись, пока слуги разойдутся, Савьер обратился к брату:
– Почему ты молчал?
– Потому что мы должны беречь то, что для нас дорого, – ответил Лаверн. – Никто не знает о том, что у меня есть жена, и, разумеется, ни одна живая душа не догадывается, что у меня есть ребенок. Только мои союзники. Я хочу, чтобы ты навещал их, брат, проводил с ними время, учил Джемини и играл с ним. Никому, кроме кровного родственника, я не могу доверить свою семью.
Савьер поджал губы. Он что, все это время говорил серьезно? Неужели Лаверн действительно так высоко ценит тот факт, что у них общий отец?
– Я буду очень занят до тех пор, пока Пятнадцать Земель не объединятся под моими знаменами, – продолжил Лаверн, – и хочу, чтобы заботу о моих сыне и жене ты взял на себя. Тебе уже двадцать один год, ты взрослый мужчина. И пусть отец считал иначе, я не вижу причин продолжать оберегать тебя, словно дитя. Если бы ты мог сражаться, я бы назначил тебя одним из моих военных советников и полководцев, но жестокая судьба сделала тебя калекой. Однако это не мешает тебе быть поразительно умным и сообразительным, как всегда говорил отец. Кому, если не тебе, я могу доверить образование Джемини?
– Но наставники из…
– Чем меньше людей знает об этом месте, тем лучше, – прервал Савьера брат. – Все слуги здесь проверены временем, в них я не сомневаюсь. Они осведомлены о последствиях.
Он их запугал, понял Савьер.
– Никто из них не выезжает за пределы поместья, некоторые перевезли сюда свои семьи. Они понимают, что места безопаснее этого сейчас не найти нигде на Фокасе. И, можешь себе представить, они благодарны мне за то, что я уберег их от ужасов войны!
«Которую сам и развязал», – мысленно добавил Савьер.
– Я не прошу тебя жить здесь, просто приезжай, когда сочтешь нужным. Одна из жриц будет сопровождать тебя в этих поездках.
– Хести?
Лаверн махнул рукой.
– Я понятия не имею, как ее зовут.
Выходит, до конца он ему все же не доверяет. Зато доверяет нуадам. Что ж, ладно.
– Я положу к ногам сына Пятнадцать Земель. Он будет править, как правил его предок, как правили Бедивир и отец Бедивира, а до них Салазар Великий и Ормерод Изувеченный.
– А до них – Приам Кровавые Руки, – пробормотал Савьер, вспоминая ужасы, о которых читал в книгах. – Из какого Дома твоя жена?
Лаверн хитро улыбнулся, и Савьер тут же обо всем догадался сам.
– Ты взял в жены родственницу? – возмутился он.
– Мы настолько дальние родственники, что это никак не сказалось на нашем сыне, – отмахнулся Лаверн. – Только взяв жену из Алых Шипов, я мог сделать так, чтобы Джемини стал настоящим наследником Большого трона. В нем течет кровь великих императоров прошлого.
Савьер покачал головой. Брать в жены родственницу, пусть и дальнюю, – еще один плевок в лица Трех, законы которых это строжайше запрещают. С каждым днем Лаверн все сильнее отдалялся от истинной веры.
– Говорящие омывали Джемини пред ликом Трех? – спросил Савьер.
– Эти старики никогда к нему не прикоснутся. Джемини будет владеть секретами древнего колдовства, которые ему передаст Верховная Дома Убывающих Лун. Демоны станут его защитниками и слугами, они помогут ему удерживать власть, как помогают мне, – ответил Лаверн.
– Но ведь Джемини может стать добрым правителем.
– Пусть становится. Но я не знаю ни одного правителя, которому помешала бы надежная поддержка заклинателей.
– Лаверн, – с опаской начал Савьер, – почему ты решил пойти на это? Ты хочешь власти, я понимаю, но демоны?..
Брат долго разглядывал узоры на потолке, прежде чем ответить.
– Знаешь, Бедивир не всегда был кровожадным тираном. – Лаверн развернулся на каблуках и посмотрел Савьеру в глаза. – Шепот свел его с ума, как и мою мать, но перед смертью она научила меня понимать голоса с