Он постучал кулаком по мраморной плите.
– Не беспокой мертвых, – одернула его Фэй.
– А то что? Не встанет же он, чтобы…
– Что здесь написано? – Ромэйн взяла лампу у Барниша и приблизилась к саркофагу. – Что это за язык?
Фэй наклонилась и принялась счищать многовековую пыль и паутину. Спустя мгновение она уже вчитывалась в странные письмена.
– «…закованный в камень лежит генерал…» – Фэй задумчиво хмыкнула. – Не понимаю. Еще и часть символов уничтожена…
– Генерал? – присвистнул Латиш. – Важная, выходит, птица.
– Это древние руны, – сказала Фэй. – Письмена похожи на язык лунного народа, но они… другие.
– Здесь похоронен кто-то из нуад? – Ромэйн поежилась.
– А чему вы удивляетесь? Мы ведь на территории Дома Убывающих Лун, – напомнил Ливр.
– Вы, выходит, дурачье, – хихикнул Латиш. – Ты, серокожая, вроде бы должна разбираться во всяких рунах и древних…
– Лучше нам оставить его, – вдруг сказал молчавший всю дорогу Рин. – Мертвые должны быть избавлены от присутствия живых.
– Этому вас на Чонгане учат? – полюбопытствовал Латиш.
– Это часть моей веры, – холодно ответил Рин.
– Смотрите-ка, – Ромэйн наклонилась к саркофагу, – здесь отверстие для руки.
– Стой! – выкрикнула Фэй, но было слишком поздно.
Крышка саркофага сдвинулась в сторону, Латиш свалился на землю. Что-то опалило бедро Ромэйн, она схватилась за раскалившийся кинжал и тут же отдернула обожженную руку. Из саркофага вырвался столп яркого белого света, кто-то закричал с таким отчаянием, будто с него заживо сдирали кожу. Сонм потусторонних голосов отражался от каменных стен, вопли оглушали, земляной пол под ногами вздрогнул, словно нечто огромное пробудилось от шума и сделало вдох.
– Время пришло! – шептали голоса в голове Ромэйн. – Врата…
Слова поглотил грохот падающих камней.
Фэй кинулась к Ромэйн, схватила ее за руку и потащила прочь от саркофага. Почти ослепшие от яркого света, они спрятались в узком проходе, из которого пришли. Ромэйн мысленно воззвала к Трем, моля их либо о быстрой смерти, либо о спасении. Мысль о том, что их может просто завалить камнями, ужасно ее испугала.
Камни падали долго, серая пыль поднялась до самого потолка. Кашляя, Ромэйн закрыла рот и нос рукавом рубашки и зажмурилась, чтобы пыль не попала в глаза.
Когда все стихло, она подняла лампу, пытаясь разглядеть хоть что-то сквозь плотную серую завесу.
– Есть кто живой? – выкрикнула Фэй.
– Я жив!
– Рин? – Ромэйн медленно вылезла из прохода и тут же зашлась в кашле.
– Не открывай рот без надобности, – посоветовала Фэй.
– Мы тоже вроде бы живы! – раздался густой бас Барниша.
– Латиш? – позвала Фэй. – Латиш!
– Неужели он мертв?
Ромэйн медленно пошла вперед, ощупывая пространство перед собой вытянутой рукой. Вскоре ее ладонь наткнулась на груду валунов.
– Где вы? – выкрикнула Фэй. – Идите на мой голос!
Раздался грохот падающих камней, кто-то выругался. Несколько мгновений спустя Ромэйн почувствовала чье-то присутствие рядом и попыталась дотронуться до зыбкой тени, проскользнувшей мимо.
– Эй? – позвала она, но тень растворилась в пыльной завесе. – Кто здесь?
– Я, – прохрипел Барниш, – всего лишь я.
– И я, – подал голос Ливр.
– Рин? – позвала Фэй.
– Здесь, – откликнулся он, присоединяясь к ним. – Где Латиш?
– Похоже, помер, – заключил Барниш.
– Не дождетесь!
Латиш выскочил на них из завесы и загоготал. Испугавшись, Ромэйн схватилась за кинжал.
– Идиот! – прошипела Фэй. – Я ведь могла тебя убить!
– Камнепад не убил, тебе-то куда? – продолжал хохотать Латиш. – Что теперь делать будем?
– Попробуем найти выход, – решительно ответила Фэй. – Чувствуете? Воздух стал теплее.
– Ты права, – подтвердил Рин. – Где-то должен быть проход.
– К сожалению, – Ромэйн подняла палец, – он в потолке.
Все как один подняли головы и уставились на зияющую в своде дыру. Сквозь нее в зал попадал тусклый свет солнца, но светлее от этого не становилось – лучи терялись в поднятой камнепадом пыли.
– Значит, продолжим идти вперед, – решила Фэй. – За мной.
И они пошли. Медленно, шаг за шагом, взбираясь на завалы, откапывая проходы, протискиваясь сквозь узкие щели в стенах, они продолжали свой путь, изредка останавливаясь, чтобы перевести дух.
Пещере, казалось, не будет конца – один зал сменялся другим, выдолбленные в камне балконы взирали на них черными провалами. Из ниш на них смотрели красные глазки крыс, выживших в этом лабиринте по чистой случайности.
Когда впереди забрезжил свет, Ромэйн подумала, что это мираж, что воспаленное сознание выдает желаемое за действительное, но по тому, как ускорился шаг Фэй, она поняла, что не ошиблась – они нашли выход.
– Будь я проклят! – выпалил Латиш. – Выбрались!
– Не торопись радоваться, – прошипела Фэй. – Может статься, что там еще один зал и дыра в потолке.
Но Ромэйн уже чувствовала легкое дуновение ветерка, ощущала его прохладные прикосновения.
Ее спутники оживились, их поступь стала увереннее. Ромэйн прибавила шагу и первой оказалась возле узкой трещины, сквозь которую увидела окрасившуюся в алый полосу вечернего неба.
– Я уж было подумал, что мы сдохнем там, – пробурчал Барниш. – Выходи, Рози, нужно понять, где мы оказались.
Выбравшись из пещеры, Ромэйн сделала несколько неуверенных шагов и застыла – под ногами разверзся обрыв. Выход оказался трещиной в скале, нависшей над бурной рекой.
– Осторожнее, – предупредила она спутников, – здесь обрыв.
– Куда это нас занесло? – Латиш потянулся так, что захрустели кости.
– Надеюсь, мы достаточно далеко от раскопок. – Фэй устало потерла лицо.
– Здесь ступени, – коротко сообщил Рин и указал на выдолбленные в камне углубления.
– Значит, этим входом кто-то пользовался, – задумчиво пробормотал Ливр.
– Кем бы он ни был, мозгов у него нет, – подвел итог Латиш. – Это ж надо в такую глушь забраться, чтобы…
– Будем спускаться по очереди, – перебила его Фэй. – У всех хватит сил?
– Куда деваться, – ворчливо ответил Барниш. – Пойду первым.
С замирающим сердцем Ромэйн следила за тем, как грузный мужчина медленно спускался по ненадежным ступеням. Один раз он оступился, и она едва не бросилась за ним, но Фэй удержала ее.
– Он мог разбиться! – возмутилась Ромэйн.
– И ты бы составила ему компанию, – парировала стражница. – Пойдешь следующей, раз тебе так не терпится.
Барниш благополучно достиг земли и принялся жестикулировать руками. Ромэйн махнула ему в ответ и начала спускаться.
Ветер трепал ее рубашку, толкал в спину. Она прижалась к скале и старалась не смотреть на реку, бушующую внизу. Несколько раз она была близка к тому, чтобы остановиться и разрыдаться от страха, но ей приходилось пересиливать себя. Мысленно желая смерти Лаверну и всем его родственникам, Ромэйн преодолела последнюю ступень и буквально упала в руки Барниша.
– Все, все, – он утешающе похлопал ее по спине, – ты на земле, Рози.
– Я не Рози, – пробормотала Ромэйн, отстраняясь от мужчины.
– Представишься, когда подвернется удобный случай. – Барниш вдруг подмигнул ей.
Остальные спустились довольно быстро. Фэй шла последней, сразу за недовольным Рином, который собирался пропустить ее вперед. Ромэйн начало казаться, что этот странный парень не любит, когда кто-то находится за его спиной.
– Куда отправимся дальше? – Латиш засунул мизинец в ухо и принялся выковыривать из него пыль.
– У каждого из нас своя дорога, – сказал Рин. – Я пойду на юго-запад.
– Пропадешь ведь один, – вмешался Барниш.
– Не пропаду. Я…
– Помогите…
Все резко замолчали. Ромэйн обратилась в слух. Сквозь шум воды не было ничего слышно, приходилось кричать, чтобы слышать друг друга. Неужели просто почудилось?
– Помогите! – раздалось откуда-то из кустов, обильно растущих у кромки воды.
– Да там человек! – выкрикнул Латиш. – Человек!
Они бросились на голос. Барниш первым подоспел к выползшему на берег человеку. Перевернув незнакомца на бок, он уверенным движением засунул два пальца ему в рот, человек закашлялся и исторг из себя огромное количество воды.
– Едва не утонул, похоже, – сказал Ливр.
– Как ты, парень? – Барниш похлопал незнакомца по спине. – Живой?
– Ж-живой, – дрожащим голосом ответил человек.
Он перевернулся на спину, Барниш убрал с его лица налипшие волосы, и Ромэйн увидела, что незнакомец довольно молод.
– Как тебя зовут? – спросил Латиш.
– Хэль, – откашлявшись, ответил чужак.
– Какое странное имя. – Барниш хмыкнул. – Как тебя сюда занесло?
– Я не помню. – Хэль медленно сел и потряс головой. – Ничего не помню.
– Только имя? – спросила Фэй.
– Только его.
– Повезло же тебе, что мы проходили мимо, – заметил Ливр. – Только Трем известно, сколько ты здесь барахтался. На, возьми сухую.
Он стащил с себя рубаху и подошел к Хэлю. Тот принял одежду и с благодарностью посмотрел на сурового мужчину.
Ромэйн отвернулась, чтобы не видеть, как юноша переодевается. Фэй же продолжила хмуро разглядывать его.
Мужчины помогли Хэлю подняться на ноги и надеть рубашку Ливра. Юноша выглядел растерянным и напуганным, Ромэйн даже мысленно пожалела его, хотя они сами находились в довольно скверном положении.
– Давайте заночуем здесь, – предложила Фэй. – Скоро стемнеет. Утром отправимся дальше.
– Нас не хватятся? – с сомнением спросил Латиш.
– Рабочих в тоннелях никогда не проверяли, если о нашем побеге и узнают, то только после заката, – сказал Рин.
– Решено. – Фэй хлопнула в ладоши. – Остаемся здесь.
Ромэйн обвела взглядом их пеструю компанию и с удивлением поняла, что не хочет уходить от этих людей. Каторжный труд сплотил их, они стали почти… командой? Грубоватый Ливр, неугомонный Латиш, добродушный Барниш и даже молчаливый Рин – все они стали ей близки. Быть может, кто-то из них решит отправиться с ними дальше, если она расскажет, кем является на самом деле?