– Я хочу войти, – твердо сказала она.
– Зрелище не из приятных, – ввернул Рай и досадливо поморщился. – Лучше нам уйти отсюда.
На лице Фэй застыла печать скорби. Ромэйн впервые видела ее такой растерянной, опустошенной. Всегда уверенная в себе и своих действиях, сейчас Фэй выглядела уязвимой. Она смотрела туда, за плечо Хэля, и наверняка видела тварь, в которую превратилась леди ее Дома.
– Коротышка прав, – тихо сказала Фэй. – Нам лучше уйти.
– Я хочу войти, – повторила Ромэйн.
– Она попытается убить тебя, если ты приблизишься, – сказал Хэль.
– Сделай так, чтобы не убила.
Ромэйн не знала, какие силы помогают ему, не знала, кто он на самом деле, и не доверяла ему, но верила, что он не предаст. Он прикрывал ее, отстаивал перед остальными, пытался защитить, и ей было плевать, какие у него мотивы. От таких союзников не отказываются. И если однажды он потребует чего-то взамен, она отдаст это. Если он поможет ей отомстить за семью, если благодаря его силе она увидит, как Лаверн Второй захлебывается собственной кровью, она пожертвует чем угодно.
– Ромэйн?
Похоже, он обращался к ней не первый раз. Встряхнувшись, она посмотрела в темные глаза Хэля и спросила:
– Я могу войти?
– Только если я буду рядом.
Она кивнула.
Хэль прижал руку к замку, и тот щелкнул, открываясь. Фэй попыталась что-то сказать, но Ромэйн жестом прервала ее.
– После.
Демон забился в угол и рычал, словно загнанный в ловушку дикий зверь. Он не пытался напасть, и чем ближе к нему подходил Хэль, тем ниже припадал к полу, признавая его превосходство.
– Что они с ней сделали? – шепотом спросила Ромэйн.
– Это проклятие, – так же тихо ответил Хэль. – Проклятие крови.
– Демоны, которые напали на нас в лесу, тоже были людьми?
– Да.
Ромэйн присела на корточки перед испуганным существом и протянула руку. Она не боялась.
Втянув воздух узкими ноздрями, демон потянулся к ней. На ощупь его кожа была теплой и шершавой. Он не казался Ромэйн отвратительным, скорее жалким.
«Это не моя мать. Моя мать умерла».
– Мне жаль, что так вышло, – тихо сказала она, поглаживая чудовище по изуродованному лицу. – Никто не заслуживает такой участи.
Хэль присел рядом. Демон отпрянул и втянул голову в плечи. Ромэйн поманила его, словно пса, и принялась напевать незатейливую мелодию, которой матушка убаюкивала ее. Одной рукой она гладила покрытую наростами голову, а другой вынимала из ножен кинжал.
– Все хорошо, – тихо сказала она. – Все будет хорошо. Ты веришь мне?
Демон вытянул шею, вглядываясь в ее лицо.
Больше всего Ромэйн боялась увидеть узнавание в нечеловеческих глазах. Боялась, что там, под изуродованной оболочкой, все еще была заперта ее мать. Но демон не сделал ничего, что могло указать на это, – он ластился, но лишь потому, что рядом был Хэль.
– Все хорошо, – повторила Ромэйн, подавшись вперед. – Теперь все будет…
Лезвие легко вошло в горло демона. От удивления он даже не отпрянул, лишь округлились глаза с расплывшимся зрачком. Из приоткрытого рта потекла темная кровь, демон обмяк и стал заваливаться набок. Ромэйн подхватила его и прижала к груди.
– Все хорошо, – словно в бреду повторяла она, – все будет хорошо…
Ромэйн продолжала гладить его по лысой голове и бормотать слова утешения. Она не испытывала отвращения, только жалость. Жалость с привкусом ненависти к Лаверну.
– Нам нужно уходить.
В голосе Фэй сквозило сожаление.
– Заберем ее?
Ромэйн посмотрела на подругу, но та покачала головой.
– Мне жаль, но мы не сможем уйти незамеченными с телом на руках.
– Сможем, – тут же возразил Хэль. – Просто идите за мной.
Ромэйн показалось, что в темноте подземелья забрезжил золотой рассвет. Чувство благодарности заполнило все ее существо.
Уверенный и спокойный, Хэль взял плащ у Райордана и вернулся к ней. Он присел рядом и мягко коснулся ее руки.
– Поможешь мне?
Вместе они бережно обернули тело бывшей леди Кловер плащом. Ромэйн наблюдала за Хэлем и не заметила ни намека на отвращение. Ей было приятно, что он не морщится, прикасаясь к тому, что когда-то было ее матерью.
– Когда мы выйдем из подземелья, просто не смотрите ни на кого, – сказал Хэль, прижав к груди спеленатое тело. – И молчите.
Ромэйн последовала за ним безмолвной тенью. Она пыталась наступать на его следы, пыталась превратиться в невидимку, чтобы облегчить Хэлю задачу. Что-то подсказывало ей, что даже для него это непросто, потому Ромэйн отчаянно желала сделать хоть что-то, чтобы поддержать его.
В коридоре замка им не встретилось ни одной живой души. Ромэйн открыла тяжелую дверь, пропуская Хэля, и заметила, что на улице уже стемнело. Она надеялась, что это сыграет им на руку.
Они шли друг за другом по внутреннему двору крепости, опустив головы. Проходившие мимо солдаты в черно-багровой форме не смотрели на них, будто внезапно ослепли. Ни собаки, ни пленники, запертые в больших клетках, не видели их. Даже эмпуссии, кружившие в небе, не пытались напасть.
Сила Хэля впечатляла.
Когда ворота остались позади, Ромэйн осмелилась остановиться и обернуться.
Синяя Крепость больше не напоминала место, в котором она выросла. Каменные стены потемнели, горящие факелы и подсвеченные огнями свечей окна не добавляли уюта – наоборот, в тенях, отбрасываемых пламенем, таилась опасность. Жизнь покинула замок, он выглядел… уставшим, опустошенным, будто после смерти лорда и леди из него ушла душа.
– Я все равно верну Синюю Крепость, – вслух пообещала себе Ромэйн.
– А я помогу тебе, – твердо добавила Фэй. – Мы вышвырнем отсюда людей узурпатора, а всех виновных отправим под суд.
– Я бы убила их, – спокойно сказала Ромэйн. – Каждого, кто пытал моих людей. Каждого, кто посмел склониться перед Лаверном Вторым.
Не так давно она испытывала жалость к солдатам, которые должны были исполнять волю сумасшедшего правителя, но не теперь. Не после того, что она увидела в темнице; не после того, как она увидела полные боли и страха глаза запертых в клетках людей.
Все присягнувшие на верность узурпатору виновны. Каждый лорд, каждый солдат заслуживает наказания.
– Я захватил лопату, – сказал Райордан, подняв ее над головой.
– Когда ты успел? – Фэй прищурилась.
– Я вор. Моя работа – брать то, что плохо лежит, так, чтобы этого не хватились, – фыркнул Рай.
Ромэйн оставила обменивающихся колкостями спутников и подошла к Хэлю.
На его лбу выступил пот, тяжелое дыхание вырывалось изо рта сквозь стиснутые зубы. Он посмотрел на нее и вымученно улыбнулся.
– Не хотел, чтобы ты видела меня в таком состоянии.
– Спасибо, – сказала Ромэйн. – То, что ты сделал для меня… Я этого не забуду.
– Все, что угодно, для моей леди, – без тени насмешки ответил Хэль и едва заметно кивнул.
– Фэй! Забери у него ма… тело! – выкрикнула Ромэйн.
– Я смогу донести ее куда скажешь, – возразил Хэль.
– Я знаю. – Ромэйн успокаивающе погладила его по покрытому татуировками предплечью. – Но хочу, чтобы ты отдохнул.
Фэй осторожно приняла тело леди Кловер и спросила:
– Где мы ее похороним?
– В Голубом лесу, – уверенно ответила Ромэйн. – Пойдемте.
Когда-то под сенью синелапых елей она училась охотиться. Здесь же пряталась от отца, когда ее выходки переходили все границы дозволенного.
В маленьком озере они с братьями купались жаркими летними вечерами. На опушке с матерью собирали дикие цветы и ягоды.
«Неужели это никогда не повторится?»
Им пришлось пробираться по лесу в темноте. Ромэйн хорошо знала эти места и шла уверенно, но то и дело запиналась. После того как Хэль в очередной раз поймал ее за локоть, он тихо предложил:
– Давай я сотворю огонь.
– Ты и такое умеешь? – вмешалась в разговор Фэй, глаза которой мягко светились в темноте.
– Я умею больше, чем ты думаешь.
Раздался треск, а спустя мгновение в руках Хэля появился «факел» – толстая ветвь, объятая пламенем.
Огонь не причинял вреда Хэлю, не уничтожал ветку, он просто был, и это показалось Ромэйн невероятным.
– Сколько еще фокусов в твоем рукаве? – насмешливо спросил Райордан.
– Попробуй узнать, – беззлобно предложил Хэль.
Они добрались до опушки, Фэй положила тело леди Кловер на землю и отобрала у Рая лопату. Он отдал ее без боя, явно обрадовавшись, что тяжелую работу удалось свалить на кого-то другого.
Хэль воткнул горящую ветвь в землю и сел рядом, откинувшись на мощный ствол векового дерева. Ромэйн присела рядом и долго молчала, прежде чем заговорить.
– Твоя сила удивительна, – сказала она.
– Ты не боишься? – спросил Хэль, не открывая глаз.
– Нет. Пока ты на моей стороне…
– Я всегда буду на твоей стороне.
Она подняла голову и посмотрела на него. Он разглядывал ее из-под ресниц.
– Значит, огонь, убивший демонов, все же сотворил ты?
– Нет. Не нужно так смотреть, я не вру тебе, маленькая леди. Кто-то из нашей пестрой компании намного сильнее, чем мы думаем. И он почему-то не желает признаваться в этом.
Ромэйн нахмурилась.
Кто-то из их компании? Шулер, вор или… Латиш? Просто смешно.
– Райордан? – тихо предположила она.
– В нем течет кровь лунного народа, но она слишком разбавлена. Пока я не могу ничего утверждать, поэтому предлагаю просто подождать. Рано или поздно он снова проявит силу, и вот тогда, – глаза Хэля заволокла алая пелена, – я поймаю его.
В тишине леса было слышно лишь тяжелое дыхание Фэй и звуки, с которыми лопата вонзалась в землю. Ромэйн подняла взгляд к темному небу и долго разглядывала его, пытаясь понять, что ей делать дальше.
– Ты можешь убить Лаверна? – тихо спросила она.
– Могу, – откликнулся Хэль. – Он наверняка защищен от моего воздействия и его охраняют демоны, но…
– Я хочу, чтобы он умер. Это первый человек, которому я желаю смерти. Мучительной.
Хэль внимательно посмотрел на нее и медленно кивнул.