– Нам лучше поторопиться, – сказала Фэй, беспокойно оглядываясь.
– Тогда вперед, – скомандовала Ромэйн.
Она быстрым шагом направилась к ведущей на холм дороге, по которой они с отцом не раз проезжали, посещая с дружественными визитами Воющий Дом.
Жители Серого Города не обращали внимания на Ромэйн и ее спутников, они были заняты своими до боли обычными делами: вот женщина развешивает белье на веревках, прикрепленных к небольшому выступу окна второго этажа; вот кузнец раздувает меха, его лысина блестит от пота; вот ребятня собралась в круг, чтобы поиграть в «ножички». Ничего не говорило о том, что город готовится к войне.
Стража у ворот Воющего Дома преградила им путь, скрестив пики. Ромэйн вышла вперед, расправила плечи и произнесла с гордостью, которой не чувствовала:
– Меня зовут Ромэйн, я дочь лорда Оррена из Дома Наполненных Чаш, и я хочу видеть лорда Спайка.
Стражники переглянулись. Один из них, тот, что поменьше ростом, откашлялся и спросил:
– Разве Синяя Крепость не принадлежит сейчас…
– Она принадлежит мне! – рявкнула Ромэйн, никогда прежде не позволявшая себе такого обращения с солдатами или прислугой. – Пока я жива, земли Дома Наполненных Чаш мои!
Она поразилась вспыхнувшей в душе ненависти. Словно тлеющий уголек вдруг превратился в яркое, горячее пламя, обжегшее внутренности. Татуировка на руке нестерпимо зачесалась.
– У вас есть оружие? – нехотя спросил второй стражник.
– Так мы тебе и сказали, – фыркнул Латиш.
– Вы не имеете права обезоруживать нас, – отчеканила Ромэйн, все больше распаляясь. – Или отведите меня к вашему лорду, или приведите его сюда!
– Спокойно, – попыталась осадить ее Фэй, за что получила удар по руке, которую хотела положить Ромэйн на плечо.
– Оставь меня, – сквозь зубы прошипела Ромэйн.
– Я скажу лорду Спайку, что вы прибыли, – вздохнув, сказал стражник. – Подождите здесь.
Ромэйн услышала, как он шепнул товарищу что-то вроде «Приглядывай за ними». Она едва сдержалась, чтобы не указать страже на ее место, но вовремя остановила себя.
«Да что это со мной?»
– Все в порядке?
Хэль разглядывал ее, прищурившись, будто смотрел на яркое солнце.
– Нет, не в порядке, – раздраженно ответила Ромэйн. – Они поставили крест на моем Доме! Просто вычеркнули его…
Горло сдавило тисками, от злости она не смогла договорить.
– Прости, Фэй. – Ромэйн повернулась к подруге и провела ладонью по ежику отросших волос.
– Мне не за что тебя прощать, – откликнулась та.
В ее словах отчетливо звучала обида, но Ромэйн не испытывала желания разбираться с этим.
– Ты имеешь право быть злой, – тихо сказал Хэль ей на ухо.
Удивительно, но его слова успокоили ее. Да, Фата их всех побери, она имеет право злиться! Она потеряла отца, собственными руками убила мать, превращенную в чудовище, и лишилась дома! И если хоть кто-то снова попытается успокоить ее, она…
– Лорд Спайк ждет вас!
Ромэйн вскинула голову и уставилась на стражника.
– Наконец-то, – проворчал Ливр, проходя мимо вытянувшихся в струну мужчин.
– Ведите себя прилично, – шикнула на него Фэй.
– Спасибо, – бросила Ромэйн, обратившись к страже. – Вы очень мне помогли.
– Всегда рады, – ответил один из мужчин, но радости в его голосе Ромэйн не услышала.
Довольно быстро они достигли двойных дверей, окованных железом. Одна из створок была приветливо распахнута, и Ромэйн без страха шагнула в полумрак Воющего Дома, но не успела она расслабиться, очутившись под защитой толстых каменных стен, как кто-то схватил ее за локоть и стремительно отволок в сторону от входа, в темный альков, заполненный тенями.
– Что ты здесь делаешь?!
– Лорд Спайк?
Ромэйн с трудом узнала старого приятеля отца – лицо лорда вытянулось, он сильно похудел, глаза запали и лихорадочно поблескивали, отражая свет.
– Так это правда, – выдохнул лорд Спайк, разглядывая ее. – Ты и правда выжила.
– Я сбежала, – призналась Ромэйн, – моя мать…
– Зачем ты пришла сюда? Вас кто-то видел? – Лорд огляделся, словно кто-то мог услышать их разговор. – Кто эти люди?
– Мои друзья. – Ромэйн высвободила руку и серьезно посмотрела на него. – Что случилось, лорд Спайк? Почему…
– Вам нельзя здесь задерживаться. – В голосе лорда появились повелительные нотки. – Берите все, что вам нужно, и уходите отсюда.
– Но почему? Я думала, что вы окажете мне помощь, поддержите в борьбе против Лаверна и…
– В борьбе? – Лорд Спайк рассмеялся. – Ты собралась бороться с ордами его демонов?
– А вы нет? – до Ромэйн наконец начало доходить. – Неужели Дом Серых Ветров склонился перед ним?!
– У нас не было выбора, – резко ответил лорд Спайк.
– Да как вы… – от волнения голос Ромэйн дрогнул. – Вы поклялись моему отцу, что будете сражаться с ним плечом к плечу!
– Я сдался, как только услышал, что Лаверн сделал с Синей Крепостью! – выкрикнул лорд Спайк. – Узнав о гибели твоего отца, я тут же отправил сокола в Дом-Над-Водой.
– Но почему? – внутри Ромэйн что-то надломилось. – Зачем вы присягнули ему на верность? Мы ведь могли…
– Мы ничего не могли, – отрезал лорд Спайк. – Я не хотел, чтобы мои люди погибли в лапах его крылатых тварей. Я спас их.
– И себя, – вмешалась в разговор Фэй.
– Тебе не давали слова, Ласточка, – отрезал лорд.
– Отойди, Фэй, – приказала Ромэйн. – Мы можем поговорить в другом месте?
Лорд Спайк с сомнением посмотрел на нее, но все же кивнул и жестом пригласил следовать за ним.
Они поднялись по лестнице, прошли по узкому коридору, лорд открыл дверь, за которой оказалась еще одна лестница, спиралью уходящая вверх. Они поднялись в башню, в продуваемую насквозь полукруглую пустую комнатушку, заваленную всяким хламом.
– Никто не должен видеть тебя здесь, – прошептал лорд Спайк.
– Потому что Лаверн сочтет это предательством? – язвительно спросила Ромэйн.
– Потому что иначе мне придется сдать тебя его солдатам.
– И вы пойдете на это, лорд Спайк? Отдадите врагу наследницу Дома Наполненных Чаш? Дочь вашего покойного друга?
– Оррен был мне как брат! – Спайк выглянул в узкое окошко и поежился. – Но теперь все изменилось.
– Теперь вы верны Лаверну Второму. – Ромэйн кивнула, стараясь сдержать подкатывающий к горлу гнев и не сорваться на крик. – Где мои братья, лорд Спайк?
– Я не знаю.
– Они сражались на пересечении границ наших земель. Вы не можете не знать, что с ними стало, ваш старший сын был с ними.
– Мертвыми я их не видел.
– А кто мог видеть? Атео? Приведите его или выживших солдат, я должна узнать, где находятся Монти и Дольф.
– Я что, говорю на языке Сынов Зимы? – раздраженно спросил лорд Спайк. – Никто не должен тебя здесь видеть! Вы и так привлекли слишком много внимания, прогуливаясь по городу!
– Вы боитесь за свою шкуру? – вкрадчиво поинтересовалась Ромэйн и сама поразилась ядовитости этих слов. – Боитесь, что окажетесь в петле так же, как мой отец? Лаверн убил ваших детей! Неужели вы забыли об этом?!
– Он мог убить всех детей, живущих на этих землях! – рявкнул лорд Спайк. – Как ты смеешь упрекать меня в том, что я стараюсь быть хорошим лордом?!
– Может, вы и хороший лорд, но друг из вас вышел дерьмовый, – сквозь зубы сказала Ромэйн и сделала несколько шагов вперед. – Найдите моих братьев. Опросите выживших, сделайте все, чтобы я уехала отсюда в их компании.
– Соплячка, – выдохнул лорд Спайк. – У тебя нет никакого права требовать от меня этого!
– Я могу требовать что угодно! – выкрикнула Ромэйн и почувствовала, что это правда.
Что-то внутри окончательно сломалось, неизвестно откуда взявшаяся сила заставила ее приблизиться к лорду вплотную и схватить его за грудки. Еще немного, и она бы подняла его над каменным полом, а если бы захотела – выбросила бы в окно.
– Найдите моих братьев, – повторила Ромэйн и не узнала собственный голос. – Немедленно.
Пораженный, лорд Спайк смотрел на нее расширившимися от ужаса глазами. Он попытался оттолкнуть ее, но Ромэйн с такой силой встряхнула его, что зубы мужчины клацнули.
– Хорошо! – выкрикнул он. – Будь по-твоему! Я опрошу солдат, найду тех, кто сражался рядом с ними. И ты уберешься отсюда, ты и твои друзья!
– Хорошо. А пока нам понадобятся комнаты. И много горячей воды.
Отпустив лорда, Ромэйн отряхнула руки, будто на них налипла грязь, и быстро спустилась по лестнице. Ее сердце колотилось, кулаки непроизвольно сжимались, а бегущая по жилам кровь казалась горячей, словно лава.
«Я могла убить его. Задушить и бросить гнить в этой проклятой башне».
Ей пришлось остановиться, чтобы успокоиться. Татуировка, нанесенная Хэлем, потемнела и налилась кровью. Глядя на нее, Ромэйн вдруг вспомнила, что он сам покрыт подобными символами едва ли не полностью. Они защищают его или сдерживают?..
«Атео. Я должна найти его прежде, чем Спайк прикажет ему молчать».
Повернув в один из многочисленных коридоров Воющего Дома, Ромэйн вдруг поняла, что больше не боится мужчины, которому была обещана.
Она не боится ничего.
Они с братьями провели немало времени в Воющем Доме и знали его не хуже, чем Синюю Крепость. Построенный много лет назад, замок лорда Спайка был до смешного просто устроен, настолько, что заблудиться в нем мог только слепой.
Ромэйн прокралась к покоям Атео и хотела было постучать, но потом поняла, как глупо это будет выглядеть: она пришла требовать объяснений, начинать визит такого рода со стука в дверь просто нелепо.
В глубине души она боялась, что комната окажется заперта, но дверь легко поддалась, когда она навалилась на нее плечом. Внутри ничего не изменилось: все та же простая кровать, тот же обшарпанный сундук и видавшие лучшие дни стол. Атео хотел казаться большим и страшным с самого детства, он намеренно лишал себя даже намека на слабости или любовь к чему бы то ни было, кроме меча и книг, написанных полководцами.