– Из-за них пала Синяя Крепость! – Ромэйн возмущенно уставилась на брата. – Нашего отца повесили над воротами!
– И ты думаешь, что, убив детей нуад, мы вернем его? – куда спокойнее спросил Монти. – Вернем наш дом и…
– Наша мать стала кадавром, – зло выпалила Ромэйн. – Мне пришлось перерезать ей горло!
Глаза Монти расширились от ужаса. Он силился что-то сказать, но не мог.
– Даже представители одного Дома не могут прийти к пониманию, как мы можем обсуждать объединение всех Домов? – фыркнул отец. – Лорды просто вцепятся друг другу в глотки.
– Если это случится, демоны с легкостью уничтожат нас, а Свободные Земли превратятся в кормушку. – Савьер с неприязнью посмотрел на Хэля и спросил: – Тебе что-то известно, верно?
– Возможно, – ответил тот.
– Если есть способ обойтись без уничтожения нуад, мы должны найти его. Прошу тебя.
Райордан устал. Он не хотел ничего решать, не хотел сидеть в душном зале и слушать стариков, которые не могли поступиться своими принципами даже перед страхом смерти.
– Слушайте, вы, – сказал он, поднимаясь на ноги, – старые, проеденные молью шкуры. Пока вы корчите из себя важных лордов, нуады разыскивают ключики. Не хочу нагнетать, но, если они найдут их, править вам будет нечем.
– Щенок!.. – прорычал отец.
– Какие же вы идиоты!
Райордан обернулся и прошипел:
– Сейчас не время, Латиш.
– О, нет, сейчас самое время! Я слишком долго наблюдал за тем, как вы бодаетесь, словно камнероги! Есть способ спасти ваших серокожих друзей от влияния Черной Матери и клятвы, которую дал их предок. Врата Фаты были закрыты, но не слишком плотно, если позволите мне так выразиться, потому демоница и смогла докричаться до старика Галеваса. А теперь, когда Столпы возведены, щель, через которую демоническая погань пролезает в Упорядоченное, стала значительно шире. Нужно закрыть ее. – Латиш хмыкнул. – Ну, или убить всех нуад, да. Тоже неплохое решение проблемы.
– Ты еще кто такой? – лорд Абботт поднялся на ноги.
– Тот, кто запечатал Фату. – Латиш улыбнулся, демонстрируя ряды кривых зубов. – Не все герои хороши собой, а?
Хэль сорвался с места и накинулся на него.
– Остановите их! – взъярился лорд Давган, тщетно пытаясь встать.
Через пробитую в стене дыру не было видно ни Халахэля, ни Латиша, лишь отчаянное рычание и звуки ударов доносились до зала. Фэй кинулась было за ними, но Ромэйн выкрикнула:
– Стой! Они убьют тебя!
Словно подтверждая ее слова, башня содрогнулась. Полыхнул невесть откуда взявшийся огонь, заставивший Фэй отшатнуться от дыры. Пол под ногами задрожал, будто сам Солнечный Пик пришел в движение. Раздался оглушительный грохот, брызнула каменная крошка, облако пыли ворвалось в зал, заставив собравшихся кашлять и прикрывать лица.
– Что происходит?! – выкрикнул кто-то.
Воспользовавшись общим замешательством, Ромэйн выбралась из зала и замерла, уставившись на покрытые копотью стены. Здесь словно бушевал пожар, но откуда мог взяться огонь?..
Ветер развеял белесую пелену, каменная кладка обрушившейся стены щерилась обгоревшими краями. Сквозь дыру был виден город и статуи его покровителей, застывшие на своем постаменте.
Ромэйн подошла к краю и подалась вперед, желая разглядеть, что стало с Халахэлем и Латишем, как вдруг порыв ветра ударил ее в грудь и оттолкнул. Едва устояв на ногах, она уставилась на извивающиеся в небе тела, сцепившиеся в смертельной схватке.
Одно из тел было… огромным.
– Что это? – Фэй приложила ладонь ко лбу и силилась разглядеть сражающихся существ. – Ромэйн, это…
– Халахэль, – выдохнула она, продолжая наблюдать за уступающим сопернику в размерах демоном. – Его истинная форма.
– Как давно ты узнала?
– Довольно давно, – Ромэйн не хотела обсуждать это.
Пламя объяло вцепившихся друг в друга существ. Огненной звездой они устремились к земле, туда, прямо к ногам принцев-близнецов.
– Мы должны помочь ему.
Ромэйн рванулась было к чудом уцелевшим ступеням, но Фэй схватила ее за локоть и остановила.
– Он демон, Ромэйн! – выкрикнула она. – Как ты можешь помогать ему?!
– Хэль не сделал ничего плохого!
«В этот раз», – подсказал гадкий внутренний голос.
– Такие как он разорили твои земли! Убили твоих людей! А леди Кловер? Ромэйн…
Наполненный болью рев разнесся над крышами Аша’таласа.
– Отпусти меня! – закричала Ромэйн. Ее сердце болезненно сжалось от этого крика.
– Нет, – прорычала Фэй, крепче сжимая пальцы. – Ты никуда не пойдешь.
На этот раз Ромэйн почти не почувствовала боли, когда когти вспороли нежную кожу пальцев. Она хотела только отпугнуть Фэй, показать ей, что никто не смеет запрещать ей что-либо, но не справилась с яростью и полоснула подругу по лицу.
– Что…
Фэй действительно отпустила ее, отшатнулась и прижала пальцы к кровоточащим ранам. В ее глазах Ромэйн увидела животный страх.
– Прости! Я…
– Нет! – Фэй выхватила меч и наставила его на Ромэйн. – Что это? Эта тварь что-то сделала с тобой?!
– Хэль спас меня! – Ромэйн задрала рукав и показала зажившие татуировки. – Сила камня едва не убила меня, а он…
– Камня? Так это из-за него ты превратилась… в это?..
Фэй даже не пыталась скрыть отвращение. Из ее взгляда исчезло тепло, она смотрела на Ромэйн так, будто она была одним из призванных нуадами демонов.
«А чем ты отличаешься от них?»
– Эта сила поможет нам справиться с Верховной, – попыталась оправдаться Ромэйн. – Я не знала, что камень способен на это, но раз так вышло, мы должны использовать выпавший шанс!
– Ты не тот человек, которому я поклялась служить. – Фэй опустила меч и снова отступила. – Не моя леди.
– Ты слишком категорична, – заметил Райордан, выглядывающий из дыры в стене.
– Я ухожу.
Фэй убрала меч в ножны и снова окинула Ромэйн взглядом, исполненным презрения и непринятия.
– Я не стану сражаться на стороне демонов.
– Фэй!..
Ромэйн попыталась преградить ей путь, но подруга толкнула ее плечом и прошла мимо. Ей оставалось лишь смотреть на удаляющуюся спину, вскоре скрывшуюся в полумраке лестничного пролета.
– Фэй…
Ей удавалось сдерживать слезы в плену, над могилой матери, во дворе Синей Крепости, наполненном врагами, но на этот раз они все же пролились.
– Ты не чудовище, – тихо сказал Райордан, бесшумно приблизившийся к ней. – И эта сила действительно может помочь всем нам.
– Спасибо, – едва слышно ответила Ромэйн.
– Ты уверена, что твой дружок не сожрет нас, втеревшись в доверие?
– Уверена.
– Тогда найди его и попытайся спасти. Тварь, в которую превратился Латиш… Это дракон?
– Не знаю. – Ромэйн утерла нос рукавом и расправила сведенные горем плечи. – А лорды?
– Возьму их на себя. Ты доверяешь своему брату?
– Больше, чем тебе.
Рай усмехнулся.
– Мы разберемся. Иди, смелая леди Дома Наполненных Чаш, спасай своего демона, а мы попытаемся примирить этих старых болванов.
Не теряя времени, Ромэйн кинулась к лестнице.
Глава 39
Как он мог забыть о них? Как мог упустить из виду такую силу? Пока они пытались помешать гнусным планам Верховной, рядом находилась мощь, о существовании которой не помнили даже человеческие летописцы.
Все это время они думали, что на Фокасе не осталось никого, способного использовать магию. Но они ошибались.
Зверомаги. Древнее племя, подчинившее первобытные стихии.
Вторгаться в их владения не решалась даже Черная Мать. Остров, дрейфующий в Мировом океане, веками оставался скрытым от глаз людей и со временем превратился в легенду.
Но легенда ожила и попыталась разорвать Халахэля на части.
Чешуйчатый зверь тряхнул головой и взревел. После падения с высоты их обоих оглушило, и бой превратился в вялую потасовку.
Стремительно уменьшаясь в размерах, Латиш отскочил, когда Хэль попытался вцепиться в него. Поток огня опалил шерсть на спине, пришлось упасть на песок, чтобы сбить пламя.
– Эта битва напрасна! – выкрикнул Латиш. – Радуйся, ведь ты не остался запертым в Фате вместе с сотнями одичавших демонов! Можешь сказать мне спасибо, ведь это я позаботился о тебе!
Хэль хлестнул его хвостом, повалил на песок и почти вцепился в горло, но раскалившаяся докрасна рука зверомага породила новую волну обжигающего пламени, от которой ему пришлось уклониться, взлетев.
– Ну почему ты такой злой?! – Латиш поднялся на ноги.
Сквозь трещины на его руке сочилась лава. Исходящий от нее жар заставлял воздух искажаться, плыть, делая всю фигуру зверомага зыбкой.
– Я же сказал, что помогу вам! В чем твоя проблема, друг? Неужели ты так обозлился из-за запертых врат?
Халахэль налетел на него, схватил за плечи и поднял над землей. Он хотел сбросить его вниз, хотел увидеть, как кровь раскрасит золотой песок алыми разводами.
– Тебе не убить меня, демон! – Латиш откровенно развлекался. – Я…
– Ты заставил Тет пожертвовать собой! – прорычал Хэль, устав от его болтовни.
– Тет?
Латиш обратился огромным чешуйчатым зверем. Халахэля отбросило, он закружился в воздухе, но был пойман огромной лапой и ею же прижат к земле спустя несколько мгновений.
Огнедышащая пасть склонилась над ним. Кресты зрачков вперились в него, из ноздрей повалил обжигающий пар.
Пасть зверя была такой огромной, что он легко мог перекусить Халахэля пополам. Но он почему-то не делал этого.
Вернувшись в человеческую форму, Латиш вдруг уселся на песок и подобрал под себя ноги. Он вел себя вызывающе безмятежно, будто близость одного из генералов Фаты его совершенно не беспокоила.
– Нужно было чем-то пожертвовать, – неожиданно серьезно сказал зверомаг. – Я не мог оставить ее в живых.
– Ты!..
Латиш увернулся от кулака, наотмашь ударил Хэля по морде и рявкнул:
– Твое племя разоряло эти земли! Ваша Мать становилась все кровожаднее, ее нужно было остановить!