их евреев не она стоит первой на очереди".
Не очень удобно цитировать самого себя, но просто повторить в 1990 году то, что было написано в 1984, значит превратить сказанное тогда в пустую банальность. Поэтому приведу цитату:
"Если бы я хотел упражняться с моим оппонентом в словесном фехтовании, то попросил бы его перечислить те "два десятка проблем", которые, по его мнению, являются более важными для современной России, чем государственный антисемитизм. Но вопрос слишком серьезен, чтобы заниматься фехтованием. На самом деле перед Россией стоит одна проблема: как если не избавиться, то хотя бы ослабить пресс тоталитаризма, подавляющего всех и вся внутри страны и стремящегося к безудержной экспансии вовне?
Проявляется давление тоталитаризма тысячами разных способов — от преследования активистов-католиков до ссылки Сахарова и афганской войны; но все-таки наиболее яркое, зримое, ощутимое его проявление — это антисемитизм, который всегда был тем оселком, на котором проверяется режим.
Особого еврейского вопроса в России никогда не было — нет его и теперь. До революции это превосходно понимали лучшие люди России, которые боролись с антисемитизмом отнюдь не ради евреев, а ради, прежде всего, русского народа. Владимир Соловьев был глубоко озабочен тем, что антисемитская пропаганда дурманит простых русских людей, подрывает нравственные и религиозные устои наро-
144
да. Мудрый философ предвидел: это может привести к страшным бедствиям не только для евреев — для русских! Владимир Короленко формулировал точно: вопрос о евреях это не еврейский, а русский вопрос...
Ради спасения царя и отечества черносотенцы вооружали пьяные толпы дрекольем и посылали грабить магазины "еврейских эксплуататоров", а власти поощряли эти "вспышки народного гнева". А когда царский режим пал и в стране установился режим свободной демократии, который может закрепиться только при условии, что большинство населения уважает законность и порядок, тогда-то и выяснилось, что требующая самодисциплины демократия массам не нужна. В большевистском лозунге "грабь награбленное" толпа услышала лишь парафраз хорошо ей знакомого черносотенного лозунга "грабь еврейских эксплуата-торов" — и пошла за большевиками...
Большевики, такимобразом... являются прямыми наследниками "Союза русского народа", чего они, разумеется, никогда не признавали и не признают. И потому в современной России на каждом шагу встречаются такие курьезы, что, например, труды черносотенного идеолога Шмакова в библиотеках не выдаются (они в спецхранах), а антисемитские статьи, содержащие пересказ этих трудов и даже прямой плагиат из них публикаются в самых массовых изданиях.
...Я утверждаю как раз противоположное. Проблема антисемитизма стоит ПЕРВОЙ на очереди, и НЕ ТОЛЬКО И ДАЖЕ НЕ СТОЛЬКО ДЛЯ РУССКИХ ЕВРЕЕВ, СКОЛЬКО ДЛЯ РУССКОГО И ВСЕХ ДРУГИХ НАРОДОВ РОССИИ.
Ибо если государственный антисемитизм в СССР будет усиливаться, а четкая тенденция к этому прослеживается уже в течение без малого двух десятилетий, то произойдет постепенное перерождение коммунистического режима в национал-коммунистический, в котором все "лучшие" достижения коммунизма будут обогащены не менее замечательными достижениями гитлеровского фашизма.
В каком положении при этом окажутся не только евреи, но и литовцы, и украинцы, и русские, и все вообще народы России, я думаю, можно не объяснять".13
Я уже ссылался на исследование группы лениградских отказников, согласно которому с 1969 только по 1985 год в Советском Союзе было издано 230 книг, "разоблачающих" сионистско-масонскийзаговор против России и всего мира. Общий тираж этой продукции — 9,4 миллиона экземпляров.14 Московские этнографы провели другие подсчеты. По их данным, за пяти-
145
летие 1981-1986 годов в советской прессе было 48,5 тысяч публикаций, возбуждающих ненависть к евреям.15
Но печать — это лишь вершина айсберга. Кто подсчитает, какое количество антисемитских лекций было прочитано в закрытых, полузакрытых и открытых аудиториях, и сколько людей было ими охвачено? А индивидуальные беседы в различных парткомах, отделениях милиции и иных инстанциях, где направляли на путь истинный заблудших!
За "четыре пятилетки застоя" раковая опухоль национальной нетерпимости проникла во все органы общественного организма и дала обширные метастазы. С таким багажом больное общество вступило в эпоху гласности. Кровавые межнациональные столкновения, вспыхивающие в разных частях империи, — таково лишь наиболее зримое проявление этой (излечимой ли?) болезни.
По мере ослабления контроля над печатью интенсивность антисемитских публикаций стала расти. Страна наводнена антисемитскими листовками, магнитозаписями и видеозаписями митингов общества "Память" и другими неофициальными материалами, общее число которых не поддается никакому учету. Такова духовная пища, которой питаются не только массы, но и лидеры русского "духовного возрождения" вроде Виктора Астафьева. В 1988 году "Известия" сообщили о листовках, в которых говорится:
"Просионизированный аппарат государственный не в состоянии (или не желает) прекратить еврейские бесчинства на нашей Земле. Нужно вспомнить опыт партизанской войны".16
В тот момент такие призывы многим казались бредом сумасшедшего, но уже через год они стали нормой общественного бытия.
"Черная сотня — это для России не новость. Но как же она дожила до наших дней?" — спрашивает один из авторов "Московских новостей".17
Ответ на этот вопрос прост: очень многие старались помочь ей дожить.
146
"На следствии в КГБ мне все уши проели антисемитскими бреднями. Выходило, что не родное грузинское КГБ, управляемое Москвой, а евреи меня посадили за решетку. Диссидентское движение в глазах коммунистов — отрасль сионизма", свидетельствовал грузинский диссидент Тенгиз Г удава.18
Это уже в эпоху гласности, при Горбачеве.
Нина Андреева
Программная статья преподавательницы Ленинградского химико-технологического институ-та Нины Андреевой "Не могу поступиться принципами",19 по всеобщему убеждению, была инспи-рирована Егором Лигачевым. Статья не только защищала культ Сталина и других вождей — она прошита коричневым узором устоявшихся шовинистических штампов.
Водораздел в этой статье проведен очень четко. По одну сторону — сталинизм, "националь-ная гордость великороссов", русский пролетариат, совершивший три революции, славянские народы, которые шли в "авангарде битвы человечества с фашизмом". А по другую сторону — леволибералы, "безнациональный интернационализм Троцкого", "реакционные нации" (какие именно — достаточно ясно).
Статья вызвала знаменитые "три недели застоя". В ней, в сущности, изложена программа уничтожения нарождающейся демократии. По указанию Лигачева, ее перепечатали десятки газет, на местах в ней увидели директивную установку. Вызванный ею шум был столь велик, а автор столь неизвестен, что высказывалось предположение, будто никакой Нины Андреевой не сущест-вует: это первое попавшееся имя, взятое с потолка аппаратом.
Однако вскоре выяснилось, что Нина Андреева — это не миф. После долгого молчания она стала снова выступать в печати, направо и налево раздавать интервью. Постепенно стал прорисо-вываться ее человеческий облик.
Откровенничая с корреспондентом "Вашингтон Пост" Дэйвидом Ремником, она жаловалась:
147
"Включите ленинградское телевидение. Если посмотрите, то увидите, что оно в основном восхваляет евреев. Их могут называть русскими, но это только для наивных людей. Если они показывают русского, то выставляют его глупцом с безумными глазами и торчащими зубами. Каррикатура. А затем они покажут художника, живописца, который якобы представляет русское искусство. Но извините, он не русский! Он еврей. Это подлог. Почему не назвать его советским? Он ничего не потерял бы от этого.
В нашем обществе меньше одного процента евреев. Совсем немного, но почему они в Академии наук, во всех областях, почему почти все престижные профессии и посты в культуре, музыке, праве заняты евреями? Посмотрите на публицистов и журналистов — в основном это евреи.
В нашем институте защищают диссертации люди многих национальностей. Но евреи делают это незаконно. Мы видим, что представленная диссертация элементарна, но они настаивают, что это открытие мирового класса. А в ней ничего нет. И так формируются кафедры.
Тут работают определенные сионистские организации. Это надо иметь ввиду. Они умелые конспира-торы. Я знаю, что наши ленинградские профессора раз в месяц ходят в синагогу и получают в определенный день зарплату. Так это делается. Такая у них постоянная взаимопомощь. Так евреи продолжают проникать в институт".20
Не менее откровенно Нина Андреева высказывалась и в будапештской газете "Мадьяр Хир-лак". Давая интервью радиостанции Би-Би-Си, венгерская журналистка и литературовед Агнеш Геребен следующим образом изложила ее взгляды:
"Для победы губительной частной собственности так называемые борцы за перестройку требуют создания особого класса политиков, в форме так называемой парламентской экспертизы, состоящей якобы из мозга нации, то есть академиков, экономистов и прочих представителей интеллигентской элиты. Если учесть, что среди тысячи русских всего 77 интеллектуалов, в то время как их удельный вес в еврейском населении достигает 474 человек на тысячу, то не трудно догадаться, каких вождей хотят навязать нам. За лозунгами "депутатов-экспертов", "мозг нации" скрывается коварный международный сионизм".
148
Комментируя эти слова, Агнеш Геребен замечает:
"То есть лучше пусть делами России управляют люди, ничего не понимающие в своем деле, лишь бы они не были евреями. Кстати, и цифры, на которые она ссылается, придуманы ей самой.21 Тем не менее, Нина Андреева человек справедливый. "Я не причисляю всех еврейских ученых и публицистов к отъявлен-ным сионистам, но общеизвестно, что тот еврей, который не является сионистом, не стремится к руководя-щей роли в политике".22