Столь определенным заявлением Сычев меня обезоружил. Почему, в самом деле, мы бьем тревогу, говорим о нарастании нацистских настроений, о том, что демократизацией пользуются экстремисты, нагнетающие национальную нетерпимость, чтобы потопить рождающуюся в муках российскую демократию в крови евреев и других "инородцев"?
Память о тех кто зарыт в Куропатах, представляется мне сегодня бесконечно более важной, чем установка памятника Сергию Радонежскому. Но, может быть, это оттого, что я сам оторван от тех корней, которые питают Сычева и его сторонников? Не долг ли мой в таком случае, поддер-жать их, руководствуясь хотя бы знаменитой формулой Вольтера, выражающей суть подлинной демократии: "Я ненавижу ваши идеи, но готов отдать жизнь за то, чтобы вы имели право их высказывать".
— Скажите, Игорь Сергеевич, — задаю я последний вопрос, — а такие люди, как Владимир Бегун, Александр Романенко, Евгений Евсеев, которые уже лет двадцать пишут книги, статьи, разоблачающие заговор сионистов и масонов, — они связаны с Васильевым или, может быть, с вами?
— С Васильевым они не связаны! — жестко отрубил Сычев. — Он хочет всех прилепить к себе, будто идеологами его деяний являются все хорошие люди, ученые, которые работают для блага Отечества. Но эти люди не хотят быть замешанными в его аферы.
— Значит Бегун, Евсеев, Романенко поддерживают вас, а не Васильева?
— Конечно! Они именно в сфере движения "Память", понимаете?
Да, я все понял. Романенко, Бегун, Евсеев проповедовали в печати те же самые идеи, какие Васильев извергал с бесчисленных трибун. Зачислив их в свои единомышленники, Сычев лишь расписался в том, что разногласия и взаимные обвинения между движением и объединением "Память" — это чисто семейная ссора: каждый тянет одеяло на себя.
Не знаю, что промелькнуло на моем лице, только Сычев это
180
уловил. Он стал объяснять, что названные "сионологи" "исповедуют созидательное, в их деятель-ности положительного больше, чем отрицательного".
И тут же решил опереться на более солидные авторитеты.
— Идеологами движения "Память" в литературе — это можно сказать с полной уверенно-стью — являются Астафьев, Распутин, Белов, пишущие о крестьянстве. Вернуть крестьянству крестьянское — это как раз то, за что борется "Память".
Ну, что ж, спасибо за откровенность.
Хорошо, если знаешь, откуда стрела
Хуже, если по-подлому, из-за угла,
как прокоментировал бы Высоцкий.
После встречи
Я беседовал с Игорем Сычевым 22 ноября 1988 года. На прощанье я попросил разрешение сфотографировать его, на что он охотно согласился. Пока он в другой комнате подбирал для меня печатные и машинописные материалы, я стал фотографировать плакаты на стенах, полагая, что они хорошо дополнят облик Игоря Сергеевича. После очередного снимка, сделанного уже в тот момент, когда Сычев вновь появился в дверях, в аппарате щелкнуло, и зажужжал механизм автоматической перемотки пленки. Я не заметил, как израсходовал последние кадры, а запасной кассеты у меня не оказалось, так что снять Игоря Сычева не удалось. Он был огорчен. Я тоже.
Через три дня я покидал Москву и был уверен, что не скоро теперь услышу имя Сычева и тем более увижу его портрет. Однако ждать оказалось недолго. Стали приходить сообщения о новых активных действиях не объединения, а движения "Память" (надеюсь, читатель теперь их не спутает), однако совсем иного характера, нежели те, о которых мне так подробно рассказывал Игорь Сергеевич в своей квартирке на Большой Филевской.
13 декабря, сразу после потрясшего мир армянского землетрясения, Игорь Сычев выступил в московском дискуссионном
181
клубе "Перестройка". Он сказал (цитирую в обратном переводе с английского):
"Мы не можем снять ответственность за 80 тысяч погибших в Армении с еврейского народа. Три еврея входят в состав руководства Армении. Большое число евреев, работающих в геофизике, не предсказа-ли катастрофу. Вот почему вся полнота ответсвенности лежит на еврейском народе".13
Не прошло и трех недель, как Игорь Сычев снова дал о себе знать — на этот раз не один, а со своей командой, которую он называет патриотическим союзом "Россия", наиболее активным звеном движения "Память". Местом действия стал дом культуры "Правды", где должно было состояться собрание по выдвижению кандидатом в народные депутаты редактора "Огонька" Виталия Коротича. Сычев со своим союзом "Россия" расположился на галерке и, как только собрание было открыто, его команда развернула транспаранты, раздался топот ног, выкрики, свист. Команда оказалась тренированной и работала безукоризненно.
"Лидер сидевший в центре, — повествовал очевидец, — выкрикивал: "Да здравствует "Память"! Да здравствует "Россия". И после этого поднимал вверх сапог".14
На снимке, которым сопровождается публикация, я без труда узнал Игоря Сергеевича, только он не сидит, а стоит в центре, и держит над головой не сапог, а правую руку.
Другой очевидец сообщал не менее интересные подробности:
"Микрофоны, установленные в зале, окружили группы людей, единение которых подчеркивали значки с изображением Георгия-Победоносца. Они вещали на весь зал:
— Коротич не нужен народу!
— Разоблачать флюгера!
— Позор алкоголизаторам России!
Микрофоны стараются отбить организаторы собрания:
— Это провокация общества "Память"!
— Коротич — человек большого гражданского мужества…
А галерка продолжала скандировать:
182
— Долой! Долой!
Чем дальше, тем больше неистовствовала группа людей с упомянутыми значками, которые, как пояснил мне на ходу один из его обладателей, свидетельствуют о принадлежности к сторонникам "Памяти". Они и сами быстро обнаружили свою принадлежность, начав выкрикивать антисемитские лозунги".15
Следующее представление "Память" организовала 23 января во дворце спорта "Крылья Советов", где происходила встреча читателей с редколлегиями и авторами журналов "Москва", "Молодая гвардия" и "Роман-газета".
Движение "Память" размахивало лозунгом: "Нет — безродным космополитам", так что Игорю Сычеву и его единомышленникам сталинские времена памятны не только патриотическими фильмами. Данная встреча была особо примечательна тем, что между залом и президиумом цари-ло полное взаимопонимание. Это и не удивительно: ведь "Молодая гвардия" и "Наш современник" только тем и занимаются, что упаковывают лозунги "Памяти" в приемлемую литературную форму.16
19 февраля шумный митинг состоялся у Московского телецентра. Он проходил под лозунга-ми: "ЦТ уродует молодежь, уничтожает национальную культуру!" "Меняю желтое телевидение на цветное или чернобелое". "Надоело Тель-Авидение! Даешь русский телеэкран!" "Коротич! Забирай Роев и ГангГНУСов и уматывай! ЦРУ — прокормит. Не помрете".17
Как, видим, лозунги не лишены остроумия.
Чем не угодил "Памяти" Рой Медведев, понять нетрудно. В его публикациях последнего времени не раз проскальзывала мысль, что Лазарь Каганович, будучи верным исполнителем воли тирана, ничем не выделялся из ряда других сталинских сатрапов: Молотова, Ворошилова, Жданова, Маленкова, не говоря уже о Ежове и Берии, на чью долю приходилась наиболее грязная кровавая работа. "Память" и ее единомышленники из "Нашего современника" считают такие утверждения происками сионистов и масонов: по их мнению, Сталиным и всей его командой тайно манипулировал именно еврей Каганович.
Труднее догадаться, за что напала "Память" на Александра Гангнуса — талантливого, умного, интеллигентного писателя. То
183
ли за его родство с Евтушенко, то ли за недавнюю статью в "Новом мире", где он проследил происхождение термина "социалистический реализм", показав, что это понятие выросло из теории "пролетарской культуры", заложенной в начале века виднейшими большевистскими идеологами — Базаровым, Богдановым и Луначарским, а также Максимом Горьким. Они-то и создали теорию пролетарской культурной революции. Иначе говоря, у истоков пролеткульта не стояло ни одного еврея, что "Память", естественно, должна была расценить как сионистско-масонскую вылазку ЦРУ.
Один из участников митинга, уже прославленный на всю страну тем же Тель-Авидением, которое показало его в майке с надписью: "Долой оккупацию еврейских нацистов!", на вопрос, как он относится к газете "Московские новости", ответил просто: "Масонские новости"! Сычев в разговоре со мной отзывался об этой газете тоже неодобрительно: она не приняла к печати статью, в которой он объяснял, чем "хорошее" движение "Память" отличается от "плохого" объединения под тем же названием.
"Советская культура" подробно цитирует выступление одного из участников митинга, Александра Куликова:
"Пора создать российскую Академию наук, российскую Коммунистическую партию и ее ЦК. Россия — единственная из республик не имеет ни того, ни другого. Развивать экономику на собственной основе, закрыть границы для экономического "сотрудничества", концессий: под ширмой бизнеса сюда пробирается масонство. И главное — ввести процентное представительство каждой национальности в структурах управления, науке, прессе и т. д. Россией должны управлять русские... Сокращение армии? Мы против сокращения армии! Армия — сегодня единственная остающаяся надежда!.. В конце концов же необходимо вернуться к традициям русского православия. Демократия по-"огоньковски" нам не нужна. В России вообще никогда не было демократии — была соборность. И любой русский православный должен выступать за соборность и монарха".
"Удалось мне услышать и воскресшую историю о "крови христианских младенцев", и версию о том, что "расстрел царской семьи был ритуальным иудейским жертвоприношением", сообщает автор заметки. В заключение он приводит слова еще одного оратора, Лысцова:
184
"Михаил Сергеевич предложил нам — народу — взять власть в свои руки. В республиках уже берут, а мы еще спим!"18
В примечании от редакции сказано:
"Этот митинг был официально разрешен и проходил под присмотром милиции. Наш сотрудник позвонил в Дзержинский райисполком, и ему бодрым голосом подтвердили, что да, действительно, небезиз-вестный Сычев обратился с просьбой в Моссовет о проведении митинга против засилья порнографии на телевидении. Моссовет передал заявку в Дзержинский райисполком, а тот на своем заседании 15 февраля эту заявку утвердил".19