Я привела себя в порядок и переоделась в самое невзыскательное платье, которое нашлось в моем кофре. Я его возила с собой на случай очень грязных работ в расчете, что если платье испачкается невосстановимо, его и выбросить не жаль. В этом платье я перевязывала раненых после пожара в поезде и вместе с доктором Эйрелом делала операции в палатке рядом с местом крушения, когда лекарская роба пропиталась кровью настолько, что в ней стало неудобно двигаться. В этом платье я помогала выталкивать наш экипаж под дождем, когда мы везли в лечебницу молодую жену торговца из дальних предместий. Он вызвал меня панической запиской о жизни и смерти. Оказалось, он разволновался, что у него любимой жены такой большой живот, как ни у кого из прочих женщин на сносях. Местным повитухам он не верил. Как выяснилось, и правильно — близнецы лежали боком, и требовалось иссечение полости, на которое повитухи неспособны. Но на пути в лечебницу пошел дождь, женщина стонала, полулежа на сиденье, а мы с возницей вытаскивали колеса из грязевого ручья.
Теперь это платье, много раз вычищенное и отстиранное, послужит поварским нарядом. Боюсь, что мне придется готовить весь день самой. В способности высшей аристократии к ручному труду я ни мгновение не верила.
Лорд Мадрон нашел два передника, один из которых подал мне, другой надел поверх рубашки, и сообщил, что готов к исполнению моих команд. С некоторым сомнением я задала ему резку ветчины, а сама взяла бекон. Я была уверена, что вот-вот услышу крик боли из-за порезанного пальца, но графский сын удивил меня точностью и ловкостью движений. Я рискнула дать ему взбить яйца с молоком, и он работал как заправский артефакт, который за невероятные суммы покупали в кухни богатых домов.
— Лорд Максвелл, могу я поинтересоваться, откуда у высшего аристократа, который не утруждает себя ничем более сложным, чем подписи на векселях, такие навыки?
Про себя добавила: и мускулы. Откуда у вас мускулы, виконт?
— Госпожа Геринот, я непременно расскажу вам, если вы станете звать меня по имени… м… хотя бы, когда мы наедине.
— Ни в коем случае, — фыркнула я. — И в ваших, и в моих интересах соблюдать дистанцию, виконт Мадрон.
Кажется, я его расстроила. Помолчав, он ответил:
— Я все же очень надеюсь, что рано или поздно вы перемените свое мнение. Омлет почти готов, я позову остальных к завтраку.
И сняв передник, вышел из кухни. Что-то внутри заскребло подсказывая, что я, может быть, зря обидела хорошего человека. Но я тут же одернула себя. Высший аристократ, бездельник, столичный щеголь, который только и делает, что прожигает деньги рода, не привыкший к отказам хлыщ, да еще и возможный убийца — нет, он никак не может быть хорошим человеком. Пусть держится от меня подальше.
* * *
После завтрака мы с графским сыном собирали грязную посуду в кухню, после чего виконт Мадрон заявил, что пользуется своей привилегией аристократа распределять работы и отстраняет меня от дальнейших кухонных трудов до обеда. Выставив меня за дверь он пустил воду и загремел грязной посудой в раковине.
Придя в себя от шока я направилась переодеваться. Ополоснуться после пребывания у горячей плиты тоже не мешало.
Лавиния все-таки пожелала выпить со мной горячий шоколад и поболтать, поэтому из комнаты мы вышли только через полчаса.
В гостиной шел спор.
— В чем дело, господа?
— Мы пытаемся выяснить, кто из нас мог быть вне поля зрения других достаточно долго, чтобы пробраться наверх, убить Депта и незамеченным вернуться назад, — ответил Гриз за всю мужскую компанию.
— И каковы ваши успехи?
— В том, что вы сидели с обратной стороны лестницы все время, никто не сомневается. Конечно, мы могли бы и отвлечься, и что-то упустить, но пока мы решили, что вы, госпожа Ида, вне подозрений.
— Благодарю вас, — улыбнулась я. — Кто же главный подозреваемый?
Эти четверо выглядели так, будто ведут некую шахматную партию, а не решают, кто из них имел возможность раскроить череп человеку.
— Пока никто. Первые десять минут мы все друг друга видели. Оставшиеся пять или шесть, — он сделал неопределенный жест рукой, — то ли все были на месте, то ли нет.
Они снова принялись спорить, пытаясь восстановить в памяти, кто и когда видел чью спину, локоть или носок ботинка. Я тоже почувствовала себя в силах присоединиться к этому импровизированному дознанию. Первый шок прошел, и хотелось отыскать способ выбраться из этой истории.
Увы, я ничем не могла помочь в обсуждении времени и обстановки в те злосчастные четверть часа, поскольку сначала шипела на Мафина, а потом сидела, погруженная в свои мысли.
Наконец, законник покачал головой:
— Так мы ни к чему не придем. Попробуем с другой стороны. Зачем могли убить Депта? На спонтанное преступление из-за ссоры это не похоже. Я сомневаюсь, что за пять-шесть минут убийца успел и переговорить с Дептом, и поссориться, и стукнуть его по голове трижды, и скрыться. К тому же, никто из нас не слышал громких голосов. Это не ограбление, все ценности на месте. У Депта нет родных и близких, значит, ради наследства его тоже убивать смысла нет. Либо Депт узнал что-то, и его заставили замолчать, либо это месть.
Ни у кого из нас не нашлось возражений. Все присутствующие задумались. Маг принялся рассуждать вслух:
— Если его заставили замолчать, и если были бы какие-то свидетельства, что он что-то знает, полиция бы их наверняка обнаружила. Боюсь, что эту версию мы никак не можем проверить.
— Что мог узнать Депт? И когда? — заговорил лорд Мадрон. — Госпожа Лавиния, как долго Депт жил в столице в этот раз?
— Чуть больше месяца. Я приехала сюда… секунду… шестнадцать дней назад, да. Полагаю, что и до моего приезда Депт никуда не ходил, поскольку чувствовал себя плохо. Последние дни ему стало получше, но он решил поберечься накануне новых работ и выходил гулять только в двор.
— Как часто у него были посетители? Насколько я знаю, он устраивает приемный день раз в неделю.
— Он долго никого не принимал, и вновь начал устраивать приемные дни на прошлой недели. Пришло двое: дама просить за сына, чтобы устроить его помощником к Депту, и некий пожилой господин за рекомендациями хороших инженеров для проекта в его фабрике.
— Вы неплохо осведомлены о его делах.
— Депт не любил бездействия, а лишенный возможности работать он стал разговорчивым. Но я не припомню ничего, что могло бы навести на мысль о причине убийства.
— М-да… — покачал головой Гриз. — Версия, что его заставили замолчать, кажется мне все менее вероятной. Вряд ли он узнал что-то новое, сидя в четырех стенах, а преступники, которые ждали бы больше месяца, рисковали бы, что Депт сообщил бы кому-то опасные для них сведения. Но все же не будем сбрасывать эту версию со счетов, хотя и не можем ничем подтвердить ее или опровергнуть. Предлагаю рассмотреть версию мести. Что мог натворить Депт, что его убили, и главное, как нам это узнать?
Интересно, насколько законопослушная у нас компания? разумеется, кроме убийцы. Я решила осторожно прощупать почву:
— Спальня и кабинет Депта закрыты на оттиски без магии.
— Вы имеете в виду… — начал законник, но вбитое с университетской скамьи уважение к правилам не дало ему закончить.
— Да, госпожа Ида, я уверен, что у нас получится снять эти оттиски нечистых и приставить их назад перед приходом констеблей, — радостно ответил Максвелл. Похоже, нашелся тот, кто наиболее склонен к нарушениям… после меня. — Нам необходимо осмотреть спальню Депта и кабинет, иначе у нас не появится никаких новых сведений.
Мафин и мэтр немедленно согласились. Лавиния заявила, что для нее это вообще не будет преступлением, поскольку Депт разрешал ей заходить всюду. Дольше всех мы уговаривали законника, но и он, в конце концов, сдался.
Снимать печати отправились мэтр Джилен и Максвелл. Виконт что-то прошептал на ухо мэтру, и тот взял его в помощники, не рассматривая другие кандидатуры.
Мы остались ждать. Лавиния чесала Мью за ушами, тот довольно щурился, кося на остальных зеленым глазом — не покушается ли кто-нибудь снова на его хозяйку. Мафин подошел к окну и с тоской смотрел на улицу. Увы, вокруг дома поставили охранные артефакты, лишив нас возможности прогулок. Впрочем, сейчас никто и не рискнул бы насладиться свежим воздухом — собирался дождь, и свинцовые тучи медленно наползали на небо.
Гриз остался в кресле, вытянув одну ногу, после чего странно повернулся боком и снова заерзал, опираясь на трость.
— Господин Гриз, что у вас с ногой? — Лавиния заметила его маневры.
Я припомнила, что господин Гриз все это время ходит медленно. Если мы вместе поднимаемся наверх, он неизменно оказывался в хвосте нашей компании. Когда Мафин учуял кровь и позвал кого-нибудь к Депту, он шел не торопясь, хотя, казалось бы, стоило проверить побыстрее.
Я подошла к Гризу и поднесла руки к колену, проверяя лекарским даром.
— Господин Гриз, какой коновал вас лечил?
Гриз поморщился. Ведьмочка встала рядом со мной и тоже повела руками — ее дар показывал болезни иначе, но она тоже почувствовала, что с коленом у Гриза нелады.
— Тот лекарь… кхм-кхем… сделал все, что мог. Все в порядке, только на дождь иногда ноет.
— В порядке? Вы называете это в порядке?! — взвилась ведьмочка.
— Почему вы не обратились к лекарям для исправления явной ошибки? — вставила я. — Хотелось бы узнать имя того, кто сотворил такое с вашей ногой.
— Поэтому и не обратился. — Гриз вздохнул. — У каждого из нас есть тайны, госпожа Геринот.
Максвелл и маг вернулись с восковыми отпечатками, которые осторожно внесли на полотенце и устроили их на стеклом стеллажа около друзы. Мы с Лавинией лишь глянули на них мельком. Сейчас нас занимала нога мэтра. Без полноценной операции я не могла многого сделать, лишь чуть подправить в паре мест, которые должны были вызывать боль при неосторожном движении. Лавиния силами природы облегчила состояние колена, но предупредила, что этого хватит ненадолго, неделю или две.