Нил возложил цветы к могиле Неизвестного солдата, подарил советскому премьеру Косыгину лунный камень и флаг Советского Союза, который находился на борту «Аполлона» во время полёта на Луну. Это была пора «разрядки международной напряжённости». В 1969 году президентом США стал Ричард Никсон, который ещё в качестве вице-президента посещал СССР, а в 1972-м совершил визит в Китай. В 1974 году во Владивосток, главную базу Тихоокеанского флота, приедет новый президент Джеральд Форд вместе с госсекретарём Генри Киссинджером, чтобы продолжить с Брежневым разговор о сокращении вооружений. В 1975-м состоится знаменитое «рукопожатие в космосе» – стыковка «Аполлона» и «Союза». Руки пожмут командиры кораблей – лётчики-истребители Алексей Леонов и Томас Стаффорд.
Корея – Луна
В Америке, как и в СССР, для полётов в космос отбирали преимущественно молодых военных лётчиков. Костяк астронавтики первых лет составили ветераны Кореи – парни небесной и военной закалки. Iron sharpens iron – «железо острит железо», раз за разом повторяет Базз Олдрин библейское изречение в своих интереснейших мемуарах, до сих пор не вышедших на русском. Он пишет: «Война… принесла Америке дополнительную выгоду, которая часто остаётся незамеченной… Большинство из нас были лётчиками-истребителями, летавшими во время Корейской войны… Мы научились концентрироваться под огнём, сохранять спокойствие перед лицом опасных ситуаций и принимать быстрые решения по вопросам жизни и смерти». Эта подготовка, убеждён Базз, очень пригодилась на Луне. «Поскольку мы знали, что на самом деле сражаемся не только с Северной Кореей, но и с Советами, война подхлестнула страстное соперничество между американцами и русскими, которое переросло в космическую гонку. Мы не собирались позволять этим русским побеждать нас в Корее и уж точно не собирались позволять им одерживать верх над нами в космосе».
Незримой стартовой площадкой американских лунных экипажей наряду с космодромом во Флориде стала подзабытая, ушедшая в тень Корея. Астронавты должны благодарить за науку и звёздные карьеры в том числе и советских пилотов, преподавших им ряд уроков в «высшей школе боя», в «аллее “МиГов”».
Вирджил «Гас» Гриссом, в июле 1961 года совершивший второй суборбитальный космический полёт, а в 1965-м трижды облетевший Землю на «Джемини-3» (первый в мире человек, дважды побывавший в космосе), воевал в Корее на «сейбре», сделал около ста боевых вылетов. В 1967 году погиб при пожаре на тренировках.
Джон Гленн в феврале 1962 года первым из американцев совершил орбитальный космический полёт. Он был на два года старше Льва Колесникова, участвовал во Второй мировой (летал на поршневом палубнике «корсар» над Маршалловыми островами) и Корейской войнах. В Корее пилотировал сначала реактивную палубную «пантеру», потом – «сейбр», записал на счёт три сбитых «мига». Второй полёт Гленн совершил в 1998 году в возрасте семидесяти семи лет, установив возрастной рекорд. В 1974–1999 годах был сенатором от штата Огайо. Последний из астронавтов первого набора умер девяностопятилетним в 2016 году.
Уолтер Ширра, ровесник Колесникова, первым в мире совершивший три космических полёта, тоже воевал в Корее – на реактивном «тандерджете».
Джеймс Макдивитт, на счету которого две космические вылазки, в Корее совершил 145 боевых вылетов на самолётах F-80 и F-86.
Нил Армстронг – первый человек, ступивший на Луну, – тоже был ветераном Корейской войны. Об этой странице его биографии следует рассказать подробнее.
Родившийся в 1930 году Армстронг мечтал о небе с детства. Занимался в аэроклубе, пилотские права получил раньше водительских – ещё школьником. Ярослав Голованов: «Этот стройный, спокойный, улыбчивый и застенчивый человек в молодые годы прославился рекордом среди любителей пива, что очень озадачило потом его биографов. Во всём остальном история… Армстронга довольно традиционна. Это типичный американец, помните, как писали у нас о Гагарине – “один из миллионов”».
Накануне Корейской войны Армстронг прошёл курс подготовки палубных лётчиков. Их, как пишет автор книги «Первый человек. Жизнь Нила Армстронга» Джеймс Хансен, «тренировали морпехи, их учили летать морпехи, и за их дисциплиной следили тоже морпехи». В программе подготовки были заплыв на милю и имитация вынужденной посадки на воду: экипированного лётчика помещали в кабину и опускали в бассейн. Он должен был отстегнуться, открыть фонарь, покинуть кабину и вынырнуть до того, как кончится воздух. Многие не справлялись, им требовалась помощь аквалангиста. В сентябре 1949 года Армстронг совершил первый самостоятельный полёт на военной машине. «После него пара приятелей Нила наблюдали за военно-морской традицией отрезания нижнего конца галстука и за тем, как Нил преподнёс Рубале Риверсу (инструктору. – В. А.) бутылку его любимого виски», – пишет Хансен. У советских авиаторов, что интересно, была похожая традиция: после первого самостоятельного полёта угощать наставника сигаретами. Потом – высший пилотаж, полёты по приборам, ночные, групповые, маршрутные; воздушный бой, атака наземных целей, бомбометание с пикирования, имитация посадки на авианосец на нарисованной 183-метровой полосе… Наконец посадка на авианосец «Кэбот» в Мексиканском заливе. Американская военно-морская мудрость гласит: «Хорошая посадка на авианосец – та, после которой вы можете идти. Отличная посадка – та, после которой ваш самолёт может снова лететь».
Став военно-морским лётчиком, энсин[50] Армстронг попал на авиабазу в Сан-Диего. В ноябре 1950 года его включили в 51-ю истребительную эскадрилью (VF-51) – первое подразделение морской авиации Штатов, укомплектованное реактивными палубными истребителями F9F-2 «пантера» и известное как Screaming Eagles – «Кричащие орлы». Эскадрилья только что вернулась из Кореи, где вела боевую работу с борта корабля «Вэлли Фордж». Командовал эскадрильей капитан-лейтенант Эрнест («Эрни») Бичам, воевавший ещё против Японии на Филиппинах. Он считался не только выдающимся асом, но и талантливым тактиком. После Второй мировой получил высокий штабной пост в Вашингтоне, но с началом Корейской войны вновь принял командование элитным авиационным подразделением.
Армстронг на реактивных машинах до тех пор не летал – за его плечами было 12 посадок на авианосец на поршневых самолётах. Реактивную «пантеру» он впервые оседлал в начале 1951 года. В июне того же года Остин Уилок – командир авианосца «Эссекс», ставшего новым «гнездом» эскадрильи, – записал: «Энсин Армстронг – умный и вежливый офицер, имеющий прекрасную военную выправку. Как военно-морской лётчик он имеет уровень от среднего до выше среднего и постоянно совершенствуется. Его можно рекомендовать к очередному повышению звания».
Вскоре «Эссекс» пошёл на Гавайи, где на авиабазе Барберс-Пойнт самолёты оснастили бомбодержателями. Их готовили не к схваткам с «мигами», а к штурмовке наземных целей. Тем не менее, пишет Хансен, перспектива встречи с машинами Микояна, тем более что уже случился «чёрный четверг», вызывала у Бичама озабоченность: «Если за штурвалами “мигов” сидят такие же агрессивные и хорошо подготовленные пилоты, как у нас, то наши потери как в людях, так и в машинах будут огромны».
В конце августа 1951 года «Эссекс» пришёл к Восточно-Корейскому заливу в район Вонсана, известного в конце XIX века как «порт Лазарева». Помимо эскадрильи Бичама, на корабле базировались винтовые «корсары» и «скайрейдеры», реактивные «бэнши». У берегов Кореи дежурила внушительная ударная группа: авианосец «Бон Омм Ричард», линкор «Нью-Джерси», крейсеры «Хелена» и «Толедо», десятка полтора эсминцев. Количество боевых кораблей 77-го оперативного соединения Седьмого флота США постоянно возрастало.
В эскадрилью Бичама входило шесть звеньев по четыре самолёта. Боевая работа лётчиков началась ударами по железнодорожной инфраструктуре в Раджине, рядом с советской границей – рукой подать до озера Хасан и Владивостока.
Первый боевой вылет Армстронг провёл 29 августа – сопровождал самолёт фоторазведки над портом Сонджин[51]. Как раз в 1951 году этот северокорейский город переименовали в Кимчхэк – в честь соратника Ким Ир Сена бывшего партизана Ким Чхэка, ставшего зампредом кабинета министров КНДР и скоропостижно скончавшегося.
Главной задачей американских лётчиков был срыв снабжения армии северян со стороны Китая. Участвуя в операции «Удушение», Армстронг летал на разведку, занимался штурмовкой, патрулированием, сопровождением. Встреч с «мигами», на своё счастье, не имел.
3 сентября в седьмом боевом вылете Армстронг едва не погиб. Он должен был разведать зону к западу от Вонсана, нанести удар по складам и мосту. Готовясь сбросить бомбу, Нил налетел на трос аэростата воздушного заграждения. «От правого крыла оторвало кусок консоли длиной почти в 2 метра», – пишет Джеймс Хансен. Армстронг с трудом увёл плохо управлявшийся самолёт к позициям морских пехотинцев США и катапультировался (как выяснилось позже, при этом получил трещину в копчике). Приземлился на рисовое поле. Больше Армстронга не сбивали, но пробоины в самолёте от зенитного огня были обычным делом.
Самые тяжёлые потери Армстронг и его товарищи понесли 16 сентября, причём не в бою, а прямо на палубе «Эссекса». Повреждённый самолёт «бэнши» младшего лейтенанта Джона Келлера, заходя на посадку, рухнул на палубу и врезался в другие машины. В результате взрыва и пожара погибли 7 человек, ещё 16 получили ранения, 8 самолётов сгорело.
Американские авианосцы действовали так называемыми рейдами. Их продолжительность составляла две-три недели, после чего корабли отходили на тыловые базы. 20 сентября «Эссекс» пошёл в японскую Йокосуку. Отель «Фудзи», отдых, гольф; десять дней спустя – снова к берегам Кореи, снова боевые вылеты. Однажды, перемахнув горную гряду, Армстронг увидел северокорейских солдат, занимавшихся гимнастикой. Он мог их расстрелять, но убрал палец с гашетки и пролетел мимо. Услышав много позже эту историю, его бывшие сослуживцы говорили, что на его месте они, конечно же, стреляли бы, однако в Ниле было «особое благородство, которое не позволяло ему убивать людей, не имеющих возможности защитить себя».