Разбирая действия сторон, руководство учением пришло к неутешительным выводам. Основные нарекания вызвали действия стороны «А», игравшей за СССР. Практически все этапы учения сопровождались многочисленными промахами, повлиявшими в конечном итоге на общий неудовлетворительный результат учения. Корабельный дозор «красных» фактически не выполнил своей задачи. Спешно отходя под давлением противника, крейсер «Киров» и 2 лидера оторвались и потеряли связь с противником, вместо того, чтобы довести его до основных сил «красных». В итоге, они не смогли дать нужных сведений о противнике. Предварительный удар ВВС «красных» по линкорам «синих» оказался неудачным. Самолеты 105-й авиабригады провели налеты с часовым интервалом, неудовлетворительно поставив дымовую завесу и не организовав взаимодействие с остальными силами флота «красных». Удар торпедных катеров, предпринятый силами целого дивизиона, также не принес ожидавшегося результата, поскольку в атаку на вражеские линкоры в итоге вышло лишь одно звено катеров. Два звена катеров от атаки отказались, посчитав свою позицию невыгодной[1653].
Бой в Главном оборонительном районе (ГОР) был организован «красными» плохо. Во-первых, отсутствовало должное взаимодействие между Бригадой линкоров и Ижорским укрепрайоном, включая обмен разведывательной информацией. За все время боя комендант Ижорского укрепрайона не получил ни одного приказа от командира Бригады линкоров. Знание оперативной обстановки в ходе учения стояло на низком уровне, из-за чего удар бомбардировщиков и торпедных катеров по линкорам «синих» был нанесен преждевременно. Маневрирование линкоров «красных» при ведении артиллерийского огня было сочтено неверным, поскольку они позволяли противнику использовать дальность стрельбы своих орудий, и на траверзных курсовых углах подставляли собственные борта под 11-дюймовые снаряды неприятеля. Почти весь бой командир БЛК провел без маневра (в течение 40 мин. линкоры «красных» стояли)[1654].
Боевое управление в ходе учения оказалось неотработанным, что, по мнению начальника Штаба КБФ капитана 1-го ранга Г. И. Левченко, «дало плохие результаты учения». Командиры соединений слишком поздно получили боевые документы. Штаб флота и Бригады линкоров проявили нераспорядительность и не проверили подготовки кораблей к походу Военно-воздушные силы «красных» не были обеспечены данными о погоде, из-за чего действия авиации были неуспешными. Авиация, и в частности авиаразведка, применялась неграмотно: на линкоре «Октябрьская революция» не использовался самолет, что привело к плохому знанию обстановки и, как следствие, отмене фактического бомбометания по кораблям противника[1655].
Общий вывод, сделанный начальником Штаба флота Г. И. Левченко по итогам учения, гласил, что «поставленные на БОУ-1 задачи полностью не отработаны, выявлено много ошибок и недочетов, для устранения которых требуется повторение БОУ № 1»[1656].
Одновременно на Балтике было проведено большое отрядное учение (БОУ) № 2 на тему «Удар авиацией и подлодками по охраняемым транспортам противника в отдаленном районе Финского залива днем». В качестве учебных на БОУ-2 требовалось решить следующие оперативные задачи: «1) Отработать систему взаимодействия нескольких завес (эшелонов) подводных лодок и маневренность соединения тяжелой авиации, наносящего главный удар противнику в период окружения его лодками; 2) Дать тренировку подлодкам в обнаружении, предварительном ослаблении противника, и в оковывании его в период главной атаки, выполняемой авиацией; 3) Дать тренировку самолетам-разведчикам в выявлении походного порядка транспортов противника и в наведении подлодок для атаки на заданный объект; 4) Дать тренировку самолетам-бомбардировщикам в нанесении удара но транспортам противника во взаимодействии с подлодками»[1657]. Районом проведения учения был определен Финский залив до меридиана 21°, без территориальных вод Финляндии и Эстонии. Руководителем БОУ-2 был назначен командующий КБФ, имевший штаб на линкоре «Октябрьская революция».
Не рассматривая подробно ход событий на учении, отметим основные достижения и недостатки, замеченные командирами сторон. В отличие от БОУ-1, на этом учении действия «красной» стороны («А») заслужили в основном положительную оценку. Разведывательные действия 21-го дивизиона подводных лодок были выполнены удовлетворительно, «при соблюдении скрытности и достаточной точности». С атаками подводных лодок дело было несколько хуже: ни одна лодка 15-го дивизиона ПЛ не смогла выйти в атаку по причине неправильного выбора курсовых углов. Зато в 12-м дивизионе подлодок все лодки, используя данные разведки, сумели произвести атаки по кораблям. Использование данных наведения с самолетов было оценено как совершенно недостаточное[1658].
Действия ВВС на учении тоже были оценены высоко. Начальник Штаба КБФ Г. И. Левченко отметил отличное выполнение разведки, и в частности «расчет, время вылета и прохода в районе наблюдения, отличное маневрирование вне зоны зенитного огня противника и применение мер скрытности». Помимо проведения разведки, авиация также производила бомбовые удары. Налет 105-й авиабригады на корабли противника был проведен хорошо, при взаимодействии с подлодками, а одна атака бомбардировщиков, «вышла буквально сосредоточенной». Как недостатки, были отмечены растяжка ударов ВВС по времени и несоблюдение радиомолчания в воздухе. В целом, отмечался значительный рост качества боевой работы ВВС и отсутствие вынужденных посадок и чрезвычайных происшествий. В итоге на БОУ № 2, по оценке начальника Штаба флота капитана 1-го ранга Г. И. Левченко, «поставленные учебные цели достигнуты»[1659].
Одновременно с проведением БОУ-1 и БОУ-2, кораблями Эскадры КБФ в период с 19 по 21 августа 1937 г. был осуществлен поход в западную часть Финского залива. Данный поход, по словам командования КБФ, имел большое политическое значение, «демонстрируя нашу мощь, полную боевую готовность, наши намерения решать свои задачи не только на подступах к Кронштадту, но и вдали от него». Поход преследовал выполнение следующих учебных целей: 1) проверка подготовленности и тренировка подлодок и ВВС во взаимодействии при атаках на коммуникациях; 2) проверка готовности и дальнейшая тренировка флота к нанесению ударов всеми силами по прорывающемуся противнику на Главном оборонительном рубеже (ГОР); 3) проверка Эскадры в совместном плавании, боевом управлении, боевом обеспечении и тренировке личного состава всех специальностей[1660].
Опыт совместного плавания кораблей Эскадры КБФ показал, что необходимо тренироваться в умении ходить в сомкнутом строю, в умении быстро и четко производить необходимые эволюции при встрече с противником. Корабли КБФ ходили чрезмерно растянутым строем, сигналы долго принимались (до 3,5 минут), перестроения кораблей выполнялись слишком медленно. Постановка параванов также выявила недопустимую длительность постановки и уборки параванов на эсминцах «Володарский» и «Энгельс». При выполнении ночных эволюций также обнаружилось немало существенных недочетов. Перестроения занимали много времени, передача сигналов проходила медленно и неуверенно. Был сделан вывод о необходимости усиленной практики в совместном ночном плавании Эскадры и увеличении числа ночных учений по визуальной связи на кораблях[1661].
Крайне поучительным эпизодом боевой подготовки личного состава КБФ в 1937-м году стало малое отрядное учение (МОУ) № 46, проводившееся 9-10 августа. Учение проводилось с участием всех сил КБФ, за исключением подлодок и авиации, и преследовало одну цель – отработку техники посадки и высадки Кронштадтского стрелкового полка с транспортных средств КБФ. Общего руководства действиями сторон на учении не было, как впрочем, не было и общего плана учения.
Командир Кронштадтского стрелкового полка полковник В. К. Зайончковский затем признал в своем отчете, что учение «прошло недостаточно организованно и не дало ожидаемых результатов»[1662]. Зайончковский изложил самые крупные недостатки в действиях десанта, для принятия соответствующих мер к недопущению их в дальнейшем. Транспортные средства были подготовлены к посадке неудовлетворительно и не разбиты по броскам десанта. В процессе посадки десантников были перепутаны номера катеров, из-за чего проведенные расчеты оказались фиктивными, а сама посадка была дезорганизована. Условия посадки войск в гавани соответствовали мирному времени, поскольку она проходила при полном освещении всей гавани[1663].
Еще больше недочетов выявилось при высадке десантников на берег. Все было нарушено из-за грубейшей ошибки в расчетах времени на переход. Транспорта сильно опоздали с высадкой по сравнению с планом, и десантирование происходило не в темноте, как было задумано, а фактически в дневных условиях. Бойцы выгружались скученно в одном пункте, а не на широком фронте. Место высадки десанта было разведано недостаточно, из-за чего транспортные средства подходили к месту крайне медленно и осторожно, оперативная внезапность высадки была утрачена. Порядок и очередность высадки были организованы малограмотно. Так, при высадке частей второго эшелона вначале выгружались повозки, затем – лошади и лишь затем личный состав. В итоге, получались паузы продолжительностью до 1 часа, что в реальных боевых условиях было совершенно недопустимо