педных катеров и авиации «красных»[1680].
Итоги маневров были оценены Штабом КБФ в целом положительно, хотя эта оценка носила явно завышенный характер. В частности, в отчете было отмечено, что были недочеты, «но в общем маневры этого года прошли лучше, слаженнее, чем когда бы-то ни было». Действия надводных (линкоров, эсминцев, торпедных катеров) и подводных сил заслужили положительную оценку командования. Но действия ВВС вызвали некоторое беспокойство. По мнению командования флота, авиация «работала хуже, чем морские силы». От ВВС требовалось добиться единства действий со всеми остальными соединениями. Штаб главного руководства имел несомненные успехи в ходе проведения маневров, хотя штабы соединений не всегда работали грамотно. Если маневры будут продолжены в этом направлении, то, как считало командование КБФ, «достижения будут по-настоящему хорошие»[1681].
Начальник Штаба Морских Сил РККА капитан 1-го ранга В. П. Калачев пришел к тому выводу, что «.маневры показали хорошую организованность учений, ряд достижений в боевой подготовке соединений и кораблей, отсутствие аварий и поломок в течение длительного свыше 3-х суток похода»[1682]. Он отметил хорошее проведение ночной атаки эсминцев и ВВС «красных» по силам противника и действия подводных лодок при атаках тяжелых кораблей. В то же время, начальник Штаба МС РККА подверг критике утренний эскадренный бой линкоров «красных» с линкорами «коричневых». В частности, он отметил неправильное решение командира Бригады линкоров «красных», подставившее корабли под огонь неприятельских линкоров. Самый ответственный момент в ходе маневров – сосредоточенный удар силами авиации и торпедных катеров по главным силам «коричневых» в восточной части Финского залива – имел неудовлетворительный результат из-за несогласованности атак по времени. Морская авиация опоздала к месту боя, а торпедные катера провели атаки разрозненно. В итоге, сосредоточенный удар сил «красных» по противнику «полностью не удался»[1683].
После завершения общефлотских маневров командующий КБФ флагман 2-го ранга И. С. Исаков приказал начальнику Штаба флота Г. И. Левченко сделать основной упор по боевой подготовке на оставшийся период 1937-го года на окончании огневой подготовки кораблями флота, Береговой обороной и Охраной водного района, на выполнении главнейших опытов и испытаний, а также на приемных испытаниях новых боевых кораблей и обеспечении этих приемок (крейсер «Киров», лидер «Ленинград», подлодки типа «Малютка», «Щука», новые сторожевые корабли, базовые тральщики и торпедные катера[1684].
В «Отчете по боевой подготовке Краснознаменного Балтийского флота с 1.01 до 20.10.37 г.» самоуверенно говорилось, что флот в этом году «полнее, чем когда либо выполнил задачи, поставленные ему приказом Народного Комиссара Обороны СССР по боевой подготовке на данный год». Поэтому, маневры, как своеобразный итог боевой подготовки КБФ за год, получили хорошую оценку со стороны наркома обороны СССР. По мнению Военного совета КБФ, это позволяло флоту надежно обеспечить дальнейшее поступательное движение, тем самым, подготовив кадры для строящихся боевых кораблей, «как для ближайшего этапа своего перерастания в Большой флот»[1685].
Самым слабым звеном в системе КБФ являлись Военно-воздушные силы флота, где «ряд новых частей до сих пор является небоеспособными». Боевая подготовка подводных лодок, проводившаяся в больших масштабах (в ней участвовало сразу 49 лодок), по мнению командования КБФ, дала удовлетворительные результаты – как в отношении специальной подводной подготовки, так и в отношении взаимодействия подлодок с авиацией и надводным флотом. Штурманская подготовка на флоте была сочтена вполне хорошей. Артиллерийская подготовка, несмотря на ряд затруднений, была выполнена качественно лучше, чем в 1936-м году. Минно-торпедная подготовка на флоте была проведена с неплохими результатами, превысив многие показатели прошлого года. Неудовлетворительно обстояло дело с тральной подготовкой. Тактика траления, по выражению командования КБФ, находилась «в глубоком прорыве из-за нехватки тральщиков»[1686].
В ходе проведения оперативных игр, сборов и маневров на КБФ был выявлен ряд неотработанных боевых задач, а именно: 1) оперативная разведка средствами ВВС; 2) борьба подлодок с лодками противника;
3) организация оперативного взаимодействия соединений и родов оружия;
4) изучение организации, тактики и оперативного искусства вероятных противников на театре[1687].
Подводя итоги по боевой подготовке флота за 1937-й год, Военный совет КБФ пришел к весьма спорному выводу о том, что Краснознаменным Балтийским флотом была выполнена главная задача боевой подготовки Морских Сил РККА, а именно – овладение сложными формами морского глубокого боя и операции, основанными на тесном взаимодействии надводного и подводного флота с авиацией, для нанесения противнику мощных сосредоточенных ударов в открытом море и при бое в своих укрепленных районах[1688].
Общий вывод командования флотом по итогам боевой подготовки за 1937-й год гласил: «Подавляющее большинство кораблей и частей флота перешло в первую линию боевой подготовки. Краснознаменный Балтийский флот готов к боевым действиям в сложных формах современного глубокого боя»[1689]. В данном случае, командование КБФ решило выдать желаемое за действительное и явно завысило уровень боевой подготовки флота. Иначе трудно объяснить, почему же в следующем году Балтийский флот имел столь низкие результаты в ходе проведения различных учебнопрактических мероприятий.
На заседании Военного совета при наркоме обороны СССР, состоявшемся 21–27 ноября 1937 г., командующий КБФ флагман 1-го ранга
И. С. Исаков выступил с отчетным докладом. Командующий флотом подробно остановился на основных достижениях флота в текущем году и сложностях, которые возникли при этом на Балтике: «…Если подходить к нашим результатам с формальной стороны, с точки зрения официальной оценки, по той методике, которая у нас существует, то к концу года мы пришли с неплохими результатами, особенно в части надводного флота, артиллерийской подготовки, в части торпедных стрельб, особенно учитывая, что у нас было резкое увеличение стрельб…». Таким образом, Исаков сразу же внес оговорку при оценке подлинного уровня боевой подготовки флота, говоря о некоем формальном, не вполне объективном подходе при оценке боеготовности сил флота. Не избежал командующий КБФ И. С. Исаков и привычных в 1937-м году обвинений части командного состава флота во «вредительстве», которое помешало нормальному прохождению процесса боевой подготовки, из-за чего «пришлось ликвидировать помехи, которые оказывали нам враги, и последствия вредительства, которые мы ликвидировали в процессе боевой подготовки»[1690].
Были и другие факторы, которые, как считал И. С. Исаков, сильно снижали результативность подготовки личного состава КБФ. Прежде всего, это была сезонность боевой подготовки (ввиду обледенения Финского залива в период зимы) и теснота водного района. В итоге, боевая подготовка может проводиться только 6,5 месяцев в году. Кроме того, Краснознаменный Балтийский флот отправил две экспедиции кораблей на Север (для усиления только что сформированного Северного флота), принимал от промышленности новые корабли (до 15 единиц), постоянно проводил опыты и испытания. Сильно осложняла деятельность флота, по словам Исакова, нехватка водного пространства, поскольку «число полигонов, на которые можно выходить для учебы, настолько ограничено, что корабли ждут очереди, чтобы попасть на стрельбу». Другим фактором, сильно повлиявшим на ход боевой подготовки на Балтике в 1937-м году, было большое количество аварий и катастроф. Из-за этого в морской авиации даже пришлось прекратить полеты, в результате чего, по словам Исакова, «наша авиация 55 дней не летала, в самый ценный период – май-июнь». В результате, среди личного состава ВВС имел место застой в боевой подготовке, а затем началось возрастание числа дисциплинарных проступков[1691].
После сформирования нового состава Военного совета флота (прежний состав Военного совета КБФ был арестован летом 1937 г.) началась более интенсивная деятельность в соединениях флота, причем ночью и в любых погодных условиях, и в результате к концу года флот пришел «с неплохими результатами». На Краснознаменном Балтийском флоте было начато освоение сложных форм современного морского боя и отработка взаимодействия всех сил, в результате было отработано несколько новых тактических приемов в решении тех задач, которые были поставлены наркомом обороны СССР. Особое внимание при этом обращалось на действия ночью и на боевое управление[1692].
Исаков подробно остановился на морской подготовке командного состава. По его утверждению, морская подготовка командиров «никуда не годится», из-за чего «мы держим рекорд в части того, что наши курсанты меньше всех плавают, даже финны плавают в три раза больше, чем наши командиры». В результате, по его словам, на флот приходили лишь теоретически подготовленные командиры – пропагандисты, теоретики, но не моряки. Командиры зачастую не выдерживали свежей погоды, их укачивало, они порой сажали корабли на мель в условиях полного штиля и даже когда рядом стояли буи. Командующий КБФ даже обратился к наркому обороны СССР с просьбой серьезно повлиять на процесс морской подготовки командного состава МС РККА, чтобы у командиров кораблей обязательно имелся опыт управления кораблями до момента назначения их на должности