Учебные цели БОУ-1 для стороны «А» (советской) состояли в следующем: 1) тренировке в артиллерийском бою линкоров с линкорами противника в условиях широкого применения дымов; 2) тренировке в использовании быстроходных подлодок во встречном бою надводных сил с противником на открытом плёсе; 3) отработке практических навыков командирами соединений ВВС в совместном ударе по передовому отряду и линкорам противника во взаимодействии с лёгкими силами, подводными лодками и линкорами; 4) тренировке командиров и штабов соединений в боевом управлении манёвренным соединением в дневном встречном бою с противником[1786].
Перед стороной «Б» (неприятельской) были поставлены схожие задачи: 1) практика в проведении дневного боя передовых отрядов и в условиях широкого применения дымов; 2) тренировка в производстве скрытых атак подлодок по линкорам противника; 3) тренировка в бомбометании с боевых высот практическими бомбами по линкорам. Районом учения был определен Финский залив, вплоть до устья. Руководителем учения был назначен командующий КБФ, который держал свой флаг на линкоре «Октябрьская революция»[1787].
Большое отрядное учение, несомненно, подняло боеспособность КБФ, однако его результаты не стоит сильно переоценивать. Во-первых, БОУ № 1 проходило в упрощённых условиях: линкорам «противника» запрещалось уклоняться от атак подлодок; подводные лодки, выполняющие разведку, не должны были сближаться с кораблями «противника» ближе 30 кабельтовых; в ночное время подводным лодкам и самолётам разрешалось иметь ходовые огни (!); надводным кораблям в случае тумана следовало становиться на якорь[1788]. В итоге, учение носило явно выраженный «полигонный» характер и не могло считаться приближенным к реальным боевым условиям.
Во-вторых, учение Балтийского флота носило узконаправленный характер: по сути дела, КБФ готовился лишь к борьбе с немецким флотом на Балтике, а финский флот даже не рассматривался в качестве возможного противника. В-третьих, во время учений надводные корабли отрабатывали в основном артиллерийские и торпедные стрельбы по надводным кораблям «противника». Другие задачи (стрельбы по береговым укреплениям, совместные действия надводных и подводных сил с авиацией КБФ) на учениях перед надводными кораблями вообще не ставились. Впоследствии начальник Штаба КБФ Ю. А. Пантелеев признал, что балтийские морские артиллеристы «недостаточно учились стрельбе по береговым целям, годами готовились к боям с морским противником», назвав это «явным упущением»[1789].
Боевая подготовка соединений Краснознаменного Балтийского флота в летний период, к сожалению, зачастую имела невысокие показатели по основным видам подготовки, что не могло скрыться от внимания командования флотом. 23 июля 1939 г. командующий КБФ флагман 2-го ранга В. Ф. Трибуц в своем приказе № 2/577сс отметил ряд принципиальных моментов, сильно повлиявших на прохождение курса боевой подготовки. В целом, как считал командующий флотом, боевая подготовка надводных кораблей и подводных лодок, несмотря на большое напряжение личного состава, проходила «недостаточно интенсивно». Причем, самыми слабыми звеньями являлись огневая и особенно тактическая подготовка. Количество неудовлетворительно проведенных артиллерийских стрельб главным калибром было недопустимо велико, причиной чему являлся большой процент пропусков при стрельбе. Характерно, что стрельбы из среднего калибра имели ещё больше неудовлетворительных оценок[1790].
Причиной такого печального положения дел, по мнению В. Ф. Трибуца, являлось полное непонимание и невыполнение со стороны командиров кораблей, батарей и артиллеристов новых требований, которые предъявлялись к организации подготовки и проведения артиллерийских стрельб, а также желание отстреляться «как-нибудь», с приемлемыми результатами, «не работая по-настоящему над собой с личным составом и над материальной частью». Наиболее отстающими соединениями по огневой подготовке являлись 1-я Бригада эсминцев, 1-я бригада подлодок (8 % выполнения плана) и 4-я бригада подлодок (10 % плана)[1791].
Так же плохо обстояли дела и с торпедными стрельбами. Имели место частые срывы планов БП на всех бригадах подводных лодок КБФ. Командованием флота были зафиксированы случаи непоследовательного прохождения курса боевой подготовки подлодок (КПЛ-38) и перескакивания через неотработанные этапы. Например, ряд подводных лодок были допущены к выполнению торпедных стрельб (задача № 4 Курса), не выполнив задачи № 2 (управление подлодками при погружении, подводном маневрировании и всплытии). Командиры подводных соединений зачастую игнорировали совместные плавания в составе дивизионов лодок, что свидетельствовало о плохой работе и контроле штабов соединений подлодок[1792].
Тактическая подготовка личного состава была признана командующим КБФ «наиболее слабым местом в подготовке соединений». Приказ № 0138 о взаимодействии соединений в ходе повседневной боевой подготовки, а не периодически (в момент проведения больших или малых отрядных учений) не выполнялся. К примеру, малое отрядное учение (МОУ) № 2, которое проводилось штабом Бригады линкоров, прошло неорганизованно по причине неглубокой подготовки к нему. Причем, в самой идее учения была заложена грубейшая ошибка – линкор использовался для огневой разведки береговых батарей[1793].
Самым слабым местом была признана отработка совместных подготовительных упражнений и выходов к БОУ и МОУ, за исключением походов под флагом наркома ВМФ и командующего КБФ. У командиров соединений флота не было понимания той очевидной истины, что уже к началу проведения малого отрядного учения должно быть отработано взаимодействие тех видов оружия, которым затем будут использованы на МОУ. Отношение большинства командиров соединений к проведению многих учений носило характер откровенного формализма и нежелания глубоко вникать в суть проводимых мероприятий. Например, командир и штаб 2-й бригады подлодок весьма несерьезно подошли к подготовке МОУ-4, даже не разработав вовремя документацию по учению[1794].
С целью ликвидации имевшихся недостатков, командующий КБФ флагман 2-го ранга В. Ф. Трибуц потребовал провести в период с 31 июля по 4 августа МОУ-4, а с 5 по 8 августа – МОУ-3. Сразу после празднования Дня ВМФ[1795] командующий флотом приказал приступить к срочной отработке подготовительных упражнений к МОУ и БОУ в той последовательности, которая была изложена в приказе наркома ВМФ № 010 от 17 января 1939 года. Также Трибуц приказал завершить в самое ближайшее время огневую подготовку, обратив особое внимание при этом на отставание в подготовке 1-й Бригады эсминцев, 1-й и 4-й бригад подлодок, быстроходных тральщиков и Южного укрепрайона[1796].
В развитие отданных указаний, 9 августа командующий КБФ В. Ф. Трибуц своей директивой № 2/731сс утвердил «План проведения подготовительных тактических учений к маневрам на период с 19 августа по 25 сентября 1939 г.», адресованный всем командирам соединений Балтийского флота. В соответствии с директивой, командующий флотом приказал, продолжая одиночную огневую подготовку, «приступить к отработке кораблей 2-й линии, тщательному, без комканья, обучению тактическим приемам, повторяя их но несколько раз, до полной отработки». Тактические учения, как эпизоды предстоящих маневров, следовало отрабатывать постепенно, переходя от выполнения простых задач к сложным. Также Трибуц потребовал от командиров соединений флота отработать организацию штабов новых соединений, провести совместные плавания днем и ночью (особенно подлодок в составе дивизионов), а также плавания в штормовую погоду[1797].
Решением командующего КБФ большие отрядные учения №№ 1 и 2 были вообще отменены, а сроки проведения малых отрядных учений №№ 5, 7 и 8 были перенесены на более поздние сроки. Наконец, было указано на проведение маневров КБФ в первую 6-дневку октября. Кроме того, всем командирам флота было сделано напоминание о недопустимости повторения прошлогодних аварий[1798], для чего следовало улучшить организацию на кораблях[1799].
Таким образом, вершиной усилий по совершенствованию боевой подготовки личного состава КБФ должны были стать общефлотские маневры. Ещё накануне проведения БОУ-1 26 июня 1939 г. начальник ГМШ флагман флота 2-го ранга Л. М. Галлер в своей директиве сообщил Военному совету КБФ, что наркомом ВМФ Н. Г. Кузнецовым утверждена тема маневров для Краснознаменного Балтийского флота – «Расширение, укрепление и удержание оперативной зоны КБФ в Финском заливе с одновременным содействием флангам наступающей Красной Армии в заливе и Ладожском озере при длительных операциях подлодок у баз противника и на всем протяжении Балтийского моря по нарушению коммуникаций»[1800].
Основной задачей общефлотских маневров нарком ВМФ считал «овладение дерзкой, смелой и вместе с тем расчетливой тактикой последовательных ударов в наивыгоднейших условиях по частям сил противника и по всей глубине боевых порядков его флота и десанта, ударов по базам и коммуникациям, имея конечной целью полный разгром противника, взаимодействуя в каждом случае наличными средствами: надводными кораблями, подводными лодками, авиацией».