все имевшиеся возможности[1892].
Одновременно с приказом командующего флотом, Штабом КБФ были составлены «Указания по боевой подготовке на 1941 год» и «План-календарь боевой подготовки КБФ на 1941 год». В соответствии с планом-календарем, всего было запланировано на 1941-й год три оперативно-тактические игры (в январе, феврале и июле), одна тыловая игра (в марте), четыре отрядных и шесть тактических учений для флота, а также четыре учения по боевому управлению (в январе, марте, июне и сентябре) и три сбора флота (в мае, июне и августе)[1893]. Также Штабом КБФ были утверждены перечни тем для отрядных и тактических учений, сборов, подготовительных игр и учений по планам командиров соединений[1894], а кроме того, и «Перечень оперативно-тактических наставлений, подлежащих представлению на утверждение Военного совета КБФ»[1895].
О задачах боевой подготовки Краснознаменного Балтийского флота на 1941-й год также шла речь на сборе командиров соединений, военно-морских баз и начальников штабов КБФ, проходившем под руководством командующего флотом В. Ф. Трибуца 31 января 1941 года. Командующий КБФ на этом сборе сделал доклад об итогах боевой подготовки за прошлый год и задачах на текущий год[1896]. В своем докладе Трибуц в основном опирался на известный приказ наркома ВМФ Кузнецова от 29 декабря 1940 г. и поэтому был вынужден признать то обстоятельство, что ситуация с боеготовностью флота в 1940-м году, по причине «вопиющей халатности» сложилась во многом «неважно и даже преступно»[1897].
Трибуц отмечал, что в прошедшем году Краснознаменный Балтийский флот пополнился значительным количеством новых боевых кораблей, что будет крайне важным для флота в 1941-м году, когда с ранней весны начнут плавать и впервые проходить курс БП значительное число совершенно новых кораблей и самолетов (один крейсер, тринадцать эсминцев, четырнадцать подлодок, два тральщика, минный заградитель “Урал”, ряд катеров ОВРа, быстроходные самолеты типа “МБР-6”, около 60 батарей береговой обороны и значительное число вспомогательных кораблей[1898]. Кроме того, Краснознаменный Балтийский флот получил на вооружение ещё и новые образцы артиллерийского, минно-торпедного и противолодочного оружия, различные приборы акустического наблюдения, что создавало дополнительные трудности на пути прохождения БП в 1941-м году.
Большое значение для повышения уровня оперативной и тактической подготовки командного состава КБФ имели учения по боевому управлению (БУ) №№ 1 и 2 с фактическим использованием средств связи. Первое из них проводилось 23 января по теме «Отражение внезапного нападения противника на наши базы с моря, суши и воздуха», а второе учение проходило 13 марта по теме «Активная оборона Финского залива во взаимодействии всех сил флота»[1899].
Учение № 1 по боевому управлению преследовало следующую общую учебную цель – проверка организации работы штабов на боевое управление с использованием средств связи в операции, а также ряд частных учебных целей (проверка наличия и знания начсоставом функциональных таблиц, проверка знания начсоставом штабов новых условных обозначений для ведения карты обстановки и журнала боевых действий, тренировка штабов в сборе и обработке донесений, составление приказаний и пр.)[1900]. Учением руководил сам командующий КБФ, штабом руководства являлся Штаб флота. К проведению учения были привлечены все основные соединения Балтийского флота. В период с 15 по 18 января была проведена подготовка к учению, 23 января – проведено учение и 24–25 января произведены его разборы[1901].
Учение выявило весьма пёструю картину состояния БП в соединениях, которые показали разные достижения в боевом управлении. Хорошо оказались подготовленными такие соединения флота, как Отряд легких сил, 1-я и 2-я бригады подлодок, военно-морские базы Кронштадт и Ханко. Удовлетворительно справились со своими задачами 1-я Бригада торпедных катеров, Охрана водного района Главной базы, 3-я бригада подлодок, Военно-воздушные силы КБФ, Либавская военно-морская база. Совершенно неудовлетворительно обстояли дела с боевым управлением на Эскадре КБФ и в системе ПВО базы Ханко[1902].
Крайне тревожным было положение в военно-морской базе Либава, которая вообще на протяжении всей первой половины 1941-го года стабильно показывала низкие результаты в боевой подготовке. В частности, штабные командиры базы плохо усвоили Наставление по боевой деятельности штабов и правила ведения оперативных карт. В районе связи Либавской ВМБ дежурство по связи не было организовано, а схема связи отсутствовала. Хуже всего была организована связь в береговой артиллерии Либавы и в 43-й авиационной эскадрилье. Среди командиров штаба военно-морской базы Кронштадт было выявлено слабое знание вооруженных сил вероятных противников[1903].
Общим недостатком в работе штабов соединений и военно-морских баз было то, что они не пользовались картой квадратов, а некоторые штабы (ВВС, 3-й бригады подлодок и Кронштадтской военно-морской базы) и отдельные части даже не умели работать с ней. Обнаружилась очень неприятная картина, когда штабы ещё не научились (и это в течение 4-х лет! – П.П.) и не умели сообщать о противнике согласно требованиям БУМС-37. Как правило, полученные от посредников вводные не обрабатывались, а прямо посылались в эфир в том же виде. Несмотря на то, что Штаб КБФ разработал и направил во все штабы специальную схему для составления донесений, ею нигде не пользовались[1904].
Общие выводы по игре были сделаны Штабом флота в целом весьма сдержанные. По сравнению с прошлогодним учением по боевому управлению, было отмечено улучшение результатов, за исключением Штаба Эскадры. Штабы баз и соединений в целом более тщательно подготовились к учению и провели его на более организованном уровне. Боевая документация оформлялась вполне правильно и по содержанию была удовлетворительной. Начальники штабов соединений и баз (в частности, Охраны водного района ГБ, Отряда легких сил, 2-й бригады подлодок, 1-й бригады торпедных катеров, базы Ханко), наконец, поняли свои задачи и стали лучше учить своих командиров и контролировать их работу[1905].
В то же время, командиры соединений и баз, наоборот, ослабили контроль и руководство по подготовке своих штабов. На учение по боевому управлению они смотрели как на ещё одну общефлотскую тренировку органов связи, отнеслись к нему формально, и это важное мероприятие фактически отдали на откуп своим начальникам штабов. В первую очередь, это относилось к командиру Эскадры Η. Н. Несвицкому, командиру Кронштадской военно-морской базы В. И. Иванову и командиру Либавской военно-морской базы П. А. Трайнину[1906]. Указанные командиры не выделили посредников в подчиненные им части, передали план-розыгрыш по игре своим начальникам штабов (хотя должны были руководить сами), а в ходе учения не проверяли работу своих штабов и частей.
Для устранения вышеуказанных недостатков, выявленных на учении по БУ № 1, Военный совет КБФ предписал провести на всех соединениях групповые упражнения по правилам ведения оперативных карт. Для этого, на учении № 2 следовало проверить, как откорректированы функциональные таблицы, согласно «Наставлению по боевой службе штабов ВМФ». Помимо этого, командиру Эскадры было указано систематически тренировать командиров штабов и их заместителей, в целях взаимозаменяемости, на учениях по боевому управлению в соединении и общефлотского масштаба[1907].
В соответствии с приказом командующего КБФ и планом боевой подготовки флота, 13 марта 1941 г. на Краснознаменном Балтийском флоте было проведено также учение по боевому управлению № 2 с фактическим использованием средств связи. Тема этого учения была определена как «Активная оборона устья Финского залива во взаимодействии всех сил флота». Учение № 2 преследовало следующую общую учебную цель – тренировка штабов баз и соединений флота в боевом управлении при взаимодействии всех сил флота, а также ряд частных учебных целей (проверка штабов в боевом управлении при тактическом развертывании флота в условиях противодействия подлодок, торпедных катеров и авиации противника; проведение практики штабов в активном добывании сведений, их систематизации и обработке)[1908].
Результаты проведения учения № 2 выглядели достаточно противоречиво. С одной стороны, в отчете Штаба КБФ было заявлено, что общая учебная цель была достигнута, а штабы в целом получили необходимую тренировку в боевом управлении. При решении частных учебных целей возникли уже определенные проблемы. Если штабы базы Ханко, 2-й бригады подлодок, 1-й бригады торпедных катеров и Береговой обороны Главной базы хорошо решили первую задачу, то штабы военно-морской базы Либава, 3-го дивизиона эсминцев, 10-й авиабригады и 81-й авиаэскадрильи справились с задачей плохо. Остальные соединения показали удовлетворительные результаты. Вторая учебная цель была хорошо отработана штабами базы Ханко, 2-й бригады подлодок и 1-й бригады торпедных катеров, плохо – штабами Эскадры, базы Либава, 1-й бригады подлодок и Береговой обороны Балтийского района. Что касается третьей учебной цели, то здесь в основном все соединения решили её удовлетворительно, за исключением штабов базы Либавы и Эскадры