Проверка выявила неутешительную картину состояния подготовки кораблей Балтийского флота к минно-заградительным операциям. Штабом КБФ и штабом Либавской военно-морской базы были составлены планы минных постановок (МП) №№ 1, 2 и 3, исполнительные документы для кораблей, участвующих в постановке, а также даны соответствующие указания Гидрографическому отделу КБФ по навигационному обеспечению постановок и начальнику Тыла флота о порядке подачи мин. Но при этом не были завершены исполнительные документы командующим Эскадрой и ВВС КБФ, планы сокращенных вариантов минных постановок, план и график подачи мин и минных защитников из Кронштадта и не были разработаны наставления на операцию по выполнению минных постановок, лоция военного времени и правила плавания торговых судов в военное время[1923].
Главный недостаток подготовки КБФ к минным постановкам заключался в неудовлетворительном материальном обеспечении запланированных минно-заградительных операций КБФ. Запаса мин в Главной базе флота (Таллин) хватало для минных постановок лишь на первые 3 дня войны, а запаса минных защитников – вообще на 1 день. Необходимый по плану МП-1 запас мин и минных защитников не был сосредоточен в Таллине из-за отсутствия там необходимых складов. Имевшимися на месте запасами мин и защитников план МП-1 вообще не был обеспечен и в случае войны не мог быть выполнен в положенные сроки.
Реализация плана МП-2 также оказалась под вопросом. Из необходимых для постановок 1200 мин обр. 1926 г. имелось на складах в Риге лишь 200 мин (16 %). Правда, по другим типам мин наблюдался некоторый излишек. Излишек минных защитников предполагалось в дальнейшем подать в Таллин, для обеспечения плана МП-1. Трудность с реализацией МП-2 заключалась еще и в том, что для минных постановок Балтийскому флоту требовалось транспортное судно, специально оборудованное под минный заградитель. Однако вплоть до осени 1941 г. ждать подобного судна было неоткуда. В связи с этим было решено осуществлять постановки по сокращенному варианту, когда каждая линия мин состоит из ряда защитников и ряда мин. При этом эффективность заграждения понижалась примерно в 2 раза[1924].
Лишь установка минных заграждений по плану МП-3 была вполне обеспечена наличным минным запасом: из требовавшихся 675 мин обр. 1912 г. имелось 672 мины. Однако разработанное наставление на постановку МП-3 не отвечало требованиям и отражало лишь перечень предварительных мероприятий по обеспечению операций[1925].
Оперативное управление ГМШ потребовало от Военного совета КБФ закончить разработку исполнительных документов, составить наставления на выполнение операций по постановкам МП-1, 2 и 3, рассчитать методы и средства навигационного обеспечения минных постановок. Следовало проверить организацию и материальное обеспечение подачи мин в Таллин и Ригу. Из-за сложности и длительности подачи мин из тыловых баз, было предписано необходимый запас мин для обеспечения МП-1 и МП-2 хранить в Главной базе, а для постановок в Ирбенском проливе – в Риге. Командованию КБФ было рекомендовано провести в мае 1941 г. вторичную проверку готовности к минным постановкам, с выходом кораблей в море[1926].
27 февраля 1941 г. нарком ВМФ адмирал Н. Г. Кузнецов издал приказ № 0028, где повторил основные выводы комиссии Оперативного управления ГМШ, а также указал на ряд новых фактов, свидетельствовавших о плохом состоянии минного дела на КБФ[1927]. По мнению наркома ВМФ, из проверенных кораблей «не оказалось ни одного готового к выполнению минных постановок». Основными причинами неготовности кораблей являлось плохое знание личным составом БЧ-3 материальной части мин, неотработанность организации приема и постановки мин, неудовлетворительные знания командиров кораблей правил маневрирования при минной постановке. На всех проверенных кораблях запальные команды к практическому приготовлению мин были подготовлены слабо, а на тральщиках оказались неподготовленными ни запальные команды, ни командиры БЧ-3[1928].
Нарком ВМФ отмечал в приказе «варварское» отношение к хранению минного оружия на КБФ. К примеру, в Таллине хранилось 747 мин «Рыбка» прямо на открытом воздухе, в беспорядочной куче, в Либаве был случай повреждения на кораблях мин, находившихся под дождем несколько дней, при транспортировке со склада № 146 в Ригу 27 минных защитников произошли поломки и они требовали капитального ремонта. Вывод наркома ВМФ относительно общей готовности КБФ к минно-заградительным операциям носил отрицательный характер: «В результате всей проверки выявлено, что Краснознаменный Балтийский флот к минно-заградительным операциям не готов»[1929].
Основной причиной неудовлетворительного состояния в минном деле на Балтике Н. Г. Кузнецов посчитал невыполнение требований своего приказа № 0893 от 26 ноября 1940 г. и «Наставления по ведению морских операций». Ситуация усугублялась отсутствием должной требовательности и контроля со стороны Военного совета КБФ к подготовке к боевым операциям, что привело к самоуспокоенности Штаба КБФ и командиров кораблей. Кузнецов приказал Военному совету КБФ осуществить «решительный перелом» в подготовке флота к проведению минно-заградительных операций и доложить ему о готовности к 1 апреля 1941 года. Командованию Балтфлота также было поручено расследовать случаи порчи минного боезапаса и его небрежного хранения и привлечь всех виновных к ответственности[1930].
Таким образом, планы минных постановок КБФ фактически повисали в воздухе ввиду невысокой минной подготовки личного состава кораблей и неправильного распределения минно-трального оружия в базах флота. Здесь стоит отметить, что и к 22 июня 1941 г. подавляющая часть мин и минных защитников всё еще продолжала храниться в тыловой базе флота – Кронштадте. Так, из 2845 мин обр. 1908 г. там находилось 1280 мин (45 %), из 5717 мин обр. 1926 г. – 4060 мин (71 %), все 903 мины обр. 1931 г. (100 %), из 615 мин «ПЛТ» – 576 мин (93 %), из 747 мин «Рыбка» – все 747 мин (100 %), из 3309 минных защитников – 1597 (48 %)[1931]. С одной стороны, подобное сосредоточение минного вооружения флота в глубоком тылу уменьшало риск их потерь. В то же время, в случае внезапного начала войны надо было срочно грузить минный запас на корабли и перебрасывать его к передовым рубежам развертывания флота. Фактор внезапности минных постановок неизбежно терялся, и минно-заградительные операции КБФ могли просто потерять свою актуальность в условиях быстро меняющейся обстановки.
Столь пристальное внимание к минно-тральной подготовке КБФ было проявлено руководством ВМФ отнюдь не случайно: операции по осуществлению минных постановок носили во многом определяющий характер, ибо были призваны создать благоприятные условия для боевой деятельности Краснознаменного Балтийского флота ещё на начальном этапе войны. Эти постановки должны были прикрыть развертывание сил КБФ на театре и затруднить действия противника. Если командованию флотом не удавалось своевременно осуществить минно-заградительные операции, весь план боевых действий вообще мог оказаться под вопросом, и тогда КБФ мог оказаться в крайне невыгодной для себя ситуации. (Именно так и произошло летом 1941 г., когда немецкий и финский ВМФ упредили КБФ в минных постановках и создали невыгодные условия для его боевой деятельности.)
Итоги боевой подготовки флота за зимний период были подведены 3 апреля 1941 г. командующим КБФ вице-адмиралом В. Ф. Трибуцем в приказе № 0118. В соответствии с прошлогодними указаниями наркома ВМФ, весь период с 1 января по 1 апреля был использован Краснознаменным Балтийским флотом для того, чтобы сохранить уровень боевой подготовки, достигнутый соединениями и кораблями флота к концу 1940-го года. На кораблях в это время проводилась подготовка одиночного бойца и сколачивание подразделений, на береговых батареях осуществлялись зимние стрельбы, а в авиачастях проводилась летная подготовка. Командирская учеба была направлена на повышение оперативно-тактической подготовки всего начсостава, который так же, как и штабы флота, соединений и баз, тренировался на базовых тактических учениях по зимней обороне, на оперативно-тактических играх и учениях по боевому управлению.
По результатам зимней учебы, в лучшую сторону выделялись такие соединения, как 1-я бригада подводных лодок и военно-морская база Ханко. Из частей Военно-воздушных сил КБФ в лучшую сторону выделялись 15-й разведывательный авиаполк, 13-й истребительный авиаполк 10-й бригады, 12-я истребительная авиаэскадрилья 61-й бригады и 44-я разведывательная авиаэскадрилья, которые в основном выполнили планы боевой подготовки и сумели ввести в строй молодой летный состав[1932]. Наряду с хорошо отработанными соединениями, частями и кораблями, имелись и такие, которые проходили курс БП и осуществляли командирскую учебу плохо. К числу наиболее отстающих соединений, частей и кораблей были отнесены: 1-й дивизион быстроходных тральщиков, крейсер «Киров», канонерская лодка «Красное знамя», минный заградитель «Урал», Береговая оборона Балтийского района, 8-я авиабригада и 41-я авиаэскадрилья ВВС КБФ, участки ПВО военно-морских баз Либава и Кронштадт[1933].
Претензии к работе командно-начальствующего состава командующий КБФ Трибуц выдвинул весьма серьезные, среди которых фигурировали: невыполнение основных требований раздела «Боевая подготовка одиночного корабля» Корабельного устава ВМФ 1939 г