Как полагал начальник отдела, эти действия исключат не только появление крупных сил противника в Финском заливе, но и крейсеров и миноносцев, которые при слабости наших миноносных сил (к концу кампании 5–6 кораблей) будут держать КБФ в напряжении и потребуют систематических выходов линкоров для оттеснения сил противника и поддержки дозоров. Причем, лишь при выполнении данного условия, как считал Д. Г. Речистер, будет «возможно выполнение задачи по уничтожению основного ядра финского флота 105 авиабригадой, вооруженной ТБ-1»[1988].
Что касается задачи по нарушению морских коммуникаций противника в Финляндию и в порты Штеттин, Данциг и Пиллау, то для ее выполнения, по мнению Речистера, необходимо дать соответствующее оповещение по линии Наркомата по иностранным делам (НКИД) СССР о военных действиях в зоне Балтийского моря, поскольку «подлодки и авиация в ней будут топить корабли и транспорта без разбора флага». Кроме того, в Балтийском море, в зависимости от складывающейся обстановки, необходимо будет поставить минные заграждения. Также потребуется предупредить через НКИД соседние страны, что все порты и базы, в которых временно находиться или постоянно базироваться корабли воюющих государств, будут подвергаться атакам с воздуха, а подходы к ним – действиям подлодок[1989].
Далее Д. Г. Речистер перешел к изложению операции по захвату островов в восточной части Финского залива (Гогланд, Сескар и Лавенсари).
Согласно директиве наркома обороны К. Е. Ворошилова, Краснознаменный Балтийский флот должен был захватить все острова. Но у командования КБФ на сей счет были свои соображения. Относительно захвата более мелких островов – Сескар (Сейскаари) и Лавенсари – возражений не имелось: данная операция считалась вполне выполнимой. Но что касается самого крупного острова – Гогланда (Суурсаари), то здесь было замечено, что операция по его захвату, вооружению и удержанию представляется нежелательной[1990].
Штаб флота привел в пользу данного соображения целый ряд доводов, сводившихся к следующему: 1) Наличие коротких, хорошо защищенных коммуникаций между Гогландом и побережьем Финляндии позволяет противнику поддерживать свои силы в этом районе и наносить удары по силам КБФ на острове; 2) Оторванность острова Гогланда от основных баз КБФ создает трудности в организации его снабжения; 3) Имеется риск потери линкоров при удержании Гогланда, даже от атак легких сил неприятеля. Но на эти доводы Штаба КБФ заместитель начальника Штаба РККА С. А. Меженинов решительно возразил: «Не согласен – единственно Гогландский плес обеспечивает активное содействие армии и активную оборону Ленинграда. При наличной авиации и легких силах удержать Гогланд должно»[1991].
Следующий пункт также вызвал явное несогласие армейского руководства. Говоря об оказании содействия флотом наступлению Северо-Западного фронта, Штаб КБФ сразу оговорил условия: «…а) На Финском заливе не ранее М-20[1992]; б) На Ладожском театре не ранее М-25». В качестве подкрепления своего тезиса, Речистер указал на ряд трудностей, связанных с обеспечением начального этапа войны. В частности, в Финском заливе требовалось вначале провести операцию по захвату и вооружению островов в восточной части Финского залива, осуществить минно-заградительные операции, а также перенести базирование флота в Лужскую губу и на Лавенсаари. Но указанные начальником 1-го отдела Штаба КБФ затянутые сроки выполнения задач были отвергнуты начальником Оперативного управления Штаба РККА Межениновым: «Сроки не соответствуют задачам С.З.Ф. и обстановке в Финском заливе в первые дни войны»[1993]. По его мнению, непосредственную поддержку частям армии в первые часы войны можно было оказать огнем батарей укрепрайонов и, частично, кораблями КБФ.
Начальник 1-го отдела Штаба КБФ также сослался на нехватку сил для выполнения всех поставленных задач. Например, как небезосновательно полагал Речистер, «количество авиации на КБФ не соответствует задачам». Разведывательной авиации нужно было вести разведку как минимум на четырех направлениях, а для этого просто не хватало самолетов. То же самое можно было сказать о бомбардировщиках и истребителях. В частности, наличных сил истребительной авиации было недостаточно даже для обеспечения надежной ПВО своих баз. На все эти сетования Меженинов ответил довольно логично: «Раз нет авиации, разведывать не по всем направлениям, а по решающему». Стремление командования КБФ распылять свои силы по всем направлениям не ускользнуло от внимания С. А. Меженинова, который тут же отметил, что надо «решить главнейшую задачу – Данциг»[1994].
5 мая 1935 г. командующий войсками Ленинградского военного округа И. П. Белов направил командующему КБФ Л. М. Галлеру директиву № 1888, где сообщил о том, что согласно директиве начальника Штаба РККА от 29 марта № 6446/сс, с наступлением дня М-1 командующий Краснознаменным Балтийским флотом назначается начальником Морского района прикрытия (Балтийское море), с непосредственным подчинением его командующему войсками ЛВО. От командующего КБФ требовалось, для обеспечения мобилизации и развертывания по мобилизационному плану МП-6, разработать план прикрытия государственной границы на морском направлении в Балтийском море и отдельно план прикрытия Ладожской военной флотилии[1995].
Согласно указаниям командующего войсками ЛВО, перед Морским районом прикрытия на Балтийском море были поставлены следующие задачи: 1) Обеспечить своевременное отмобилизование и развертывание частей Краснознаменного Балтийского флота; 2) Препятствовать развертыванию и высадке экспедиционных германских войск в портах Ганге, Гельсинки, Котка, Выборг; 3) Нарушать сообщение морем Германии с Финляндией; 4) Своевременно обнаружить прибытие в Балтийское море германского флота; 5) С М-3 содействовать артиллерийским огнем Береговой обороны частям КаУР’а (Карельского укрепленного района – Π. П.) по овладению полуст. Куоккала; 6) Прикрыть левый фланг частей КаУР’а[1996]. В дальнейшем, флоту следовало выполнять боевые задачи, исходя уже из директивы наркома обороны № 6322/сс.
В начале мая 1935 г. начальник Штаба ЛВО Я. И. Зюзь-Яковенко попросил командующего КБФ Л. М. Галлера учесть при составлении плана оперативного развертывания те требования, которые были сформулированы в директивах наркома обороны К. Е. Ворошилова и командующего войсками ЛВО И. П. Белова. Также начальник Штаба ЛВО информировал командующего КБФ о последних уточнениях. В частности, перед 7-й армией Северо-Западного фронта, в тесном взаимодействии с которой должен был действовать Краснознаменный Балтийский флот, была поставлена задача «прочно удерживать Карельский укрепленный район и Кингисеппскую укрепленную позицию»[1997]. Срок представления плана оперативного развертывания был перенесен на 1 июня 1935 года.
С целью обеспечения разработки оперативного плана на 1935-й год, начальник Штаба КБФ И. С. Исаков 20 мая направил начальнику Разведывательного отдела флота А. К. Евсееву «Указания на разведку по ОП-1935 года». Согласно документу, в период угрозы войны (ПУВ) морская разведка должна была решить ряд важных задач: 1) Своевременно обнаружить и предупредить командование о сосредоточении германского флота в своих портах Балтийского моря, Данциге и Гдыне; 2) Своевременно обнаружить и предупредить командование о начале скрытой мобилизации, переходе и сосредоточении Германского, Шведского, Польского флотов и транспортов с экспедиционными войсками в портах Эстонии и Финляндии, включая и Ботнический залив; 3) Своевременно обнаружить и предупредить командование о сосредоточении тяжелой авиации или больших соединений легкой авиации на аэродромах Финляндии, Эстонии и Швеции; 4) Предупредить командование о мероприятиях Финляндии и Эстонии по подготовке к внезапному выступлению и возможного неожиданного нападения на базы и аэродромы КБФ; 5) Обнаружить подготовку и вооружение островов восточной части Финского залива [1998].
Действуя в соответствии с директивой № 6322сс наркома обороны СССР, 25 мая 1935 г. Военный совет КБФ утвердил «Общий план действий Краснознаменного Балтийского флота». По данному плану, основными противниками СССР в случае войны являлись Германия, Польша, Финляндия и Япония. Выступление Финляндии считалось возможным одновременно или позже действий Германии и Польши. Вопрос об участии в войне Англии и Швеции оставался открытым[1999].
От Краснознаменного Балтийского флота требовалось выполнить следующие боевые задачи: 1) Уничтожить основное ядро финского флота; 2) Не допустить регулярного подвоза войск и боевого снабжения со стороны Германии и Польши в порты Финляндии – Ганге и Гельсингфорс; 3) Нарушить планомерность морских сообщений и уничтожать военные и коммерческие корабли на подходах к портам: Штетин, Гдыня, Данциг и Пилау (Кенигсберг); 4) Не допустить подхода с моря боевого флота и транспортов противника к Ленинградскому промышленному району; 5) Захватить, вооружить и удерживать острова восточной части Финского залива: Гогланд, Лавенсаари и Сескар; 6) Содействовать войскам Северо-Западного фронта и обеспечить их фланг на Карельском перешейке Финского залива[2000].
Решение командующего флотом предполагало приведение боевого ядра КБФ в полную готовность ко дню М-2, развертывание всех сил и средств и захват островного района финнов в восточной части Финского залива. Это позволяло существенно расширить оперативный плацдарм флота и вынести передний край обороны на запад. В дальнейшем, предполагалось на созданном Передовом оборонительном рубеже (ПОР) в районе остров Гогланд-Родшер-Малый Тютерс-Гофты сосредоточенным ударом торпедных катеров, авиации и подлодок, при поддержке эсминцев и линкоров, уничтожить главные силы противника на Восточно-Гогландском плесе и в Нарвском заливе. В случае неуспеха удара на Передовом оборонительном рубеже, следовало решительным сосредоточенным ударом н