[2046]. Довольно странно, что этот материал не был предоставлен Штабу КБФ ещё до начала разработки плана боевых действий флота.
Из «Записки» становится понятным, почему военное руководство СССР так настороженно относилось к Англии, подозревая её во враждебных намерениях по отношению к Советскому Союзу. Начальник Разведывательного управления Красной Армии Урицкий квалифицирует позицию Англии таким образом: «…Огромное и даже решающее значение для реализации антисоветских планов Германии имеет позиция Англии. Без согласия Англии германский фашизм в данной международной обстановке не рискует начать войну против СССР. Поэтому Германия прилагает усилия к улучшению своих отношений с Англией. Но позиция последней остается пока еще неясной и неопределенной…»[2047].
Относительно поведения стран Скандинавии было высказано предположение, что они, по-видимому, займут положение нейтралитета, при котором «они будут служить одной из основных баз снабжения выступающих против СССР государств». Окончательный вердикт Разведывательного управления РККА не противоречил основным положениям предшествующих директив наркома обороны и начальника Генштаба: «…При расчетах развертывания антисоветских сил на Балтике в 1937 году мы исходили из предположения, что против нас выступают, прежде всего, Германия, Польша и Финляндия, а при успехе германской политики по расширению антисоветского блока также Латвия и Эстония…»[2048]. Не исключалась также и возможность захвата Германией территорий государств Балтии.
Что касается возможных действий противника на Балтике, то здесь комкор С. П. Урицкий проницательно заметил, что в операциях германского флота на Балтийском театре, и в первую очередь в Финском заливе, «основную роль будут играть легкие силы флота и авиация». Также он совершенно справедливо предположил, что немецкий ВМФ попытается заблокировать КБФ в Финском заливе, создав для этого минно-артиллерийскую позицию на линии остров Вульф (Аэгна) – Макилуото. Большое значение на данном театре военных действий придавалось действиям авиации, поскольку небольшая ширина Финского залива позволяла противнику использовать не только морскую, но и сухопутную авиацию. Развитая сеть аэродромов создавала благоприятные условия для применения авиации во всех районах Балтийского ТВД[2049]. (Нельзя не отметить, что именно таким образом Вооруженные силы Германии и будут действовать против КБФ в 1941-м году, задействовав для этого, прежде всего, свои ВВС и легкие силы надводного флота.)
Подводя итоги, начальник Разведывательного управления РККА С. П. Урицкий подчеркивал, что «важнейшей основной задачей германских морских сил в войне против СССР является блокада и уничтожение советского флота в Финском заливе». Для выполнения данной задачи немецкое военно-морское командование должно будет сосредоточить значительные силы своего флота в северной части Балтики. Предполагалось, что немецким ВМФ будут использованы следующие порты и пункты базирования в странах Балтии: в Финляндии – Хельсинки, Ганге (Ханко), Або (Турку) и Аландские острова; в Эстонии – Таллин и Моонзунд. Наконец, Урицкий сделал наиболее важный, основополагающий вывод относительно предполагаемого сценария войны: «…Военные действия против Советского Союза германский флот начнет внезапно, без каких-либо открытых приготовлений к ним и без особых предварительных объявлений об этом. Чтобы обеспечить своевременное развертывание флота и быструю переброску войск в Прибалтику, германский военный флот, а также необходимые для военных нужд торговые суда, будут отмобилизованы заблаговременно, т. е. до официального объявления мобилизации…»[2050].
Данное утверждение впечатляет своим реализмом при определении возможного сценария начала войны. Важно подчеркнуть, что данный прогноз был сделан ровно за 4 года до начала Великой Отечественной войны, когда события будут развиваться именно по такому сценарию. А ведь командование КБФ не только в 1937-м году, но и в последующие, 1939–1941 годы продолжало мыслить устаревшими категориями, спокойно отмеряя себе на начальный период военных действий не менее 10–12 дней и ожидая от противника при этом полной пассивности. В дальнейшем командование КБФ при составлении своих оперативных планов не принимало во внимание данного разумного прогноза разведки и продолжало руководствоваться неверными предположениями. (Вероятно, причиной подобного невнимания было то обстоятельство, что данный прогноз был сделан «врагом народа», поскольку комкор С. П. Урицкий 1 ноября 1937 г. был арестован органами НКВД и в августе 1938 г. расстрелян[2051].)
В начале нового, 1938-го года каких-либо значительных изменений в оперативных разработках КБФ не происходило. В качестве подтверждения данного тезиса можно сослаться на такой важный документ, как докладная записка начальника Генерального штаба РККА командарма 1-го ранга Б. М. Шапошникова наркому обороны СССР маршалу К. Е. Ворошилову от 24 марта 1938 г. о вероятных противниках Советского Союза. Согласно перечню задач РККФ, указанных в записке Шапошникова, Краснознаменному Балтийскому флоту в случае войны требовалось выполнять следующие боевые задачи: «…1) уничтожить боевой флот Финляндии, Эстонии и Латвии; 2) захватить и укрепить острова Гогланд, Б. Тютерс, Лавенсари, Сескар; 3) поставить минные поля у Гельсингфорса, Ганге и Ревеля; 4) постановкой мин и действиями подводных лодок закрыть проход через линию Поркалауд-Ревель; 5) нанести поражение германскому флоту, в случае его появления в Финском заливе; 6) не допускать десантов немцев в Финском заливе; 7) не допускать подвозки войск и боевого снаряжения в порты Финляндии, Эстонии и Латвии; 8) содействовать сухопутным войскам в продвижении вдоль побережья Финского залива, обеспечивая их фланги и уничтожая береговую оборону финнов и эстонцев…»[2052]. Как мы видим, данные задачи почти полностью соответствуют тем, что были сформулированы в «Общем плане действий Краснознаменного Балтийского флота» от 17 мая 1937 года.
Однако, сложная морально-психологическая обстановка в Вооруженных силах СССР, связанная с массовыми политическими репрессиями, вынуждала командование КБФ предпринимать меры по изменению уже существующих руководящих документов. Поэтому 25 апреля 1938 г. начальник Штаба КБФ капитан l-ro ранга В. Ф. Трибуц запросил разрешения у начальника 1-го отдела ГМШ капитана 2-го ранга Н. И. Зуйкова «уничтожить оперативные разработки 1-го отдела Штаба КБФ за 1935, 1936 и 1937 годы»[2053]. Понятно, что в данном случае новое командование Балтийского флота решило перестраховаться и поэтому поспешило отказаться от тех документов, которые были разработаны ещё прежним руководством КБФ (в частности, бывшим командующим флотом флагманом 1-го ранга А. К. Сивковым, арестованным 1 августа 1937 г.[2054]), подвергшимся репрессиям и оказавшимся в числе «врагов народа».
13 мая 1938 г. начальник ГМШ флагман флота 2-го ранга Л. М. Галлер отослал Военному совету КБФ директиву № 244250ов, в которой сообщил решение заместителя наркома ВМФ флагмана флота 2-го ранга П. И. Смирнова-Светловского по частному вопросу. А именно, в ответ на директиву Военного совета КБФ № 1/оп/1730сс от 26 апреля 1938 г., Смирнов давал указания по поводу уточнения плана минной войны на Балтике[2055]. Помимо данных указаний частного характера, новый нарком ВМФ армейский комиссар 1-го ранга П. А. Смирнов 15 мая 1938 г. рискнул направить в СНК СССР директиву № 244140сс/ов, где попросил утвердить исходные данные «для составления на 1938–1939 гг. оперативной части плана войны на морских театрах Советского Союза»[2056].
Далее Смирнов изложил свое видение оперативной обстановки на различных морских театрах. На Балтике предполагаемый сценарий войны виделся наркому ВМФ следующим образом: «…Основным противником на данном театре будет Германия. Вместе с тем необходимо учитывать вовлечение в войну против нас Польши и Финляндии. Не исключена возможность выступления в совместном блоке с Германией Эстонии, Латвии и даже Швеции. Следует ожидать, что Эстония и Латвия в первый период войны могут оставаться нейтральными, однако это не исключает их помощи нашему противнику предоставлением в его распоряжение своих портов для базирования флота»[2057]. Данные оговорки наркома ВМФ свидетельствовали о достаточно формальном подходе к такому делу, как выдача оперативно-стратегического задания на разработку плана войны. По сути дела, подобные утверждения носили универсальный характер, позволявший зачислить в разряд противников СССР любую европейскую страну, расположенную в балтийском регионе. Соответственно, данные тезисы П. А. Смирнова были положены в основу при формулировании заместителем наркома ВМФ П. И. Смирновым-Светловским боевых задач КБФ по плану прикрытия в директиве № 244524сс/ов от 27 июля 1938 года[2058].
Не получив в течение полугода никаких внятных указаний по поводу составления нового варианта оперативного плана флота, 29 июня начальник Штаба КБФ капитан 1-го ранга В. Ф. Трибуц рискнул направить начальнику ГМШ флагману флота 2-го ранга Л. М. Галлеру рапорт за № 1оп/271сс, где попросил его ответить, остаются ли в силе оперативные разработки 1937-го года и будут ли даны указания на составление новых разработок, или же они будут разрабатываться Главным морским штабом. Далее Трибуц сделал следующий вывод, весьма характерный для того сложного времени: