я 1939 года[2098].
Здесь надо отметить главную особенность в проведении мобилизации на КБФ (как и вообще в РККФ, и в РККА). По словам начальника Штаба КБФ капитана 1-го ранга Ю. А. Пантелеева, «мирная политика Советского Союза – соблюдение строгого нейтралитета с другими государствами, предъявляла требования скрытности мобилизации, поэтому последняя проводилась порядком “Больших учебных сборов” (БУС) с абсолютным запрещением употребления во всех видах сношений термина “мобилизация”». Конечно, как считал Пантелеев, нельзя было в полной мере рассчитывать на то, что истинное значение БУС осталось абсолютно скрытым для противников Советского Союза. Всё же данный скрытый способ проведения мобилизации ограничивал возможности потенциального противника по получению более полных и точных данных о происходящем, поскольку «целый ряд проводимых мобилизационных мероприятий ничем не отличался от проведения обычных повседневных мероприятий и личный состав флота в основной своей массе истинного значения проводимых мероприятий по БУС не знал»[2099].
Мобилизация на Краснознаменном Балтийском флоте осуществлялась следующим образом. Первоначально, 8 сентября 1939 г., нарком ВМФ Н. Г. Кузнецов своим приказом № 2633сс задержал сроком на 1 месяц 2 193 краснофлотцев, красноармейцев и младших командиров, подлежащих увольнению осенью 1939-го года. Одновременно были призваны на учебные сборы с 5 сентября сроком на 1 месяц 1 605 человек приписного состава зенитных батарей и частей ВНОС[2100]. 12 сентября приказом наркома ВМФ № 2700сс были призваны с 14 сентября сроком на 1 месяц на учебные сборы ещё 5 880 человек приписного состава соединений и частей КБФ[2101]. Наконец, 17 сентября нарком ВМФ Н. Г. Кузнецов своим приказом № 2832сс, в целях дальнейшего усиления КБФ, с 20 сентября призвал на учебные сборы сроком на 1 месяц 12 878 человек приписного состава (из них 607 человек – судов гражданских наркоматов, 3218 человек – артиллерии Северного укрепрайона, 1147 человек – артиллерии Южного укрепрайона, 1515 человек – зенитных частей специального назначения, 3268 человек – стрелковых и пулеметных частей, 1033 человека – частей связи и 2090 человек – авиационных частей)[2102].
Помимо личного состава, была объявлена мобилизация и судового состава из гражданских ведомств. 17 сентября 1939 г., «для усиления боевой готовности КБФ», нарком ВМФ Н. Г. Кузнецов попросил секретаря ЦК ВКП(б) и первого секретаря Ленинградского горкома и обкома ВКП(б) А. А. Жданова разрешить призвать в состав КБФ ряд судов Наркоматов Речного и Морского флота СССР[2103]. Данная просьба наркома ВМФ была удовлетворена Советом народных комиссаров СССР. 18 сентября, приказом наркома ВМФ за № 0016/пр., в соответствии с постановлениями СНК СССР № 1485-33Осс и 1489-334сс от 17 сентября 1939 г., были призваны для тральной подготовки буксиры Наркомата речного флота типа «Ижорец» №№ 21, 23, 29, 37, 38, 39 и 63 с 20 сентября «на срок до особого распоряжения», а также продлена тральная подготовка буксиров «Менжинский» и «Дзержинский» до особого распоряжения[2104]. Призыв гражданских судов для нужд Наркомата ВМФ был подтвержден соответствующим решением Политбюро ЦК ВКП(б)[2105].
Всего, по данным командующего КБФ В. Ф. Трибуца, было призвано по мобилизации 23 тральщика (14 типа «ижорец», 4 типа «Ленводпуть», 5 типа «Озерный»). Кроме того, было призвано из научно-исследовательских институтов 4 тральщика («Инженер», «Мороз», «Краб» и «Сом»). Таким образом, КБФ получил в общей сложности 27 тральщиков[2106]. По другим данным, в сентябре-октябре 1939 г. на Балтике в целом было мобилизовано 56 буксиров и разных судов гражданских наркоматов и ведомств, оборудование и вооружение которых было осуществлено средствами Кронштадтской и Ленинградской военно-морских баз[2107].
Подобное развертывание соединений и частей КБФ по штатам военного времени в таком значительном объеме проводилось впервые за 20 лет, хотя «достаточного практического опыта по руководству этим развертыванием, как у командования, так и штабов КБФ, соединений и частей – не было».
Во время проведения мобилизации были выявлены отдельные недостатки в организации развертывания соединений и частей. К примеру, организация зенитных частей мирного времени незадолго до развертывания была изменена, соответственно были переизданы штаты мирного времени. В то же время, организация и штаты военного времени остались старыми, не соответствующими организации и штатам мирного времени[2108].
Но необходимо при этом учитывать ряд условий, сильно упрощавших проведение мобилизации на КБФ. Во-первых, это было отсутствие непосредственных боевых действий противника, направленных на срыв мобилизации. Во-вторых, еще до начала мобилизации на КБФ было проведено, по существу, отмобилизование основной части боевого состава флота (по оперативной готовности № 1). В-третьих, последовательный порядок отмобилизования облегчал работу по комплектованию и обеспечению мобилизации[2109].
Руководство Штаба КБФ отмечало, что Балтийский флот с поставленными задачами по развертыванию справился неплохо, так как серьезных недостатков, зависящих исключительно от КБФ, замечено не было. Вообще же, проведенное развертывание убедило командование Краснознаменным Балтийским флотом в том, что «в основном МП-39 г. (мобилизационный план 1939 г. – П.П.) реален». В целом, развертывание частей по штатам военного времени дало богатый опыт всем звеньям командно-начальствующего состава и штабам[2110].
Окончательный вердикт по вопросу о качестве проведения мобилизации на флотах вынес сам нарком ВМФ Н. Г. Кузнецов в своем приказе № 203 35бес от 30 ноября 1939 г. Кузнецов отмечал, что проведенная частичная мобилизация РККФ в сентябре-октябре 1939 г. показала следующие негативные моменты: «1) Штабы флотов и флотилий в процессе отмобилизования, которое происходило скрытно, но в простых условиях (отсутствие помехи противника, отмобилизование флота поэьиелонно), не были достаточно организованы: огромнейший поток приказаний, предписаний, порой дублирующих, без нужды; 2) Штабы флотов и флотилий не организовали и не направили работу по мобилизации соединений и частей всех служб и органов флота (отделы по начсоставу, управление тыла, управление по строительству и расквартированию)…»[2111].
В результате проведенной на флоте мобилизации, списочная численность личного состава Краснознамённого Балтийского флота значительно выросла и к 15 октября 1939 года достигла 61 105 человек. Из них 15 506 человек служили в соединениях надводных и подводных сил, 7 960 человек – в Военно-воздушных силах, 27 212 человек – в береговой обороне, 5217 человек – в береговых частях, 759 – в военно-морских учебных заведениях и 174 – в учреждениях и институтах[2112]. (В дальнейшем, в период войны с Финляндией, к 1 февраля 1940 г., численность КБФ достигнет уже 62 996 человек, из них: командно-начальствующего состава – 8 217 человек, младшего командного состава – 11 213 человек, рядового состава – 43 236 человек, слушателей ВМУЗ’ов – 153 и курсантов ВМУЗ’ов – 177 человек[2113].)
День 17 сентября 1939 г. оказался для Краснознаменного Балтийского флота очень важным. По приказу наркома ВМФ Н. Г. Кузнецова, Балтийский флот (наряду с Северным и Черноморским флотами) был приведен в боевую готовность № I[2114], что означало фактическую готовность к началу боевых действий. Поводом для таких действий командования ВМФ и КБФ стало вступление соединений РККА в Польшу в 5 ч. утра 17 сентября. (Следует отметить, что Наркомат ВМФ и Главный морской штаб ВМФ не были своевременно проинформированы со стороны политического руководства страны и Наркомата обороны СССР о начале боевых действий, что свидетельствовало об отсутствии должного взаимодействия между ведомствами[2115].) Краснознаменный Балтийский флот оказался вовлеченным в водоворот политических событий в Балтийском регионе.
Заранее, еще 16 сентября 1939 г., Военный совет КБФ отдал боевой приказ № 1/оп, где предупредил командиров соединений флота о грядущих важных событиях и дал указания о действиях флота: «Возможно ожидать появление подводных лодок иностранных государств с провокационными целями в восточной части Финского залива и в территориальных водах СССР. Для обнаружения и уничтожения подводных лодок в терводах СССР с 6.00 17.09 начать систематический поиск подводных лодок в районе от Кронштадта до меридиана 27°, обеспечив особенно надежно Сескарский плес и Красногорский рейд. Все подводные лодки, обнаруженные в терводах СССР, подлежат немедленному уничтожению всеми боевыми средствами». В связи с этим, перед командирами соединений КБФ были поставлены боевые задачи по поиску субмарин противника[2116]. В развитие данного приказа, Штаб КБФ утвердил в тот же день «Указания по поиску подводных лодок в восточной части Финского залива», согласно которым перед флотом была поставлена задача