Договор, рассчитанный на 10 лет, предусматривал размещение советских военно-морских баз и аэродромов на правах аренды на островах Сааремаа и Хийумаа и в городе Палдиски. Для охраны указанных морских баз и аэродромов, Советский Союз получил право держать на участках, отведенных под базы и аэродромы, за свой счет наземные и воздушные силы РККА, численность которых определялась особым соглашением[2182]. 29 сентября договор был одобрен Политбюро ЦК ВКП(б) и ратифицирован Президиумом Верховного совета СССР, а 2 октября – Советом обороны и комиссией по иностранным делам и обороне Государственной думы и Госсовета Эстонской республики[2183]. Спустя несколько дней, 5 октября был подписан аналогичный договор между Советским Союзом и Латвией, а 10 октября – между СССР и Литвой. Таким образом, советское руководство добилось своей цели – получило право на размещение своих сухопутных, военно-воздушных и военно-морских сил на территории указанных стран. Внешняя политика стран Прибалтики была поставлена под негласный контроль Советского Союза.
Во время этих событий Краснознаменному Балтийскому флоту не пришлось применять силу против вооруженных сил стран Прибалтики, в частности против их военных флотов. В отличие от аналогичных событий лета 1940-го года, в данном случае КБФ не предпринимал блокадных действий у побережья Эстонии и Латвии. В то же время, им был предпринят ряд поисковых операций в Балтийском море, носивших решительный характер. Понятно, что командование Балтийским флотом вряд ли воздержалось бы от применения оружия, если бы последовало соответствующее приказание от политического и военного руководства СССР. И здесь следует согласиться с мнением историка К. Б. Стрельбицкого, который заметил, что действия КБФ в сентябре 1939 г. «были вызваны скорее не военной необходимостью, а внешнеполитическими причинами»[2184]. При этом Краснознаменный Балтийский флот выступал в качестве серьезной военной силы. Лишь благодаря весьма своевременной уступчивости политического руководства Эстонской республики, удовлетворившего все требования СССР, советскому командованию не удалось в полной мере использовать данный аргумент в споре с соседним государством.
Тем не менее, несмотря на ограниченные результаты использования КБФ в эстонских событиях в сентябре 1939-го года, они оказались весьма полезными для руководства ВМФ в плане повышения мобилизационной и боевой готовности Балтийского флота. Во время данных событий отрабатывались действия флота по погрузке и высадке десанта, разведывательные действия, а также действия по поиску неприятельских подводных лодок. Иными словами, Краснознаменный Балтийский флот получил опыт действий в условиях, максимально приближенных к боевым, что способствовало повышению его боеготовности в преддверии войны с Финляндией.
§ 4. Участие КБФ в войне с Финляндией зимой 1939–1940 гг. и уроки боевых действий
После того, как политическое руководство СССР быстро разобралось с проблемой Прибалтийских государств, наступила очередь более крупного северного соседа – Финляндии. Здесь советские руководители решили первоначально пойти привычным путем, поэтому 5 октября 1939 г. нарком по иностранным делам СССР В. М. Молотов сделал предложение правительству Финляндии немедленно начать переговоры по ряду политических вопросов[2185]. (Прекрасно понимая, чего хочет руководство Советского Союза, председатель финского Совета обороны маршал К. Г. Маннергейм информировал английский кабинет министров, что Финляндию ожидают требования о предоставлении военно-морских баз и аэродромов на островах, на которые им придется пойти[2186].)
Чтобы подстраховать переговоры с военной стороны, в тот же день нарком ВМФ Н. Г. Кузнецов направил Военному совету КБФ директиву № 10142сс/ов, где потребовал немедленно разработать операцию «по захвату острова Биеркэ с расчетом одновременного выполнения её с операцией по расширению оперативного плацдарма (захват островов Готланд, Лавенсаари, Сескар, Б. и М. Потере)». И хотя в директиве напрямую не говорилось о возможности войны с Финляндией, всё же нарком попутно уточнил, что задача уничтожения боевого ядра флота прибалтийских государств целиком относится «к флоту Финляндии». При разработке операции необходимо было учитывать условия базирования КБФ в портах Эстонии[2187]. Таким образом, началась постепенная проработка основных задач флота, поставленных Военным советом ЛВО еще в директиве от 4 сентября 1939 года.
К концу октября 1939 г. советско-финские переговоры в Москве стали заходить в тупик, поскольку обе стороны не хотели уступать друг другу по ряду важнейших, с их точки зрения, вопросов государственной безопасности. Советская сторона наставила на передаче в аренду полуострова Ханко или близлежащих островов, для устройства там своей военно-морской базы, а также переносе линии границы на Карельском перешейке от Ленинграда на безопасное расстояние. Финское правительство оказалось неготовым к столь масштабному размену территориями, поскольку этот вопрос мог решить только сейм, и делегация финнов ответила решительным отказом на советские требования. Обстановка стала быстро накаляться, и финское руководство, с целью подстраховки на случай срыва переговоров и ухудшения отношений с СССР, предприняло меры оборонительного характера (проведение скрытой мобилизации армии, развертывание войск у границы, эвакуация мирного населения из приграничной зоны[2188]). 25 октября, в связи с постановкой морских мин в Финском заливе (от меридиана Стирсудден до меридиана маяка Утэ)[2189]и в зоне Аландских островов, правительство Финляндии объявило свои территориальные воды опасными для плавания. Командование Краснознаменным Балтийским флотом, посчитав эти мероприятия агрессивными, сразу же предприняло ответные меры.
26 октября Военный совет флота составил в рукописном виде «Предварительное решение командующего КБФ»[2190], которое было направлено в Главный морской штаб ВМФ. Данное «Решение» фактически представляло собой план боевых действий с неприятельской коалицией. Давая оценку сложившейся обстановке, Военный совет КБФ сделал основополагающий вывод, что «при продолжении войны Германии с Англией и Францией, основным противником на Балтийском театре будет являться флот Финляндии»[2191]. В то же время, не исключалась и такая возможность, что под влиянием Англии «Швеция не сохранит нейтралитета и будет втянута в войну на стороне Финляндии».
Соответственно, Военным советом КБФ делались и разные выводы из предполагаемых вариантов развития обстановки. Считалось, что одна Финляндия, без поддержки Англии и Швеции и переброски извне вооружения, в войне с Советским Союзом «не представляет реальной угрозы нашему флоту». Но если в войну вступит Швеция, картина существенно изменится, поскольку «объединенный флот Финляндии и Швеции может помешать проведению операций нашим флотом в западной части Финского залива и в Балтийском море» постановкой минных заграждений возле баз и на путях движения, активными действиями подлодок на коммуникациях и совместными ударами авиации и надводных кораблей по советским передовым базам и кораблям. Допускалось также, что ввиду резкого изменения политической обстановки на Балтике могут появиться таинственные «линейные силы противника», для чего надо будет подготовиться к установке минного заграждения в устье Финского залива[2192].
Военный совет флота поставил перед Краснознаменным Балтийским флотом целый ряд боевых задач, сводившихся к следующему: 1) Прикрывшись от шведского флота подлодками, найти и уничтожить флот
Финляндии[2193] в его базе силами ВВС КБФ, а при его попытке уйти в Швецию – совместными действиями легких сил и авиации уничтожить в море; 2) Установить систематическое наблюдение подлодками и ВВС за базами Финляндии и Швеции, имея постоянный дозор у своих баз; 3) Нанести Военно-воздушными силами КБФ удары по финским морским базам Хельсинки, Котка, Виипури и подавить береговые батареи на острове Биерке; 4) Силами Отдельной специальной стрелковой бригады КБФ захватить и вооружить острова в восточной части Финского залива (Гогланд, Сескар, Лавенсари, Б. Тютерс); 5) Вести наблюдение за островами в Финском заливе, не допуская их вооружения, путем воздействия ВВС и корабельной артиллерии; 6) Оказать огневое содействие флангу армии на Карельском перешейке, по требованию командующего ЛВО, силами 3-го дивизиона эсминцев и канонерской лодки «Красное знамя»; 7) Подготовиться к постановке минного заграждения в устье Финского залива и на подходах к Ганге (Ханко), против линейных сил противника; 8) При попытке шведского флота оказать поддержку флоту Финляндии и угрожать базированию КБФ, действиями подводных лодок, ВВС Балтфлота и Северо-Западного фронта уничтожить его по частям, не допуская прихода в Финский залив[2194].
Из данного «Решения» видно, что все основные задачи из предшествовавших планов боевых действий КБФ претерпели незначительные изменения. В то же время существенно изменилась такая важная компонента плана, как состав вероятных противников. Ранее, как уже говорилось, неприятельскую коалицию составляли Германия и Польша, при поддержке Финляндии, Эстонии и Латвии. Теперь же политическая ситуация в регионе кардинально изменилась: Германия стала дружественной СССР державой, Польша была ликвидирована, а Эстония и Латвия после подписания договоров о ненападении фактически перешли под негласный контроль Советского Союза. Таким образом, из числа прежних противников на Балтике осталась лишь одна Финляндия. Поэтому, требовалось как-то компенсировать возникшие «пустоты», заменив их подходящими странами. В качестве своего рода дополнения и усиления Финляндии, Штабом КБФ была сразу предложена нейтральная Швеция, которая на протяжении предшествовавших четырех лет почему-то не вызывала сомнений у советского командования. (Скорее всего, тогда и без Швеции противников для СССР на северо-западном направлении хватало, поэтому её не брали в расчет, чтобы не усложнять ситуацию. Но теперь, когда ситуация для СССР упростилась, решили использовать и этот фактор.)