В целом, безвозвратные потери Краснознаменного Балтийского флота в ходе советско-финляндской войны составили 323 человека убитыми, умершими от ран и пропавшими без вести. Из них Военно-воздушные силы КБФ потеряли 110 человек, подводные силы – 50 человек (экипаж подлодки «С-2»), Береговой отряд сопровождения – 67 человек, Особая специальная стрелковая бригада – 33 человека, особый лыжный отряд – 21 человек, батальон особого назначения – 6 человек, Островной укрепленный район – 13 человек, Ладожская военная флотилия – 8 человек и вольнонаемный состав КБФ (с буксира «КП-5») – 15 человек[2231]. Если учесть, что среднемесячный состав КБФ равнялся более чем 60 тысячам матросов и офицеров, то потери составили 2,6 % от общей численности личного состава флота.
В ходе боевых действий частями РККА и морской пехотой КБФ были захвачены в Выборгском заливе и Биеркском архипелаге ряд финских береговых батарей из состава 2-го берегового артиллерийского полка, в том числе 305-мм батарея на мысе Ристиниеми, 254-мм батарея Сааренпя на о-ве Биеркэ (Койвистонсаари), 152-мм береговые батареи на о-вах Тиуринсаари, Уурансаари, Койвистонсаари, в Хумалийоки, на п-ове Койвисто и мысе Сатаманиеми. Кроме того, в качестве трофеев в заливах о-ва Биеркэ (Койвистонсаари) было захвачено около 30 паровых и парусных судов, часть которых оказались «в вполне исправном состоянии»[2232].
Завершая разговор об итогах боевой деятельности Краснознамённого Балтийского флота, невозможно не ответить на следующий основной вопрос: так справился ли КБФ со своими боевыми задачами в ходе войны или нет? Это довольно непростой вопрос, ибо посмотреть на эту проблему можно с разных сторон. Многие командиры КБФ, говоря об общих итогах военных действий, исходили из различных соображений. Всё зависит от того, как расставить приоритеты в решении боевых задач и, вообще, какие именно задачи следует считать главными.
Оценив выполнение плана боевых действий флота – приказа № 5/ оп от 23 ноября 1939 года, складывается следующая картина. Из семи основных задач, поставленных перед КБФ (уничтожение финского флота; блокада побережья Финляндии; поддержка войск 7-й армии огнём корабельной артиллерии; захват островов в восточной части Финского залива; обеспечение собственных морских коммуникаций и развёртывания флота; недопущение подхода иностранных судов к Аландам для высадки там войск; десантная операция в Финском заливе) первые три так и не были выполнены, четвёртая и пятая – решены, а две последние – отпали за ненадобностью. За такое выполнение плана можно поставить с большой натяжкой лишь «удовлетворительно» и то если руководствоваться тем соображением, что все задачи были абсолютно равноценны и одинаково сложны. Но если учитывать, что три первые задачи носили первостепенный характер, были основными, то выходит, что Краснознаменный Балтийский флот вообще не справился со своими задачами.
Нельзя также забывать то обстоятельство, что охрана собственных коммуникаций от малочисленного и слабого финского ВМФ (который даже не предпринимал попыток ударов по ним) не представляла больших трудностей, а захват островов в восточной части Финского залива протекал в исключительно благоприятных (почти учебных) для советской стороны условиях. Таким образом, три наиболее важные и трудные задачи были не выполнены, а две наиболее простые – решены. Из всего этого получается, что Балтийский флот не выполнил своих задач по оперативному плану.
Естественно, что согласиться с тем, что самый сильный флот страны – Краснознамённый Балтийский, располагавший огромными силами и средствами (по сравнению с финским флотом), так и не смог справиться с большинством возложенных на него задач, для командования РККФ и КБФ было очень тяжело, да, к тому же, и невыгодно. Но факты свидетельствуют о том, что КБФ действовал крайне неудачно в ходе советско-финляндской войны. Поэтому назвать результаты его боевой деятельности успешными нельзя ни в коей мере.
В то же время, никто не станет отрицать того очевидного факта, что флот оказывал эффективную помощь Красной Армии (особенно, на заключительном этапе войны), обеспечивая стабильное положение её приморских флангов. Тем самым, Краснознаменный Балтийский флот оказал частям 7-й Армии Северо-Западного фронта необходимую поддержку, в оперативном масштабе, что от него и требовалось. Именно так и оценивал деятельность Военно-морского флота в период советско-финляндской войны сам нарком обороны СССР маршал К. Е. Ворошилов, в своём докладе на Пленуме ЦК ВКП(б) в марте 1940 г.: «…Военно-морской флот Балтики и Севера всеми своими надводными и подводными кораблями, а также авиацией принимал самое активное участие в военных действиях и оказывал посильную помощь сухопутным войскам»[2233].
В ходе боевых действий с Финляндией зимой 1939–1940 гг. неоднократно отмечались многочисленные недостатки в планировании, управлении боевыми действиями и боевой подготовке Краснознаменного Балтийского флота, что не могло остаться без внимания высшего командования РККФ. 16 февраля 1940 г., на заседании Главного военного совета ВМФ пунктом № 3 повестки дня значился следующий – «О выводах из опыта операций на КБФ и СФ». Слово сразу же взял сам нарком ВМФ Н. Г. Кузнецов, который призвал все центральные управления флота учесть опыт боевых действий на Балтике и перенести его «на другие моря». Далее он приказал начальникам управлений коротко доложить ГВС о том, «какие поправки нужно внести в наши документы, положения, что нового дали боевые действия»[2234].
Начальники управлений ВМФ (артиллерийского, кораблестроения, связи и др.) изложили основные недостатки в конструкции, вооружении и оснащении боевых кораблей, выявленные в ходе боевых действий (недостаточная прочность корпусов кораблей (особенно эсминцев проекта 7), отсутствие специальных дальнобойных снарядов на вооружении линкоров, недостаточная начальная скорость снарядов, слабое артиллерийское вооружение подлодок типа «Щ», отсутствие специального самолета-корректировщика, перегрузка радиосвязи кораблей и подлодок переговорами, отсутствие хороших радиопеленгаторов и гидроакустики на кораблях и др.). Однако прозвучавшие доклады начальников управлений не понравились Н. Г. Кузнецову, охарактеризовавшему их как «общие и ровненькие»[2235]. Нарком заметил, что все высказанные пожелания ему давно известны, и сделал вывод, что центральные управления пока еще серьезно не подошли к вопросу изучения опыта боевых действий. Поэтому, как решил нарком ВМФ, по данному вопросу никакого решения выноситься не будет, а начальникам управлений ВМФ он приказал проанализировать свою работу[2236].
В дальнейшем, народный комиссар ВМФ Кузнецов в своём приказе № 020 от 3 января и директивах №№ 446 и 16015сс от 3 и 14 февраля 1940 года[2237] дал четкие указания, от которых теперь и следовало отталкиваться при дальнейшем изучении опыта боевых действий на Балтике. С этой целью 13–14 марта 1940 г. в Ленинграде было проведено совещание командиров и политработников КБФ, посвященное итогам и урокам боевой деятельности флота[2238]. Следует сказать, что работа мартовского совещания дала очень значительный фактический материал для осмысления и последующего практического применения полученного в ходе войны с Финляндией боевого опыта. Но на совещании 13–14 марта 1940 года были подведены лишь самые первые итоги и сделаны предварительные выводы, которые были одобрены и взяты «на заметку» наркомом ВМФ, хотя сам он не присутствовал на совещании.
Поэтому 8 апреля 1940 г. на заседании Военного совета КБФ присутствовавший там нарком ВМФ Н. Г. Кузнецов сделал доклад, специально посвящённый боевым действиям Краснознамённого Балтийского флота зимой 1939–1940 гг. Кузнецов не стал говорить о боевой деятельности флота в подробностях, а лишь акцентировал своё внимание на основных выводах «по отдельным крупным принципиальным вопросам, которые сейчас всплыли»[2239]. Вначале им была дана общая оценка выполнения Краснознаменным Балтийским флотом своих боевых задач. Надо сказать, что нарком сместил акценты в расстановке боевых задач, попутно сократив их число. Например, одну из первостепенных задач (уничтожение финского флота) Кузнецов вообще опустил. В итоге, получилась следующая картина: две задачи (обеспечение судоходства и обеспечение своего побережья от нападений противника) были решены Балтийским флотом успешно, а две другие (содействие флангу 7-й армии на Карельском перешейке и блокада финского побережья) – «неудовлетворительно»[2240].
Кузнецов в своем докладе объяснил, почему две боевые задачи КБФ остались невыполненными. Самым главным упущением при организации блокады побережья Финляндии, по мнению наркома ВМФ, была полнейшая несогласованность и медлительность действий всех сил флота. Например, подводные лодки были посланы в Ботнический залив со значительным опозданием. Морская авиация очень поздно подключилась к организации бомбардировочных ударов по финским портам, а также к минным постановкам с воздуха. Это дало возможность противнику осуществлять перевозку грузов без значительных затруднений. Как результат, блокадные действия КБФ не имели никакого успеха. Нарком сделал на этот счет следующее красноречивое признание: «…У нас вместо сосредоточенных действий по противнику – лодками, авиацией и минами – получили удар растопыренными пальцами, т. е. сначала действовали подводные лодки, затем из-за ледовых условий лодки должны были прекратить действие. К этому времени начали только налаживаться действия авиации и значительно позднее, потом в эту операцию были применены минные заграждения. Вот почему коммуникации противника, по сути дела, до конца войны так и существовали, и