«мощного противника», предполагались «выступления Финляндии и враждебных СССР элементов в Латвии, Литве и Эстонии»[2325].
Новым и весьма неожиданным обстоятельством в данной директиве было выраженное наркомом ВМФ Н. Г. Кузнецовым сомнение в позиции Германии, которая всё еще оставалась дружественной по отношению к СССР державой согласно советско-германского договора о ненападении от 23 августа 1939 года[2326]. Понятно, что нарком ВМФ не мог самостоятельно решать политические вопросы, и скорее всего, ему были даны соответствующие указания высшим руководством страны, которое было крайне обеспокоено развитием событий в Западной Европе.
Основной задачей для КБФ на новом этапе нарком ВМФ определил создание прочной системы обороны устья Финского залива, побережья и баз, опираясь на которую следовало подготовить силы и средства для осуществления господства в северной части Балтийского моря. Эту задачу следовало решать путем активных действий надводных, подводных и воздушных сил, с целью разрушения баз, кораблей противника, чтобы бить его по частям, ослабляя его нарушением подвоза морем, действиями на коммуникациях и по базам, и оборонять морской фланг нашей армии, способствуя его продвижению[2327].
Для обеспечения создания этой системы обороны, Краснознаменному Балтийскому флоту надлежало решить следующие боевые задачи: «1) Опираясь на созданную оборону, при любых обстоятельствах, не допустить прорыва флота противника в Финский залив; 2) Во взаимодействии с Красной Армией не допустить захвата побережья, а в частности островов Эзель-Даго и полуострова Ханко; 3) Нарушить коммуникации и базирование противника в западной Балтике и Ботнике, путем действий надводных и воздушных сил (артиллерией, бомбами, минами, торпедами); 4) Захватить и создать рубеж в Оландском архипелаге; 5) Содействовать приморскому флангу Красной Армии при продвижении его по побережью». Разработку оперативного плана Военному совету КБФ следовало закончить и доложить 15 июня 1940 года. При этом, нарком ВМФ отменил свои прежние директивы №№ 16183сс/ов и 16476сс/ов по оперативному планированию[2328].
При беглом рассмотрении основных задач, содержащихся в директиве № 16801, с задачами из прежней директивы (№ 16476 от 4 апреля 1940 г.), видно, что они почти идентичны. Отсюда может сложиться впечатление, что раз задачи сильно не изменились, то и противники остались прежние, то есть Финляндия и Швеция. Но это весьма обманчивое впечатление. Высшее советское командование уже стало менять сложившиеся стереотипы о расстановке сил в Европе, основывая свое мнение на коренном изменении стратегической обстановки. И в данном случае, командование ВМФ хотело в своих доводах опереться на мнения командующих флотами, чтобы принятое решение было по возможности более взвешенным.
В начале июля 1940 года[2329] Военный совет КБФ представил наркому ВМФ на утверждение «Общий план действий Краснознаменного Балтийского флота»[2330]. Во вводной части плана члены Военного совета флота сразу же ответил на основной вопрос, так интересовавший наркома. Повторив уже известный тезис о том, что военно-политическая и стратегическая обстановка, сложившаяся в настоящее время в Европе, имеет «тенденции к существенному изменению и в дальнейшем», командование КБФ, тем не менее, взяло на себя смелость определить вероятных противников на Балтийском театре[2331].
И далее следовал принципиально важный вывод, что «противником (основным) для нас будет Германия». Причем, по мнению командования КБФ, Германия будет оставаться противником для Советского Союза в любой ситуации: и в случае ее победы над Англией, и в случае компромиссного мира с ней, и даже «в случае ее поражения в войне с Англией, последняя может использовать Германию против СССР». И опять-таки, во всех этих ситуациях существенная роль отводилась уже неоднократно упоминавшейся коалиции Финляндии и Швеции. Считалось, что эти страны скрытно или явно будут поддерживать «нашего основного противника с полным использованием им всех имеемых возможностей», а наиболее вероятным сценарием начала войны могут стать первоначальные действия Швеции и Финляндии против СССР по указанию Германии. В случае войны с Германией, против КБФ на Балтике предполагались действия всего немецкого военно-морского флота, с усилением его кораблями военных флотов Норвегии, Дании, Швеции, Финляндии и даже возможным привлечением «части кораблей английского флота»[2332].
В данной оценке проявился извечный страх советского руководства (довлеющий над ним ещё со времен Гражданской войны) перед возможным объединением сил всех капиталистических стран Запада против СССР и довольно упрощенный, максималистский подход при определении своих вероятных противников. Как это ни странно, но даже из предложенного наихудшего варианта Военный совет КБФ делал довольно оптимистичный вывод. Считалось, что противник будет превосходить КБФ лишь «численно», при общем «равенстве в технике» (спорный момент – П.П.)[2333].
Важное место в разделе «Оценка обстановки» занимала проблема Аландских островов, наличие которых в руках противника давало последнему большие оперативные преимущества. Стратегическое значение Аландов определялось возможностью создания на них противником оперативной базы флота, для последующих действий в направлении Балтийского моря, устья Финского залива и Ботнического залива. Помимо этого, Аландские острова могли быть промежуточной базой, которая обеспечивала бы переброску военных материалов и грузов в Финляндию. В связи с этим, остров Оланд был назван «ключом в Ботнику». Другим важным стратегическим объектом, по мнению командования КБФ, являлся шведский остров Готланд, который в силу своих географических особенностей позволял легко создать аэродромы и базы авиации на нем. Выгодное положение острова, расположенного в центре Балтийского моря, давали возможность ВВС и ВМС противника проводить с него «активные операции как в Балтике, так и в устье Финского залива»[2334].
По мнению Военного совета флота, действия противника (Германии) «будут носить активный, наступательный характер с массовым применением авиации, подлодок и легких надводных сил». Непосредственным объектом действий противника на Балтике будут являться Главная база (Таллин), линкоры, подводные лодки, авиация КБФ, аэродромы в Эстонии и Латвии, а также коммуникации в Финском заливе. Не исключались также попытки захвата противником островов Эзель (Сааремаа) и Даго (Хийумаа) с моря или с воздуха, а также массовая переброска войск через Ботнический залив в Финляндию и высадка десанта на побережье Эстонии, Латвии с целью выхода или на Ленинград или в тыл войскам Прибалтийского особого военного округа[2335]. Были также предусмотрены парашютные десанты в тылу баз и скрытые минные постановки с надводных кораблей и подлодок.
Что касается военно-морских флотов Финляндии и Швеции, то, как считало командование КБФ, устаревшие типы кораблей последних «не представляют угрозы для нашего флота в открытом море, так как наши корабли имеют преимущества в скорости хода и вооружении». Но в том случае, если противник будет опираться в своих действиях на систему береговой обороны в шхерах (что вполне вероятно), то тогда объединенный финско-шведский военно-морской флот будет являться силой, на устранение которой потребуется проведение специальных операций со стороны КБФ и ВВС[2336].
Делая выводы из данной оценки обстановки, Военный совет КБФ предположил, что возможными операциями противника на Балтике будут следующие: 1) Осуществление переброски войск, вооружения и боевого питания через Ботнический залив в Финляндию для действий на финском фронте; 2) Высадка морских и воздушных десантов на протяжении всего побережья Эстонии и Латвии (в том числе, захват островов Эзель и Даго); 3) Оказание содействия своему приморскому флангу огнем корабельной артиллерии и высадкой тактических десантов в тыл нашего сухопутного фронта; 4) Совместные действия надводных, подводных и военно-воздушных сил по советским передовым военно-морским базам и кораблям в них; 5) Активные действия надводных, подводных и военно-воздушных сил по советским коммуникациям, с целью нарушения перевозок КБФ и проведения планируемых операций[2337].
С целью не позволить противнику реализовать свои намерения, командование Балтийского флота предусмотрело собственный сценарий войны. Опираясь в своих замыслах на директиву наркома ВМФ № 16801 сс/ов, оно поставило перед Краснознаменным Балтийским флотом следующие задачи: «1) Опираясь на созданную оборону, при любых обстоятельствах, не допустить прорыва флота противника в Финский залив; 2) Во взаимодействии с Красной Армией не допустить захвата побережья и в частности островов Эзель, Даго и полуострова Ханко; 3) Нарушить коммуникации и базирование противника в западной Балтике и Ботнике, путем действий надводных, подводных и воздушных сил (артиллерией, торпедами, минами, бомбами); 4) Захватить и создать рубеж в Аландском архипелаге; 5) Содействовать приморскому флангу Красной Армии при продвижении ее по побережью»[2338].
Далее командующий КБФ вице-адмирал В. Ф. Трибуц изложил свое решение по плану, которое сводилось, в первую очередь, к созданию минноартиллерийских позиций в районах Финского залива (Ханко-Оденсхольм), Рижского залива (Ирбенский пролив) и районе Либавской военно-морской базы. Впоследствии флоту надлежало провести силами подлодок и ВВС операции по нарушению коммуникаций противника в западной части Балтийского моря, захватить острова Аландского архипелага и