.
Развивая данную мысль, бывший командующий дважды Краснознаменным Балтийским флотом адмирал В. Г. Егоров в своем докладе на военно-научной конференции, посвященной 50-летию Победы, совершенно справедливо отметил, что в отличие от предвоенных планов, основными задачами КБФ в начальном периоде Великой Отечественной войны стали оборонительные действия морской пехоты на суше, поддержка действий армии огнем корабельной артиллерии, удары морской авиации по сухопутным объектам и эвакуационные мероприятия[2405]. Причем эти боевые задачи стали для КБФ основными на протяжении трех лет войны, и лишь с лета-осени 1944 года Балтийский флот смог постепенно перейти к ведению активных, наступательных морских операций.
Советское высшее военное командование было твердо уверено в том, что Красная Армия с первого дня войны будет успешно наступать вглубь территории Польши и Германии, а Краснознаменный Балтийский флот тем временем окажет необходимую поддержку её действиям с моря и параллельно займется проведением минно-заградительных и набеговых операций. Подобная односторонность планирования впоследствии дорого обошлось не только РККА, но и самому Балтийскому флоту. В итоге, оперативный план КБФ накануне Великой Отечественной войны носил весьма односторонний характер, будучи ориентированным лишь на благоприятную для Советского Союза оперативно-стратегическую обстановку в начале войны. Предполагалось, что при любом развитии ситуации на фронте ничто не будет угрожать стабильному положению приморских флангов РККА. Соответственно, и Военно-Морской Флот должен был исходить из тех же предпосылок. Это было характерной чертой всего предвоенного советского оперативного планирования.
На наш взгляд, в сложившейся ситуации оперативный план КБФ следовало больше ориентировать на выполнение оборонительных задач, делая особый упор на устойчивости обороны военно-морских баз. Но именно с организацией сухопутной обороны военно-морских баз накануне войны возникла большая проблема, объяснявшаяся позицией руководства Наркомата обороны СССР и Генерального штаба РККА. Поэтому вопрос об обороне баз КБФ в случае войны оказался нерешенным из-за нежелания армейского командования заниматься флотскими вопросами и излишне оптимистического взгляда на начальный этап войны.
Но командованию флотом, естественно, не хотелось ограничиваться лишь оборонительными задачами (тем более что у руководства ВМФ имелись свои амбиции). В результате, возникло явное расхождение между желаемым и действительным, что в последующем не могло не привести к печальным результатам. Забегая же несколько вперед, приходится констатировать, что в условиях реальных боевых действий на Балтике летом и осенью 1941-го года КБФ оказался не силах завоевать и удержать господство в Финском заливе. Более того, Балтийский флот не смог даже надежно прикрыть свою основную коммуникацию Таллин-Кронштадт, чем и объяснялись успешные минные постановки и другие действия немцев и финнов в устье Финского залива в начале войны, что привело к большим потерям во время печально известного «Таллинского перехода».
Подводя итоги рассмотрению оперативных планов КБФ, следует заметить, что командованию ВМФ оказалось очень сложно предугадать реальный ход событий начала войны. Нельзя было предвидеть всех масштабов той катастрофы, которая постигла Вооруженные Силы СССР в начале Великой Отечественной войны. Вряд ли кто-либо из высшего командования ВМФ в мирное время мог всерьез подумать о том, что линия фронта сможет приблизиться вплотную к Ленинграду, а Балтийский флот будет находиться на грани уничтожения. К сожалению, общая направленность всех планов армейского командования в 1940–1941 годах носила исключительно наступательный характер и способствовала формированию такой же стратегии и у Военно-Морского Флота. Тем не менее, высшим командованием ВМФ и КБФ накануне Великой Отечественной войны был допущен определенный просчет в составлении плана будущей войны, в силу чего не удалось предусмотреть даже примерный характер действий флота в начальный период войны. А это в свою очередь привело к крайне неудачному для Краснознаменного Балтийского флота развитию событий на Балтике летом – осенью 1941-го года.
Заключение
В данной работе автор исследовал проблему военно-технического и кадрового развития Краснознаменного Балтийского флота в период с 1935 по 1941 годы и выявил его основные противоречия. При рассмотрении указанной проблемы автор решил ряд задач, которые заключаются в следующем:
1) В отечественной историографии впервые создан комплексный труд по истории развития Краснознаменного Балтийского флота в предвоенный период, несмотря на огромное количество работ по отдельным аспектам его деятельности.
Из проведенного анализа историографии следует, что за прошедшие десятилетия отечественными и зарубежными исследователями была проделана большая работа по изучению деятельности Краснознаменного Балтийского флота в предвоенные годы и в период Великой Отечественной войны. В то же время, несмотря на имеющиеся очевидные достижения, в указанной проблематике всё ещё остаётся большое количество малоизученных вопросов, которые требуют пристального внимания историков. Самым главным недостатком является отсутствие работ общего характера по предвоенной истории Краснознаменного Балтийского флота, где рассматривались бы в комплексе разные стороны его деятельности.
Существует уже довольно значительное количество исследований по истории военного судостроения в СССР, и в частности, по истории проектирования, строительства и эксплуатации боевых кораблей различных классов, строившихся для КБФ в период 1920-х – 1930-х годов. Однако большинство авторов ограничиваются в основном лишь технической стороной вопроса и значительно реже описывают участие кораблей в повседневной деятельности флота. При этом авторы редко указывают на серьезные проблемы, которые существовали в работе ленинградской судостроительной промышленности накануне Великой Отечественной войны.
Совершенно неизученным аспектом, и при этом крайне важным для изучения данной проблемы, остается процесс боевой подготовки на Балтийском флоте на протяжении 1930-х – начала 1941 годов. Долгие годы эта тема не разрабатывалась в силу засекреченности большинства документальных материалов. Но даже доступность в последние годы документов по данной теме не привела к серьезным качественным сдвигам в исследовании данного вопроса. Большинство исследователей практически не касаются проблемы состояния БП на Балтийском флоте, хотя именно боевая подготовка личного состава определяла очень многое в боевой готовности флота перед грядущей войной. И это надо признать очень серьезным недостатком отечественной историографии.
С проблемой боевой подготовки флота тесно связана и другая проблема – состояния командно-начальствующего состава КБФ перед войной. Большинство историков предпочитают не замечать очевидных фактов, свидетельствующих о крайне низком уровне оперативной и тактической подготовки командиров Советского ВМФ. Вместо этого, подавляющее большинство авторов ограничиваются привычными, избитыми штампами о влиянии репрессий на состояние боевой подготовки флота. Никто из исследователей даже не предпринял попытки рассмотреть качество подготовки командиров и их профессиональные навыки.
Ещё более закрытой темой всегда являлось оперативное планирование КБФ в предвоенный период. Связано это было и с секретностью большинства документов вплоть до начала 1990-х годов, а также с тем, что данная тема позволяла выявить негативные моменты в процессе подготовки к будущей войне на море. Ведь при рассмотрении оперативных планов можно было увидеть очевидные недостатки в работе советского военно-морского командования – такие, как авантюризм и непрофессионализм при составлении планов будущей войны. В лучшем случае, некоторые исследователи отмечали лишь отдельные недостатки в отдельно взятых оперативных разработках, не замечая при этом очевидных негативных тенденций советского военно-морского планирования на протяжении 1930-х – начала 1940-х годов.
Наконец, долгие годы оставалась малоизученной такая тема, как применение КБФ в ходе внешнеполитических акций Советского Союза в 1939–1940 годах. Наиболее известным сюжетом при этом являлась советско-финляндская война, по истории которой лишь в последние годы стало появляться всё больше публикаций. Однако данная тема стала доступной для изучения лишь в последние два десятилетия, когда были открыты для исследователей многие архивные документы. Но при этом практически не рассматриваются действия КБФ в период оказания военного давления на республики Балтии осенью 1939 и летом 1940 года, когда флот стал важным инструментом советской внешней политики. Это также является упущением в освещении истории Балтийского флота.
Таким образом, можно констатировать, что комплексных исследований, которые рассматривали бы историю предвоенного развития КБФ с учетом разных факторов, в отечественной историографии за длительный период так и не было создано. Большинство авторов, которые занимались исследованием данной проблематики, в значительной степени ограничивались лишь частными вопросами. В своих исследованиях многие авторы зачастую констатировали наличие ряда проблем, но серьезных попыток к их решению не предпринимали.
2) Политика руководства СССР в отношении создания современного Военно-Морского Флота и выработка программ военного судостроения в предвоенный период определялись внешнеполитической ситуацией и экономическими возможностями страны.
Морская политика руководства СССР в предвоенный период (1921–1941 годы) носила весьма противоречивый характер, поскольку система взглядов советских партийных и военных деятелей на строительство и боевое применение флота в эти годы серьезно менялась. В результате, политику в отношении строительства ВМФ в рассматриваемый период следует разделить на три основных периода, которые определялись текущим экономическим положением в стране и внешнеполитической ситуацией в Европе.