И тогда же, 19 октября, нарком ВМФ Н. Г. Кузнецов отдал приказ № 00150, который был адресован Военному совету КБФ и посвящен вопросу строительства Береговой обороны в Прибалтике. В приказе наркома предписывалось проведение на Балтике следующих мероприятий: 1) Произвести изыскания и установить батареи: а) четыре трехорудийные 130-мм (Б-13) в районах острова Малый Рооге, мыса Пакри, мыса Кюбассар и маяка Михайловский с последующим доведением их до четырехорудийного состава; б) две 152-мм батареи в районах острова Большой Рооге и острова Вормс или Кертель. Установку всех батарей произвести на временных основаниях с последующей посадкой их на бетон; 2) Установить три 76-мм четырехорудийные батареи в районе Палдиски, для чего следовало перевести 83-й отдельный зенитный дивизион; 3) Произвести изыскания для позиции железнодорожных батарей в районе порт Палдиски – маяк Шпитгамн; 4) Произвести изыскания для установки двух 180-мм башенных батарей в районах Симпернес и Сворбе[880].
Общая стоимость строительных и монтажных работ по созданию системы Береговой обороны в Эстонии и Латвии, как указывал нарком ВМФ Кузнецов в своем приказе № 3385сс от 22 октября 1939 года, должна была составить не менее 200 млн рублей (при общем лимите на капитальное строительство Военно-Морского Флота на 1940-й год в 1 млрд 278 млн рублей)[881]. (В целом же, по данным латвийского историка Ю. Ю. Мелконова, за период с осени 1939 по начало 1941 годов на создание объектов Береговой обороны, пунктов базирования флота, аэродромов, железнодорожное строительство, сооружение военных городков и устройство линий связи в Прибалтике Правительством СССР было выделено не менее 500 млн золотых рублей[882].)
1 ноября 1939 г. нарком ВМФ Н. Г. Кузнецов подписал приказ № 00162, которым назначил комиссию под председательством полковника В. И. Герасимова для выбора мест под строительство береговых батарей КБФ. Комиссии было поручено выбрать места для артиллерийских батарей, с целью их установки в 1939-м году на временных основаниях: шести 130-мм трехорудийных батарей на островах Малый Рооге, в районе Люзерорт, на полуостровах Пакри, Симпернес, Кюбасар, в районе Либавы; двух 152-мм батарей на острове Большой Рооге и в районе Серошс-Кер-тель; шести 45-мм батарей в районе Палдиски и на островах Большой и Малый Poore; двух 180-мм железнодорожных батарей на полуострове Пакри и в районе Виндавы[883].
На следующий, 1940-й год перед комиссией В. И. Герасимова были поставлены другие задачи: 1) перевести с временных оснований на бетонные пять 130-мм батарей; 2) установить на временных основаниях три 130-мм трехорудийные батареи на полуостровах Дагерорт, Хундсорт и в районе Кихельконны и одну 100-мм трехорудийную батарею; 3) построить на бетонных основаниях две 180-мм башенные батареи на полуостровах Сворбе и Симпернес, одну 180-мм открытую батарею в районе бухты Кейгуст, одну 130-мм 3-х орудийную батарею в порту Либава, две 130-мм четырехорудийные батареи в районе Тоффри и Виндава, а также четыре железнодорожные позиции для 180-305-мм батарей на полуострове Пакри, в районе Виндавы, маяков Люзерорт и Михайловский[884].
Для обеспечения строительства многочисленных береговых батарей, пунктов базирования флота и авиационных баз в Эстонии и Латвии, нарком ВМФ флагман флота 2-го ранга Н. Г. Кузнецов 3 ноября 1939 г. распорядился о создании самостоятельных линейных строительных органов – «строительств», действующих в соответствии с существовавшим «Положением о линейных строительных органах в РККФ»[885]. Для руководства линейными строительными органами требовалось создать самостоятельные особые строительные отделы (ОСО) в Эстонии и Латвии, действующие на основе специального Положения, утвержденного наркомом ВМФ. Эти строительные отделы было приказано именовать следующим образом: в Эстонии – «1-й Особый строительный отдел», с дислокацией в Балтийском порту (Палдиски); в Латвии – «2-й Особый строительный отдел», с дислокацией в порту Виндава (Вентспилс). Заказчиком работ выступало Главное инженерное управление Наркомата ВМФ[886].
В Эстонии 1-й Особый строительный отдел возглавил военинженер 1-го ранга А. И. Евстигнеев, главным инженером был назначен военинженер 1-го ранга А. Н. Кузьмин, в Латвии начальником 2-го Особого строительного отдела стал военинженер 2-го ранга В. Ф. Лабайдин, а главным инженером – Я. 3. Кронрод. Привязка типовых проектов береговых батарей в районах Либавы, Виндавы, Лужни и Олмани осуществлялась военным инженером В. Н. Назаренко[887]. В составе особых строительных отделов были сформированы особые линейные строительства, каждое из которых выполняло работы на отдельном острове или определенном участке побережья. На руководящие должности в особые строительства были назначены военные инженеры, имевшие опыт строительства береговых укреплений на других флотах. Кроме того, из запаса было призвано 130 гражданских инженеров, ранее возводивших крупные промышленные объекты. Основной рабочей силой на особых линейных строительствах стали специально сформированные отдельные инженерные и строительные батальоны численностью в 1100–1200 человек, но при этом использовались по трудовым договорам и местные жители[888].
Помимо перечня береговых батарей, приведенного в приказе наркома ВМФ № 00162, Главный морской штаб ВМФ составил «Перечень дополнительных позиций для батарей в Эстонии и Латвии». В этот перечень вошли тяжелые батареи (180-мм и 305-мм калибра). В Эстонии, на острове Малый Рооге предполагалось соорудить четырехорудийную 180-мм башенную батарею, на острове Даго (Хийуумаа) – трехорудийную 305-мм башенную батарею (на полуострове Симпернес) и четырех-орудийную 180-мм башенную батарею на (полуострове Дагерорт), на острове Эзель (Сааремаа) – трехорудийную 305-мм башенную батарею (на полуострове Сворбе), четырехорудийную 180-мм башенную батарею (на полуострове Хундсорт) и трехорудийную 152-мм временную открытую батарею на мысе Ниннаст. В Латвии было решено построить трехорудийную 152-мм временную открытую батарею в районе маяка Михайловский[889].
Как уже говорилось выше, 1 октября 1939 г. приказом наркома ВМФ Н. Г. Кузнецова № 301 Осе была создана специальная комиссия под председательством заместителя наркома ВМФ флагмана флота 2-го ранга И. С. Исакова, которая должна была решить все вопросы, связанные с определением мест базирования КБФ в Прибалтике. Несмотря на четко данные Н. Г. Кузнецовым указания, комиссия в своей работе учитывала привходящие факторы и иногда шла в обход заключенного договора. Связано это было, в первую очередь, с вопросом о предоставлении Советскому Союзу острова Оденсхольм (Осмуссаар) в Финском заливе, для последующего сооружения там тяжелых береговых батарей. Дело в том, что вопрос об острове Оденсхольм возник неожиданно, исключительно по требованию высшего советского военно-морского командования.
Описывая данную ситуацию в своем докладе секретарю ЦК ВКП(б) и первому секретарю Ленинградского обкома и горкома ВКП(б) А. А. Жданову 4 ноября 1939 г., председатель комиссии, заместитель наркома ВМФ И. С. Исаков изложил обстоятельства данного дела: «…1. При отъезде в Эстонию я получил директиву № 301 Осе, в которой точно перечислены все пункты с указанием числа и калибра батарей, которые нужно было оформить соглашением с Эстонией. В этом перечне о. Оденсхольм нет. Директива выполнена точно. Сверх того, получен ряд пунктов, которые отвечали более широкой трактовке пакта (полуостров Пакри, острова Большой и Малый Рогге). 2. Впервые вопрос об Оденсхольме стал на докладе у Вас 8 октября, (при вызове из Ревеля т. Мерецкова и меня), когда Вы предложили увязать оборону южного и северного берега, горла Финзалива в одну систему, с соответствующей глубиной артиллерийской обороны. К моменту выезда из Ревеля все морские вопросы с эстонской делегацией были согласованы, и оставалось только их техническое оформление. Возвратившись 9 октября в Ревель – поставил перед эстонцами вопрос об Оденсхольме, что было воспринято очень болезненно, как “новое требование”, не отвечающее пакту…»[890].
В заключение, Исаков дал рекомендацию, что вопрос об Оденсхольме «надо и можно провести не дипломатическим путем, а в порядке технического уточнения, ранее заключенных соглашений, но линии военного командования». Для решения этого вопроса заместитель наркома рекомендовал направить представителя КБФ и заместителя начальника ГМШ капитана 1-го ранга В. А. Алафузова к главнокомандующему Вооруженными силами Эстонии генералу И. Лайд онеру или начальнику Генерального штаба генералу Н. Рееку. В целом, как полагал И. С. Исаков, на общем фоне заключенных с Эстонией соглашений, «вопрос об Оденсхольме не является принципиальным, но эстонские руководители больше всего боялись огласки того, что они передают нам, перед лицом тех кругов, на которые они опираются»[891]. Эстонское Правительство было вынуждено в конечном итоге удовлетворить советские требования и в апреле 1940 г. передало СССР остров Оденсхольм (Осмуссаар) для устройства там береговых батарей, способных перекрывать своим огнем устье Финского залива[892]. Кроме того, эстонская сторона была вынуждена уступить Советскому Союзу и другие участки земли под строительство военных баз и аэродромов