[1283]. Отмечалось также плохое знание командирами специальной литературы, игнорирование ими метеорологических данных, слабое использование дальномеров и других приборов[1284].
В принципе, оценивать уровень и содержание процесса обучения в военно-морских учебных заведениях могло позволить себе лишь высшее руководство Военно-Морских Сил РККА и ВМФ, ибо это затрагивало принципиальные основы организации и подготовки флота. В связи с этим, для нас будет чрезвычайно интересным ознакомиться с мнениями целого ряда представителей высшего командно-начальствующего состава Военно-Морского Флота относительно качества подготовки командиров флота в системе военно-морских учебных заведений и их последующей учебно-практической деятельности на флотах.
В декабре 1935 г. на заседании Военного совета при наркоме обороны СССР начальник Морских Сил РККА флагман флота 1-го ранга В. М. Орлов и командующий КБФ флагман флота 2-го ранга Л. М. Галлер в своих докладах коснулись такой серьезной проблемы, как молодость и неопытность командиров, которые, по их словам, «нуждаются в усилении морской тренировки» и вообще «требуют огромной работы над ними»[1285]. При этом признавался тот факт, что количество учебных кораблей на Балтике для подготовки будущих командиров не соответствует масштабности поставленных задач по подготовке командных кадров, поэтому пришлось задействовать для этого боевые корабли[1286].
После проведения учебно-боевой операции № 1 на КБФ руководством Морских Сил РККА был сделан принципиально важный вывод о том, что «наши командиры уже достаточно подготовлены в области повседневной службы…но очень сильно отстают в тактической подготовке, недостаточно воспитаны в духе инициативы и активности, все ждут указаний вышестоящего начальника»[1287]. Иными словами, действия большинства командиров КБФ в ходе операции «отражали больше распорядительную, чем тактическую сторону». Было отмечено, что как только командиры попадали в сложную обстановку, они сразу же терялись, проявляли мало инициативы и ждали указаний. Кроме того, они плохо знали тактико-технические характеристики кораблей противника, поэтому совершенно не представляли себе ни их отрицательных, ни положительных сторон[1288].
На заседании Военного Совета при наркоме обороны СССР 23 ноября 1937 г. член Военного Совета Морских Сил РККА дивизионный комиссар П. И. Лаухин обратил внимание на совершенно недостаточную оперативную и тактическую подготовку командиров флота и даже «беспомощность у ряда командиров кораблей, когда они не в состоянии даже провести простые темы командирской учебы»[1289]. С целью ликвидации указанных недостатков, Лаухин просил сделать особый упор на командирской учебе и создать специальные курсы по переподготовке командиров, через которые следовало «пропустить вновь назначенных командиров – высший командный состав и низший». На эти курсы П. И. Лаухин просил направить всех командиров соединений и командиров кораблей, чтобы они могли затем контролировать подготовку нижестоящих командиров. То есть, членом Военного Совета МС РККА П. И. Лаухиным был поднят крайне важный вопрос о недостаточности той базовой подготовки, которую давали военно-морские училища страны. Только этим можно было объяснить ту странную ситуацию, когда новым командирам флота необходимо было помогать, обучать их, «потому что если этим новыми кадрами мы не будем заниматься, не будем им помогать, то им будет очень трудно работать»[1290]. Впрочем, и в последующие годы, по признанию наркома ВМФ Н. Г. Кузнецова, командирской учебе на флоте не уделялось должного внимания, а сама она носила кустарный характер, проводилась «не всегда систематически и ненацеленно». При проведении занятий с командирами наблюдался шаблонный подход, и они не испытывали никакого интереса к ним[1291].
На этом же совещании командующий КБФ флагман 1-го ранга И. С. Исаков в своем докладе отметил, что и «морская подготовка командиров никуда не годится»[1292]. По мнению командующего флотом, Балтийский флот держал сомнительный рекорд в том плане, что «наши курсанты меньше всех плавают, даже финны плавают в три раза больше, чем наши командиры». Более того, Исаков подчеркнул совершенно неудовлетворительный уровень самой подготовки в военно-морских училищах, когда оттуда на флот приходили лишь теоретически подготовленные люди, а не настоящие морские командиры. По мнению Исакова, выпускник училища в тот период был «пропагандист, теоретик, всё что угодно, только не моряк; он боится погоды, его укачивает, и он делает такие аварии, что сажает корабль на мель в штиль, среди бела дня». Выход из данного положения виделся Исакову в увеличении объема морской подготовки курсантов ВМУЗ’ов, которые по его словам, зачастую боялись моря и даже не умели управлять шлюпкой (I)[1293]. (Небезынтересно будет отметить, что ещё на заседаниях Военного совета при НКО СССР в декабре 1934 г. и в декабре 1935 г. командующим КБФ Л. М. Галлером неоднократно ставился вопрос об острой нехватке на Балтике учебных кораблей и совершенно недостаточной морской подготовке курсантов ВМУЗ’ов[1294].)
Впоследствии, тема неудовлетворительной морской подготовки командиров флота была поднята наркомом ВМФ флагманом флота 2-го ранга Н. Г. Кузнецовым в его приказе № 0335 от 5 июля 1939 г., где он указывал, что многие командиры – недавние выпускники военно-морских училищ в условиях свежей погоды укачивались почти на 60–70 % (!), а многие командиры во время похода вообще покидали штурманскую вахту во время качки[1295]. Плохо обстояли дела и с управлением кораблём, которое, по мнению Кузнецова, редко находилось на высоком уровне. Вместо этого, расчёт и последовательность при выполнении того или иного манёвра командирами зачастую подменялись необоснованной лихостью, за которой, по мнению наркома ВМФ, скрывался лишь «недостаток морской культурности»[1296]. Как вывод, нарком ВМФ приказал, чтобы морская подготовка была «поставлена на уровень специальной подготовки», не выделяя её в отдельную специальность, но так, чтобы она «комплексно входила неотъемлемой частью любой специальности»[1297].
Нарком Кузнецов не случайно отметил плохое управление кораблями. Большое количество аварий и катастроф на флотах в 1938-м году, и прежде всего, на Балтике, свидетельствовали именно о плохой морской подготовке командиров. К примеру, командир Отряда лёгких сил КБФ капитан 1-го ранга Б. П. Птохов, проводя разбор похода лёгкого крейсера «Киров» с эсминцами «Сметливый» и «Стремительный» в начале ноября 1939 г., отметил, что «построение в ордера, походные порядки и выполнение маневрирования остаются до сих пор нечёткими», и даже при постановке на якорь «все корабли неправильно выходят на заданное место, в результате чего встают не по диспозиции»[1298]. При съемке с якоря и выходе из гавани наблюдалась несогласованность в действиях командиров кораблей, они не укладывались в положенные нормативы и даже не соблюдали правила судовождения. При совместном следовании с крейсером «Киров» в условиях плохой видимости эсминцы «Сметливый» и «Стремительный» неоднократно отставали от него, не выдерживали строй[1299].
Но не только морская подготовка командиров флота оставалась неудовлетворительной; большие претензии у наркома ВМФ имелись и по части оперативной и тактической подготовки командиров. По данному вопросу ещё 17 января 1939 г. прежний нарком ВМФ командарм 1-го ранга Μ. П. Фриновский издал приказ № 010, большинство положений которого так и остались невыполненными. Поэтому начальник Главного морского штаба ВМФ флагман флота 2-го ранга Л. М. Галлер был вынужден 30 июля направить военным советам флотов и командующим флотилий специальную директиву, посвященную исключительно вопросам оперативной подготовки командно-начальствующего состава[1300]. К данному вопросу затем вернулся нарком ВМФ флагман флота 2-го ранга Н. Г. Кузнецов, который в своем приказе № 0417 констатировал тот факт, что, несмотря на все проведенные учения и сборы командного и преподавательского состава на флотах, имеется «ряд недочетов в работе командования (флота, соединения) и органов боевого управления, требующих к себе самого серьезного внимания»[1301].
В основу разработки операций на флотских учениях, нарком ВМФ приказал положить следующие принципы: 1) четкое понимание поставленной задачи; 2) твердое знание тактико-технических характеристик своего оружия; 3) подтверждение расчетами принимаемого решения; 4) быстроту, скрытность и внезапность; 5) инициативную разведку и непрерывное наблюдение; 6) отработку вопросов взаимодействия. Военным советам флотов было предписано систематически проводить тренировку штабов как органов управления. В ходе проведения тактических учений обстановку следовало максимально приближать к боевой, применять боевые средства в достаточном количестве к обычной погоде. В огневой подготовке следовало избегать шаблонных приемов, вытекающих из однообразных условий стрельбы. Всему командному составу было приказано в кратчайшие сроки, путем самостоятельных занятий, полностью изучить тактико-технические характеристики своего вооружения. При организации разборов флотских учений и игр, нарком ВМФ Н. Г. Кузнецов потребовал обращать особое внимание на ошибки, вызванные незнанием своего оружия, действующих уставов и наставлений, а также на ошибки, повторяемые одними и теми же командирами