В 1939-м году положение с состоянием воинской дисциплины в соединениях и частях Краснознаменного Балтийского флота продолжало оставаться неутешительным. Из доклада начальника организационно-инструкторского отдела Политического Управления РККФ полкового комиссара Д. П. Лощакова начальнику Политуправления РККФ корпусному комиссару И. В. Рогову от 11 апреля 1939 г., посвященному отрицательным явлениям на КБФ, следовало, что количество дисциплинарных взысканий, наложенных на личный состав флота за 2 месяца (с января по февраль 1939 г.) характеризует не только низкий уровень состояния дисциплины на флоте, но, главное, «низкий уровень состояния воспитательной работы среди личного состава со стороны командиров и политработников, низкий уровень борьбы партполитаппарата за укрепление воинской дисциплины и борьбы с проявлениями извращения дисциплинарной практики»[1411].
Всего за два первых месяца 1939 г. на КБФ было наложено сразу 5573 дисциплинарных взыскания, что составляло 10,5 % к личному составу флота. Из них: за неисполнение приказаний – 129 взысканий, за самовольные отлучки – 202, за пьянство и дебош – 829, уход с поста – 37, сон на посту – 186, и за прочие – 4180 взысканий. Причем, 52 % всех взысканий приходились на коммунистов и комсомольцев флота[1412]. В некоторых соединениях и на кораблях количество дисциплинарных взысканий было крайне велико. Например, на линкоре «Марат» за первый квартал 1939 г. имелось сразу 324 взыскания, которые были наложены на 292 человек, из них комсомольцев – 168 человек, беспартийных – 124 человек (52 – за пьянство)[1413]. Довольно высоким оставалось дезертирство среди личного состава. За 1938-й год на КБФ было 25 случаев дезертирств со службы, а за три месяца 1939 г. на флоте произошло уже 4 случая дезертирства. Как следствие низкой дисциплины, очень высоким оставался уровень аварийности на флоте. В 1938 г. на Балтике произошло 11 катастроф и 157 аварий самолетов, кораблей и автомашин. За январь-февраль 1939 г. на КБФ произошла 1 катастрофа самолета, 4 аварии самолетов и 10 аварий автомашин[1414].
Даже во время боевых действий в период советско-финляндской войны 1939–1940 гг. дисциплина на Краснознаменном Балтийском флоте продолжала оставаться на недопустимо низком уровне. Причем, отрицательные примеры поведения показывали личному составу, прежде всего, представители командно-начальствующего состава флота. В частности, командир Отряда легких сил КБФ капитан 1-го ранга Б. П. Птохов в начале января 1940 г. самовольно уехал в Ригу, где пьянствовал несколько дней и сорвал очередной боевой поход Отряда легких сил, за что был снят с занимаемой должности и понижен в звании[1415]. В военно-морской базе Либава в ночь на 1 января 1940 г. командование 1-й бригадой подводных лодок КБФ организовало коллективную пьянку, в которой активно участвовал военный комиссар бригады полковой комиссар А. П. Байков. В результате, все командиры на подлодке оказались пьяными, а подлодка фактически была небоеспособна. В дальнейшем, бывший начальник штаба бригады капитан 2-го ранга В. Г. Якушкин и военком бригады А. П. Байков были сняты с занимаемых должностей[1416]. После этих событий Якушкин был уволен из рядов ВМФ и исключен из партии[1417].
На банкете в советском полпредстве в Риге 23 февраля 1940 г., по случаю 22-летней годовщины РККА, как сообщал полпред СССР в Латвии И. С. Зотов, «некоторые из присутствовавших на приеме моряков… вели себя непристойно», а «некоторые из них, и особенно командир крейсера “Киров” были в сильной степени пьяны»[1418]. Достаточно вопиющим случаям стал пьяный дебош командира линкора «Октябрьская революция» капитана 2 ранга Д. Д. Вдовиченко в ночь на 23 февраля 1940 года[1419]. Коллективная пьянка командиров была также устроена в 23-м дивизионе 3-й бригады подлодок в ночь на 23 февраля 1940 года. В ней приняли участие командиры ПЛ «М-74» старший лейтенант Д. М. Сазонов, ПЛ «М-76» старший лейтенант Г. А. Жаворонков, дивизионный штурман 23-го ДПЛ лейтенант Фролов и другие командиры[1420]. За систематическое пьянство и разложение личного состава на корабле, в 1940 г. был снят с должности, исключен из партии и осужден на 8 лет командир подлодки «Щ-320» капитан-лейтенант Т. Г. Мартемьянов[1421]. А в 84-м отдельном зенитном артиллерийском дивизионе, расположенном в Либаве, обнаружилось безобразное положение с дисциплиной. Рядовой и начальствующий состав 84-го ОЗАД пьянствовали, процветало дезертирство и панибратство[1422]. К сожалению, подобных явлений на Балтике было очень много, и продолжались они и дальше.
Количество дисциплинарных проступков среди личного состава КБФ росло из года в год, достигнув в 1940-м году рекордных показателей. По данным, которые привел в своем докладе на декабрьском совещании 1940 г. нарком ВМФ Н. Г. Кузнецов, Краснознаменный Балтийский флот прочно удерживал первое место среди всех флотов по количеству дисциплинарных взысканий – 59 тысяч (!)[1423]. Если в Ι-м квартале на Краснознаменном Балтийском флоте имело место 11426 дисциплинарных проступков, то П-м квартале их было уже 19365, а в III-м квартале их число достигло уже рекордных 28315 (!)[1424]. Интересно посмотреть, каким же образом распределялись нарушения воинской дисциплины на КБФ по категориям личного состава: в III-м квартале на комсостав приходилось 29,1 % нарушений, на политический состав – 14,8 %, на младший начальствующий состав сверхсрочной службы – 23 %, на младший начальствующий состав срочной службы – 26 % и на рядовой состав – 26,6 %. Таким образом, наибольшее количество проступков приходилось на командиров и политработников (почти 44 %!), что свидетельствовало о явно неблагополучном положении на Балтике. В итоге, многие командиры, по словам командующего Балтфлотом вице-адмирала В. Ф. Трибуца, «вместо того, чтобы насаждать железную воинскую дисциплину и большевистский порядок на корабле, части нередко сами являются образцом расхлябанности и воинской недисциплинированности»[1425].
За совершенные проступки в течение десяти месяцев 1940 г. Военным трибуналом КБФ было осуждено 1283 человека, причем 1091 – за период с 1 мая по 1 июля, т. е. за два месяца (!). Причиной увеличения осужденных летом 1940 г. стало опубликование Указа Президиума Верховного Совета СССР о повышении мер наказания за самовольные отлучки. Наиболее характерными дисциплинарными нарушениями среди личного состава были: побеги и самовольные отлучки – 67 %, неисполнение приказов командиров – 18 %, халатное отношение к службе – 7 % и кражи – 6 %[1426]. В IV-м квартале было осуждено за разные дисциплинарные проступки 439 человек[1427].
Как следствие низкой дисциплины, в соединениях и частях надводных кораблей и Военно-Воздушных сил КБФ наблюдался крайне высокий уровень аварийности. Так, в надводных силах КБФ было потеряно 2 корабля, а также имелось 24 аварии[1428]. В течение 1940-го года в авиационных частях КБФ было зафиксировано 139 летных происшествий, из них 13 катастроф, 24 аварии, 55 поломок и 47 вынужденных посадок. Такое большое количество летных происшествий, как считал военный прокурор КБФ, происходило вследствие «недисциплинированности и разболтанности личного состава в ряде частей ВВС, нарушения последовательности и методичности обучения летного состава и крайне плохой работы политорганов по воспитанию чувства ответственности и дисциплины в воинских частях»[1429].
В следующем, 1941-м году ситуация с дисциплиной на Балтике не улучшалась, а оставалась на прежнем невысоком уровне. В частности, в марте 1941 г. командующий КБФ в своем приказе отмечал большое количество случаев пьянства на эскадренных миноносцах «Смелый» и «Суровый» и плавбазе «Вирония», за что на командиров кораблей были наложены взыскания[1430]. Всего лишь за I квартал 1941 г. Военным трибуналом КБФ было осуждено 494 военнослужащих. Среди воинских преступлений преобладали самовольные отлучки (42 %), пьянство (20 %) и неисполнение приказаний (11 %)[1431].
Таким образом, к началу Великой Отечественной войны личный состав Краснознаменного Балтийского флота испытывал очень серьезные проблемы с воинской дисциплиной. Причем данное отрицательное явление охватило не только краснофлотцев и младших командиров, но также и широкие слои командно-начальствующего состава флота.
§ 4. Состояние командных кадров на Краснознаменном Балтийском флоте во второй половине 1930-х – начале 1941 гг.
Период с середины 1930-х годов до 1941 г. стал временем необычайно бурного роста Военно-Морских Сил РККА (с января 1938 г. – РККФ), которые получали на вооружение новейшие крейсера, лидеры, эсминцы, сторожевые корабли, тральщики, подводные лодки. Значительно усилились Военно-воздушные силы флота, получившие на вооружение новые типы боевых самолетов. Активно строились новые военно-морские базы, совершенствовалась система береговой и противовоздушной обороны флота. В составе флота впервые за советское время появилась морская пехота. Всё это требовало огромного количества командных кадров, которых постоянно не хватало.