[1483]. И хотя планы операций и записки командования КБФ не были приведены в качестве худших образцов, в числе лучших они также не числились.
Общий вывод, сделанный В. А. Алафузовым, гласил: «В целом, качество выполненных работ не удовлетворительно, что говорит о низкой оперативной и тактической подготовке основного руководящего состава флотов и флотилий и вместе с тем о недостаточно серьезном отношении их к работе над собой в этой области»[1484]. Ознакомившись с докладом начальника Оперативного управления ГМШ, заместитель наркома ВМФ И. С. Исаков отправил его наркому ВМФ Н. Г. Кузнецову, сопроводив его своей резолюцией: «После просмотра работ, к сожалению, вынужден согласиться с заключением. Прошу обратить внимание на отсутствие дисциплины верхнего звена, так как часть командования флотом Вашего приказания не выполнили»[1485]. Данное замечание говорит о многом, свидетельствуя о весьма слабой оперативной подготовке высшего командно-начальствующего состава РККФ.
Рассмотрим теперь командиров соединений Балтийского флота, чтобы оценить их уровень оперативного и тактического мастерства. И здесь ситуация выглядела далеко не лучшим образом. Например, член Военного Совета КБФ корпусной комиссар Булышкин в своем письме заместителю наркома ВМФ флагману флота 2-го ранга П. И. Смирнову от 28 февраля 1938 г. дал характеристику командиру Бригады эсминцев КБФ капитану 1– го ранга В. П. Дрозду, из которой следовало, что в нем «не чувствовалось большой тактической и оперативной подготовки», и что он также «не отличается в работе должной серьезностью, тактом умения руководить подчиненными»[1486]. Или же, командующий КБФ И. С. Исаков в своей резолюции на докладе командира 1-й Бригады подводных лодок флагмана
2– го ранга Е. К. Самборского подверг критике последнего за то, что тот «путается» в вопросах применения подводных лодок. По мнению Исакова, Самборский совершенно напрасно говорил о неправильной критике в его адрес, поскольку на самом деле он «не понимает, что такое взаимодействие и каких форм оно бывает»[1487]. Более того, те примеры действий подлодок, которые приводил Е. К. Самборский в своем письме, наоборот, как писал И. С. Исаков, относились «не к тактическому и оперативному взаимодействию, а к противодействию»[1488]. Подобные примеры, свидетельствующие о недостаточной компетентности старших и высших командиров КБФ, можно приводить и дальше.
На заседании Военного Совета КБФ, проходившего в присутствии наркома ВМФ Н. Г. Кузнецова, состоявшемся 4 июня 1939 г., вообще выявилась поистине безрадостная картина состояния подготовки среднего и старшего командно-начальствующего состава флота. Достаточно привести следующие выдержки из заметок к докладу Военного совета: «…Из семи командиров СКР только один командует второй год. Из 17-ти командиров ИЛ (3-я БИЛ) только один допущен к самостоятельному управлению. Большая часть командиров командует первый год… 1-я БММ представляет собой ещё сырой материал. Командира БММ Лежаву нужно поддержать. Командира 1 БИЛ Иванова приходится все время подталкивать. Не хочет заниматься базой… Командир 3 БИЛ Васильев имеет очень плохое состояние здоровья. Его следует назначить командиром УОПП. Командир БЗТР Кисилев требует к себе большого внимания. Командир молодой. Бригада получает в этом году 8 ТЕЦ и требует много людей для укомплектования… ОВР – соединение слабое и на сегодня не выполняет всех возложенных задач… Комендант ЗУРа т. Пешков неволевой, нерешительный. Назначение прошло мимо Военного Совета… ЮУР. Командование новое…»[1489]. Как мы видим, практически все представленные командиры основных соединений КБФ характеризовались по службе критически, практически все они не обладали достаточными навыками управления и нуждались в той или иной форме поддержки со стороны вышестоящего командования. Правда, и само командование КБФ в этот период также нуждалось в определенной поддержке.
Кстати, именно из-за такого явления как неопытность и недостаточная квалификация кадров командно-начальствующего состава РККФ получила широкое распространение практика назначения на боевые корабли т. н. обеспечивающих командиров. Как правило, они назначались из числа вышестоящих командиров или флагманских специалистов, для контроля действий более молодых и неопытных командиров. Это лишний раз подчеркивало то обстоятельство, что многие командиры флота зачастую просто «не дотягивали» до необходимой планки, что признавалось и вышестоящим командованием. Так что очень характерным был тот факт, что когда летом 1939 г. на Северный флот были отправлены с Балтики подводные лодки, на них были назначены обеспечивающие командиры из 3-й БПЛ КБФ, что лишний раз свидетельствовало о недостаточной выучке самих командиров лодок[1490].
Также не будет большим преувеличением сказать, что к началу советско-финляндской войны мало кто из лиц высшего командного состава КБФ обладал в полной мере необходимыми опытом и знаниями для исполнения своих обязанностей. Например, командующий КБФ флагман 2-го ранга В. Ф. Трибуц имел опыт командования лишь эсминцем «Яков Свердлов», после чего в течение двух лет (с января 1937 по апрель 1939 гг.) работал в Штабе КБФ, последовательно исполняя там должности начальника отдела боевой подготовки, исполняющего обязанности начштаба и начальника Штаба КБФ[1491]. Таким образом, Трибуц никогда не командовал соединениями кораблей, и сразу же с должности командира эсминца шагнул на должность начальника Штаба флота, которую он занимал всего-то один год. Вряд ли подобный стаж службы можно считать достаточным для последующего занятия высокой должности командующего флотом. Капитан 1-го ранга Ю. А. Пантелеев, командовавший ранее 2-й бригадой подлодок на Черноморском флоте, а затем исполнявший обязанности заместителя председателя Постоянной приёмной комиссии при наркомате ВМФ, был назначен на должность начальника Штаба КБФ 26 октября 1939 г., то есть всего за месяц до начала войны с Финляндией[1492]. Вполне естественно, что за такой короткий промежуток времени он вряд ли успел, как следует, ознакомиться со своими обязанностями.
За другими примерами тоже не надо ходить далеко. Командир 7-й истребительной авиабригады ВВС Тихоокеанского флота полковник В. В. Ермаченков лишь 7 октября стал командующим ВВС Краснознаменного Балтийского флота, а его заместителем тогда же был назначен бывший командир 40-го легкобомбардировочного авиаполка ВВС Черноморского флота полковник М. И. Самохин[1493]. Своего рода рекорд по перемещениям на должностях поставил военный комиссар 57-го скоростного бомбардировочного авиаполка (СБАП) ВВС КБФ майор Г. Ю. Хасанов, сменивший в течение месяца (с 11 сентября по 13 октября 1939 г.) сразу три должности, и в итоге, назначенный начальником штаба 10-й авиабригады ВВС КБФ[1494].
При проведении проверки состояния учёта в отделе командно-начальствующего состава КБФ заместитель наркома ВМФ по кадрам корпусной комиссар С. П. Игнатьев пришёл к выводу, что «вопреки неоднократным указаниям о недопустимости частых переводов комначсостава с одного корабля на другой, частые и недостаточно продуманные переводы продолжают иметь место на КБФ». Выяснилось, что некоторые командиры соединений переставляли по своему усмотрению командиров, не докладывая о произведённых перестановках даже Военному Совету КБФ[1495]. За невыполнение указаний о своевременных докладах исполнения приказов наркома ВМФ, начальнику отдела командно-начальствующего состава КБФ полковому комиссару Бабинцеву был объявлен выговор[1496].
Характеризуя командно-начальствующий состав КБФ, в большинстве своем ещё достаточно молодой и неопытный, который затем вступил в войну с Финляндией, командующий флотом флагман 2-го ранга В. Ф. Трибуц признался на совещании Военного Совета КБФ в январе 1940 года в следующем: «Все мы с Вами молодые, никто из нас боевого опыта именно в той должности, в которой находимся сейчас, не имел и потому учимся сами и учим других»[1497]. Чуть позже, уже после окончания «зимней» войны, Трибуц в одном из своих выступлений вновь вернулся к этой щекотливой теме, заявив, что «командно-политический состав но своему боевому опыту, по своим навыкам в условиях быстро растущего флота, безусловно, молодой, малоопытный»[1498]. Думается, что с данным утверждением командующего флотом нельзя не согласиться. Но при этом следует не забывать, что процесс учебы и вхождения в должность многих командиров Краснознаменного Балтийского флота пришелся именно на период боевых действий с Финляндией, и поэтому им приходилось делать это в несколько экстремальных условиях.
К началу Великой Отечественной войны командно-начальствующий состав КБФ, и прежде всего, старший и высший, продолжал оставаться весьма молодым и по возрасту и по командному стажу. В частности, только 25 % командиров бригад и командиров подводных лодок КБФ имели стаж командования свыше двух лет. Лишь среди командиров дивизионов подлодок 36 % командиров обладали опытом командования более двух лет. Среди командиров соединений надводных кораблей Балтийского флота не было никого, кто не имел бы служебный стаж более двух лет