Перед «синей» стороной[1551] были поставлены следующие задачи: 1) тренировка в организации марша и его охранения в условиях ледостава; 2) тренировка в управлении войсками в условиях ночных действий на льду; 3) тренировка частей КУР’а в скрытом наступлении на укрепленный район в ночных условиях по льду; 4) тренировка штабов частей в организации наступления на укрепрайон и управление частями в период наступления[1552].
В ходе БОУ-1 действия оборонявшейся, «красной», стороны отличались пассивностью и нерешительностью. Командный состав «красных» действовал без должной энергии, на события реагировал вяло, к учению проявил недостаточный интерес, да и настроение на учении показал недостаточно боевое. Личный состав, не получив должного руководства, не сумел в полной мере проявить свои боевые качества. В итоге, задачи, поставленные «красным» на учении, не были ими выполнены[1553].
В качестве отдельных ошибок «красной» стороны, были названы следующие. Во-первых, действия разведки оборонявшейся стороны были оценены как неудовлетворительные. Разведка так и не смогла организовать сплошную линию разведки на участке фортов и на протяжении БОУ проявляла пассивность. Мощная артиллерия фортов использовалась командованием «красных» слабо или совсем не использовалась, командиры фортов не осуществляли взаимодействия между собой. Система управления на стороне «красных» была не на высоте. Работа штабов на учении велась нечетко, штабы плохо изучали обстановку и плохо докладывали ее командованию[1554].
Общие выводы командования по результатам учения носили негативный характер. Прежде всего, БОУ-1 выявило недостаточное знакомство командно-начальствующего состава оборонявшихся частей с вопросами организации и тактики обороны и неумение практически построить оборону на местности. Обнаружилась слабая подготовка начсостава оборонявшихся частей в вопросах организации и проведения разведки. Учение показало исключительную пассивность действий оборонявшихся, которая объяснялась непониманием необходимости активных действий по обороне своих участков. На учении обнаружилось, что вопросы управления, начиная от командиров батальонов до командиров рот, не были отработаны[1555].
17 мая 1935 г. нарком обороны СССР К. Е. Ворошилов издал директиву № 8573с, где отмечал недостатки усвоения и выполнения своего приказа № 0102 и директивы начальника Штаба РККА № 16593с. В частности, нарком указывал на срывы учебных планов и слабую ответственность командиров за выполнение поставленных задач и последовательность проведения боевой подготовки. Контроль за боевой подготовкой в большинстве случаев носил бессистемный характер, а прием командирских зачетов мало практиковался[1556]. В связи с данной директивой, командующий КБФ Л. М. Галлер подписал приказ № 2/БП/734с, в котором потребовал от командно-начальствующего состава флота обратить особое внимание на отработку навыков инициативного управления боем командирами и штабами в соответствии с обстановкой, на повышение маневренности соединений, технику управления огнем и использование боевых средств в сложном бою.
Походы соединений флота и полеты ВВС следовало насыщать боевыми упражнениями и короткими тактическими учениями, включая в план каждого похода задания по всем видам обороны (противовоздушной, противоминной, противолодочной). Повседневную работу штабов полагалось проводить применительно к боевой службе (короткие приказы, отдельные распоряжения через делегатов, командный язык в текущих делах и на разборах учений). Тактическую подготовку и подготовку по технике боевого управления командиров всех штабов было приказано проводить в строгом соответствии с приказами наркома обороны СССР и Штаба РККА, в условиях, максимально приближенных к боевым[1557].
Результаты боевой подготовки Краснознаменного Балтийского флота за первый период 1935 г. были подведены Штабом КБФ в конце августа. Авиацией флота план по боевой подготовке был выполнен неодинаково, но в целом удовлетворительно[1558]. В соединениях надводных кораблей проводились стрельбы, оставшиеся невыполненными в 1934-м году, в зимних условиях. В Бригаде линкоров план стрельб был выполнен на 80 %. В Дивизионе сторожевых кораблей намеченные по плану стрельбы не были произведены вследствие неготовности материальной части[1559]. Бригада миноносцев сумела в целом выполнить огневые задачи, поставленные на первый период. Из двух проведенных стрельб из 102-мм калибра, эсминцы одну выполнили на «удовлетворительно», а одну – на «неудовлетворительно». На Бригаде заграждения и траления и Бригаде подводных лодок орудийные расчеты были натренированы вполне удовлетворительно[1560].
21 августа 1935 г. на КБФ было проведено большое отрядное учение (БОУ) № Збис. Согласно плану, утвержденному командующим КБФ, «красная» сторона должна была отработать задачу «Дневная атака эскадры противника торпедными катерами, самолетами-торпедоносцами и самолетами-бомбардировщиками на Восточном Сескарском плесе по данным разведки». Перед «синей» стороной была поставлена задача отработать боевое обеспечение линкоров на дневном переходе и в бою. Учебными целями для «красных» были назначены: 1) тренировка в генеральной разведке театра уменьшенным составом; 2) отработка развертывания и атаки легких сил и ВВС по ядру эскадры противника (удар 100 % составом) и оковывание крейсеров противника (удар обозначенный) на Сескарском плесе. «Синие» получили в качестве учебной цели отражение атак легких и воздушных сил противника[1561].
«Красная» сторона имела в своем распоряжении Бригаду миноносцев (6 эсминцев), Бригаду торпедных катеров (18 ТКА из двух дивизионов), 105-ю авиабригаду, а также отдельные авиаэскадрильи. В состав «синей» стороны были включены линкоры «Марат» и «Октябрьская революция» (они обозначали 2 линкора типа «Дейчланд», легкий крейсер «Лейпциг», с охранением из эсминцев и сторожевых кораблей)[1562].
Общий вывод по итогам проведения БОУ-Збис гласил: «Главная учебная цель не реализована». В связи с этим, командование флота потребовало повторить данное учение. В действиях отдельных соединений и частей были замечены как достижения, так и явные недостатки. Например, 19-я и 20-я авиационные эскадрильи свои задачи успешно выполнили. Прекрасно действовал эсминец «Калинин», выполнявший разведку. В то же время, неверно организовал свои действия эсминец «Войков», который рано начал ставить дымовую завесу для обеспечения выхода в атаку второй тактической группы. Главным просчетом командира Бригады торпедных катеров было сочтено недонесение о невозможности выхода в атаку и неправильный выбор своего флагманского командного пункта, из-за чего была потеряна связь с командующим «красной» стороной[1563].
7 октября 1935 г. командующий КБФ Л. М. Галлер приказом № 0292 назначил на 15–17 октября проведение учебно-боевой операции (УБО) № 1, предусмотренной годовым планом боевой подготовки КБФ[1564]. Следует отметить, что ввиду общей неготовности флота, учение пришлось отложить на 1,5 месяца. Общее руководство операцией осуществлял командующий флотом. Командование действиями «красной» стороны было возложено на командира БММ Г. Г. Виноградского, «синей» стороны – на начальника Военно-морской академии им. К. Е. Ворошилова П. Г. Стасевича. Командирам соединений и комендантам укрепрайонов было приказано организовать несение службы на кораблях и в частях в полном соответствии с оперативной и тактической обстановкой учения и «максимально использовать период УБО для тренировки начальствующего и всего личного состава в действиях, применительно к условиям боевой обстановки»[1565]. Учебно-боевая операция являлась итоговым мероприятием по боевой подготовке флота в 1935-м году.
В качестве темы для УБО-1 была определена «Активная оборона восточной части Финского залива подводными лодками, воздушными силами и легкими силами». Учебные цели были сформулированы следующим образом: 1) Проверка подготовленности Штаба КБФ и штабов соединений к боевому управлению в операции и бою в сложной обстановке; 2) Проверка взаимодействия ВВС, торпедных катеров и эсминцев в совместном ударе по противнику на всю глубину его развертывания, с поддержкой линкоров; 3) Проверка взаимодействия подлодок, ВВС, эсминцев в операции по генеральной разведке театра, в несении корабельного дозора и его поддержке[1566].
Замысел учебно-боевой операции № 1 заключался в том, что «синяя» сторона должна была своими легкими силами воспрепятствовать операциям КБФ («красной» стороны) по расширению оперативного плацдарма и попытаться минными постановками закрыть фарватеры из Кронштадта. В то же время сухопутные части «красных» должны были перейти в решительное наступление на запад, а Краснознаменный Балтийский флот, активно обороняя восточную часть Финского залива, должен был им содействовать. Основной формой действий «красной» стороны должен был стать сосредоточенный удар всеми силами флота (надводных, подводных и военно-воздушных) по эскадре противника в определенной точке[1567].
По итогам проведения УБО-1, командующий КБФ Л. М. Галлер 24 октября 1935 г. составил «Выводы по учебно-боевой операции № 1 Краснознаменного Балтийского флота (15–17.10.35 г.)», которые направил секретарю ЦК ВКП(б) и первому секретарю Ленинградского обкома и горкома ВКП(б) А. А. Жданову