Трое друзей одновременно повернулись и увидели очень красивую чернокожую девушку, которая внимательно наблюдала за ними. Ее голову украшали тугие маленькие косички, а одеждой ей служила пятнистая звериная шкура. Под мышкой девушка держала длинный боевой лук. На вид ей было лет шестнадцать, и ее сильное мускулистое тело выдавало в ней воительницу.
– Привет, – сказала она. – Меня зовут Лоба, и я пленница этого проклятого места вот уже три года.
– Привет, – ответили подростки. – Мы здесь первый день, и начался он не очень хорошо.
Лоба насмешливо прыснула:
– Напротив! Раз вы до сих пор живы, значит, вам изрядно повезло. Как все новички, вы очень наивны. Вы даже не представляете, что вас здесь ожидает.
Она поманила ребят рукой, приглашая следовать за собой, и прибавила:
– Пойдемте, не стоит слишком долго оставаться на одном месте, иначе хищники непременно нас обнаружат. Ступайте за мной, я отведу вас к затерянным в саванне.
Не тратя времени на дальнейшие объяснения, девушка легко побежала среди деревьев.
От тяжелого прелого запаха перехватывало дух. Кусты, лианы, листья и плоды – все в этом лесу выглядело иначе, чем на Земле, все имело диковинный вид. Дыни и тыквы походили на гримасничающие рожи, лианы извивались, как змеи, чешуйчатые деревья тянулись вверх, как шеи динозавров… И все они находились в непрестанном движении: и фрукты, и овощи, и даже кустарники. Если пристально смотреть на них пару минут, можно было увидеть, как они переползают с места на место, перекатываются или бегают, перебирая корнями.
– Никогда не прикасайтесь к плодам, – предостерегла их Лоба. – Иначе они плюнут вам в лицо железными семечками, и вы рискуете лишиться глаз. Здесь вся природа – сплошная западня, у которой лишь одна цель: сожрать вас. Даже здешние овощи питаются мясом.
– Как же вам удается не умереть с голоду? – опасливо спросила Пегги.
– Нужно уметь отличать менее опасные виды и употреблять их в пищу с большой осторожностью, – пояснила юная охотница. – Остерегайтесь земляных орехов: их кожура наполнена газом, который, высвобождаясь, взрывается и может оторвать вам пальцы. Здесь каждый орешек, каждый маленький цветочек обладает защитным механизмом. Это дикий, кровожадный мир, привыкший к войне. Нам здесь нет места.
Тут она умолкла и указала пальцем на отверстие в земле, замаскированное крышкой из переплетенных лиан.
– Вот вход в наш бункер[9], – прошептала она. – Спускайтесь по одному, а я пойду последней и закрою люк.
Подростки послушно стали спускаться. Пегги подхватила синего пса под мышку слева, а правой рукой осторожно нащупала уходящую в темноту подземелья бамбуковую лестницу. Очутившись внизу, она увидела перед собой туннель, освещенный только подвешенными к потолку керосиновыми лампами. Ей приходилось низко нагибать голову, чтобы не опалить себе волосы.
– Вот это круто! – воскликнул Наксос. Как и все мальчишки, он просто обожал всякие военные объекты.
Тоннель ветвился и извивался, как кротовый ход. Кое-где в нем попадались забранные защитными решетками узкие смотровые отверстия, через которые можно было наблюдать за джунглями.
Около десятка молодых людей сидели в потемках, скрючившись на полу. Большинство из них были одеты в лохмотья или нехитрое подобие одежды, сплетенной из растительных волокон. У некоторых на голове были импровизированные шлемы из половинок кокосовой скорлупы.
Лоба представила гостей и хозяев друг другу, но Пегги Сью не сумела запомнить имена, шепотом произнесенные в полумраке. У всех этих людей ладони были влажные: было очевидно, что они умирают от страха, и уже давно.
– Однажды, несколько лет назад, мы тоже пересекли порог второго этажа, как и вы, – объяснила Лоба. – Тогда мы еще не знали, что никогда не сможем вернуться назад.
– Почему? – удивилась Пегги.
– Потому что шансы на возвращение почти ничтожны, – вздохнул молодой человек с короткой бородкой. – Чудо еще, что мы до сих пор живы. Здешние растения и животные быстро обучаются, их невозможно дважды обмануть одной и той же уловкой.
Пегги поспешила поделиться, каким образом нашла способ пересечь лес из раздувающихся деревьев, но рассказ о ее подвиге был встречен равнодушным пожатием плеч.
– Питер прав, второй раз это не пройдет, – пояснила его реакцию Лоба. – Баобабы запомнят, что ты им сделала, и выработают ответное защитное приспособление. Если ты попытаешься прорваться сквозь них, используя тот же трюк, тебя ожидает неприятный сюрприз.
– Но ваша жизнь ужасна! – не сдержался Наксос. – Я не смог бы сидеть целыми днями под землей, как вы! Я бы почувствовал себя кротом!
Питер усмехнулся.
– Все новенькие говорят так, – проговорил он презрительно. – Посмотрим, как ты заговоришь, когда тебе три или четыре раза едва удастся избежать пасти хищного зверя.
Остальные согласно закивали головами. Все они выглядели гораздо старше своих лет: привычный страх сделал их черты грубее и жестче.
Чувствуя, что страсти накаляются, Лоба поспешила вмешаться.
– Вы останетесь с нами на несколько дней, – решила она. – Этого времени вам хватит, чтобы войти в курс дела. Потом поступайте как знаете. Каждый из вас свободен идти, куда пожелает, но я не могу отпустить вас такими несмышлеными. Запомните: вы не на экскурсии в зоопарке, где вас развлекают утомленные старые львы, отяжелевшие от сладостей. У животных и растений, которые рыщут там, снаружи, есть только одна цель: заполучить вас себе на прокорм.
За следующий час юная охотница нашла для Пегги новую одежду и провела ее по подземным помещениям.
– Раньше, – продолжала она свои пояснения, – здесь была швейная мастерская…
– Швейная мастерская? – поразилась Пегги.
– Ну да, – подтвердила Лоба. – А ты для чего сюда явилась? Чтобы сшить себе костюм супергероя из какого-нибудь легендарного животного, разве не так?
– Да.
– Так вот, когда кто-нибудь из учеников убивал животное, за которым охотился, он приходил сюда, чтобы работать в укрытии, в относительной безопасности. Животное свежевали, выделывали его шкуру и старались сшить из нее подходящее для себя одеяние. Все это делалось здесь, под землей, подальше от разъяренных хищников.
Вслед за Лобой Пегги прошла через кожевенную мастерскую, где громоздились чаны для дубления и рамы для распяливания кож. В ней царил устойчивый гнилостный смрад, а лезвия скребков, которыми мездрили шкуры убитых животных, чтобы очистить их от остатков жира, заржавели от крови.
– М-м… – приободрился синий пес. – Как здесь вкусно пахнет! У меня прямо слюнки текут.
Пегги же постаралась побыстрее покинуть помещение. Дальше располагалась швейная мастерская с большими столами для кройки, лекалами и манекенами. Огромные швейные машинки пылились в углу.
– Раскроить и сшить шкуру монстра – совсем не легкое дело, – вздохнула Лоба. – Многим оно оказалось не по силам. Чтобы справиться с задачей, недостаточно пары ножниц, иголки и катушки ниток. Со шкурой монстра можно работать только специальными инструментами.
Она указала на длинный верстак, где лежали в ряд странные ножницы, похожие на мечи, иглы, напоминающие кинжалы, и катушки, на которые вместо ниток была намотана стальная проволока.
– Даже мертвое, животное продолжает сопротивляться, – добавила она, понизив голос. – Нужно все время быть настороже. Я видела мальчиков и девочек, зарезанных собственным костюмом, когда они пытались его шить.
– Все здесь такое заброшенное… – заметила Пегги. – Разве сюда больше никто не приходит?
– Приходят время от времени, но все реже и реже. Лишь немногим ученикам удается выжить.
– А как же ты? – не унималась Пегги. – Ты никогда не пробовала сшить собственный костюм?
Лоба опустила глаза.
– Я отказалась от такой мысли, когда едва не погибла второй раз, – сказала она, распахивая свою тунику.
Огромный шрам змеился по ее животу выше пупка, как будто кто-то пытался рассечь ее тело пополам.
– Это сделал со мной будущий костюм, – прошептала девушка. – Я считала его мертвым и разложила на столе, как вдруг он вырвал ножницы у меня из рук и напал на меня. Мой друг Дэни бросился мне на помощь. Я выжила, а он нет. Костюм обезглавил его, прежде чем удрать. В тот самый день я и отказалась от мысли стать супергероиней, понимаешь?
Пегги молча кивнула.
– Когда читаешь комиксы, – продолжала Лоба, – дело кажется таким заманчивым – супервозможности и прочее… Но в реальности все выглядит совсем не так.
– Поэтому ты никогда и не пыталась вернуться?
– Да, мне страшно пускаться в обратный путь. Снова пересекать саванну, потом пояс баобабов… Я уже растратила свой запас везения: слишком давно живу здесь. Мои товарищи думают так же. Мы никогда не отходим далеко от бункера. Если хорошо знать местные растения, можно питаться овощами и фруктами, не подвергаясь большому риску.
– И сколько еще лет ты рассчитываешь тут просидеть?
Лоба смущенно отвернулась.
– Не знаю, – призналась она. – Я жду, что моя храбрость вернется ко мне. И уговариваю себя, что, если мне наконец удастся сшить себе волшебный костюм, я смогу одолеть все ловушки на пути к выходу и вернуться домой. Это ведь единственное условие, при котором можно вернуться, знаешь? Костюм сделает тебя быстрее, сильнее, выносливее. Надев его, ты в один миг перестанешь быть добычей для хищников, которые рыщут снаружи, и станешь равной им. Возможно, ты даже окажешься сильнее их, и тогда они оставят тебя в покое, тогда ты сможешь уйти.
Тут Лоба встряхнулась, словно очнувшись ото сна, и положила руки на плечи Пегги.
– Экскурсия окончена! – объявила она звонко. – Теперь пошли, настало время перекусить.
Обед прошел в угрюмом молчании при тусклом свете колеблющихся огоньков керосиновых ламп, подвешенных к потолку. Обитатели подземелья каждый раз вздрагивали, когда из джунглей до них доносился звериный рев. К с