«Очень странно, – подумала она, – такое чувство, будто меня накачали снотворным».
Оглядевшись, Пегги Сью поняла, что волки исчезли. Ей тут же вспомнилось, как они сопротивлялись спуску внутрь «пещеры».
«Может, звери почувствовали: здесь что-то нечисто? – размышляла девочка. – Пожалуй, мне стоило отнестись к их поведению повнимательней…»
Наконец, Наксос и синий пес очнулись от сонного оцепенения и присоединились к Пегги. Трое друзей уселись на вершине панциря и вглядывались в окружающий пейзаж. Вдали через влажную дымку проступали контуры горы, верхушка которой почти касалась потолка.
– Наверное, это и есть та самая растущая гора, о которой говорил Зико-Зико, – заметил Наксос. – Интересно, почему ее так называют?
– Понятия не имею, – призналась Пегги. – Может быть, у меня развивается паранойя, но наш новый знакомец внушает мне опасения. Я не могу понять, к чему он клонит. Ясно, что пытается отговорить нас продолжать наше путешествие. Но зачем? Мне вовсе не хочется просидеть в красных джунглях, пока я не состарюсь.
– Мне тоже, – согласился Наксос.
Внезапно панцирь под ними содрогнулся: черепаха проснулась. И, как вчера, поползла, подминая все на своем пути. Она двигалась медленно, но неотвратимо, как асфальтовый каток. Наксос отказался спуститься в «пещеру»: он воображал себя великим полководцем древности, командующим атакой боевых слонов.
– Гляди-ка, ну прямо вылитый Ганнибал[15]! – хихикнул синий пес.
Черепаха ползла отнюдь не бесцельно. С треском ломая деревья и кусты, она вошла в джунгли и принялась кормиться. Сторожевые тыквы взрывались, осыпая ее шрапнелью из железных семечек, которые разнесли бы в клочья любое менее защищенное существо. Дробь со свистом рикошетила от прочного панциря. Наксос в конце концов был вынужден оставить свой «командный пункт» и забраться внутрь черепахи, захлопнув за собой крышку люка.
В течение часа черепаха сокрушала лес, поедая любые овощи, которые попадались ей на пути. Они могли сколько угодно взрываться, изливать потоки пламени или выстреливать косточками с острыми металлическими колючками: черепаха продолжала спокойно пастись, не обращая внимания на агрессивные выпады растений. Панцирь создавал ей поистине непроницаемую защиту.
Когда спокойствие восстановилось, ребята поняли, что черепаха снова вернулась на поляну, чтобы переварить обед и поспать. Они открыли люк и высунули головы наружу. В тот самый момент из леса показался Зико-Зико: раскачавшись на конце лианы, он с поразительной точностью приземлился на самую вершину панциря.
– Привет, ребятишки! – поздоровался старик. – Хорошо спали?
– Даже слишком хорошо, – с ударением сказала Пегги, решившая прояснить ситуацию. – Во фруктах было снотворное?
– Что ты, конечно, нет! – фыркнул старик. – Вы просто-напросто испытали состояние спячки.
– Что?
– Черепахи же впадают в спячку. Ты что, не знала? Когда наступает холодное время, они засыпают на несколько месяцев. Так делают многие рептилии. Марсианские черепахи могут проспать даже целый век, если им захочется.
– Целый век? – ошеломленно переспросил Наксос.
– А то и два, и три… – продолжал Зико-Зико. – Все зависит от внешних условий. Если животное считает, что события развиваются неблагоприятно, оно засыпает и ждет, пока порядок восстановится. Например, если грядет сильное похолодание, или засуха… или разразится война, черепахи закрывают глаза и терпеливо ждут, пока угроза минует. Причем их железы выделяют снотворный газ, который заполняет панцирь и по кровеносным сосудам поступает в мозг. Вчера вечером вы вдохнули около трех кубических миллиметров газа. Совершенные пустяки! Я сам попросил черепаху дать вам его попробовать, чтобы вы представляли себе, на что это похоже.
– Вы разговариваете с черепахами? – поразилась Пегги.
– Да, конечно, ведь они очень разумны. В красных джунглях они – единственные животные, наделенные интеллектом. Вам тоже стоит послушать то, что они захотят вам сказать.
– А вы? – решительно спросила Пегги. – Что вы хотите нам сказать? Мне кажется, что вы ходите вокруг да около. Разве не так?
Зико-Зико в замешательстве поскреб ногтями жесткую седую щетину у себя на щеках.
– Ладно, – сказал наконец старик со вздохом. – Вижу, ты гораздо сообразительнее, чем я думал… Что ж, тогда я буду говорить напрямик. Я здесь для того, чтобы сделать вам предложение: черепаха готова предоставить вам убежище, чтобы спасти вас. Это ваш единственный шанс выжить среди того, что здесь скоро начнется…
– И как же она нас спасет? – спросил Наксос.
– Вы останетесь внутри полого панциря, в «пещере», – объяснил Зико-Зико. – Когда черепаха уснет, ее внутренняя полость заполнится магическим газом, и вы впадете в спячку вместе с ней. Проспите век или два, не испытывая потребности в пище, и проснетесь свежими и деятельными, когда опасность будет позади.
– Что? – взорвалась Пегги. – Проспать двести лет! Да вы бредите! Когда я проснусь, все люди, которых я знаю, уже умрут! Об этом не может быть и речи! И на какую опасность вы все время намекаете?
Старик поднял руки, чтобы пресечь поток возмущенных протестов.
– Успокойся! – велел он. – Я тебе не враг, напротив, я пытаюсь спасти тебя и твоих друзей, как уже спас сотни учеников, обреченных на верную смерть. Такова моя миссия.
Зико-Зико умолк на мгновение, перевел дух и продолжил:
– Сначала я должен объяснить кое-что. Дело в том, что черепахи способны провидеть будущее в своих снах. Не перебивай меня, девочка! Во время сна они воспринимают образы из будущего, и в последние годы эти образы становятся все более и более ужасными, предвещая катастрофу, которая разразится прямо здесь. Все идет к тому, что в джунглях вспыхнет жестокая война, в которой не выживет никто. Вот почему все черепахи красных джунглей уже сейчас приняли решение впасть в долгую спячку. По своей великой доброте они предложили стать спасательными кораблями для детей, которых я буду присылать к ним. Все, кто воспользуется их гостеприимством, уснут вместе с ними и тем самым избегут гибели. Как известно, марсианские черепахи неуязвимы. Погрузившись в сон, они могут целую вечность странствовать по Вселенной, подобно метеоритам, ничуть не опасаясь космических лучей… С ними можно обрести настоящую безопасность, не рискуя облучиться или обратиться в пепел. Просто спишь, и все.
Пегги Сью задумчиво молчала, переваривая невероятную информацию. И главный вопрос: стоит ли доверять одряхлевшему Тарзану?
– Катастрофа приближается семимильными шагами, – настойчиво продолжал Зико-Зико. – Вам стоит поторопиться с решением. Почти все черепахи уже впали в спячку, наполнив панцири спящими детьми. Свободных мест осталось совсем немного… Советую вам ухватиться за предоставленный шанс.
– Очень мило, что вы так заботитесь о нашем будущем, но все-таки проспать два столетия… Мне такая идея не слишком нравится, – заявила Пегги.
– Я чувствую, что ты считаешь меня сумасшедшим, – с грустью сказал Зико-Зико, – но ты ошибаешься. Великая драма назревает уже десять лет. Ваша школа разлетится вдребезги. И поделом ей! Безумие продолжается уж слишком долго. Мне не жаль ни монстров, ни учителей, но я не хочу, чтобы пострадали ученики… Мне очень хотелось бы убедить тебя, но как это сделать? Впрочем, есть один способ: может быть, ты согласишься разделить с черепахой ее сны? Если ты проспишь всю ночь, держа люк плотно закрытым, заполняющий панцирь газ вызовет у тебя те же видения, которые снятся черепахе. Согласна?
– Да… может быть… я не знаю… – залепетала Пегги.
Охваченная сомнением, она все время пыталась догадаться, уж не собирается ли Зико-Зико спасти ее вопреки ее собственным желаниям.
«Как только я засну, – думала она, – ему будет легко приказать черепахе удерживать меня в бессознательном состоянии, и я окажусь погруженной в двухсотлетнюю спячку. Нет уж, спасибо! Но, с другой стороны, неплохо бы разобраться, что там за катастрофа грядет…»
– Хорошо, я согласна, – сказала наконец Пегги Сью. – Но только при условии, что мои друзья останутся снаружи, чтобы вытащить меня из «пещеры», если мне будет трудно проснуться.
– Никаких проблем, – уступил Зико-Зико. – Только все же ты ошибаешься, видя во мне врага. Моя единственная забота – спасти вам жизнь.
Говорил ли он правду? Стоило ли доверяться его добродушному облику слегка эксцентричного старичка?
– Если черепахи наделены способностью к ясновидению, было бы глупо отказываться от такого источника информации, – высказал свое мнение синий пес.
Поразмыслив об этом, Пегги согласилась, чтобы ее на время заперли внутри черепашьего панциря. Наксос, синий пес и Зико-Зико остались снаружи. Когда крышка люка была плотно закрыта, девочка уселась по-турецки на мягком полу и с бьющимся сердцем стала ждать. Вскоре она почувствовала странный запах, похожий на смесь ароматов корицы и лимонной мяты. Почти сразу же голова ее легко закружилась, как будто девочка стояла на краю пропасти.
«Вот оно, начинается…» – успела подумать Пегги.
И тут появились видения, обрамленные языками пламени и кровавого тумана. Все контуры казались неясными и зыбкими, но девочка догадалась, что ее забросило в самый центр исполинского сражения. Теперь она видела то, что видела черепаха, читала в сновидениях животного, как будто перед ней на гигантском экране проецировали фильм. Этот сон приходил прямиком из будущего… Собственно, сон и был будущее.
Пегги видела, как рушилась каменная кладка, как из разверзшихся щелей появлялись монстры… Видела, как супергерои в ярких костюмах бились против птиц с кожистыми крыльями… Все было охвачено жутким смятением и хаосом, от которых хотелось просто закрыть глаза и спрятаться в глубокой норе.
«Колледж разрушен… – думала она. – Все сражаются, и все погибают. Ужасно!»
Пегги Сью чувствовала себя беспомощным наблюдателем, взирающим на непоправимую катастрофу. Здания рушились, чудовищные хищники терзали учеников; все вокруг, казалось, обречено на полное уничтожение.