– Знаешь, однажды и Магистр, и Магистрат падут. Но моей главной наградой станет не свобода и не торжество справедливости. Моей наградой будете вы обе. И больше никакой войны.
– Ты говорил, что больше ничего не умеешь, – напомнила я, улыбаясь сквозь навернувшиеся на глаза слезы.
– Ты научишь меня варить шоколад, – усмехнулся он. – Мы поселимся в каком-нибудь небольшом городке и откроем шоколадницу. Будет весело.
Несмотря на ситуацию в целом, я рассмеялась, представив себе Шелтера в фартуке за прилавком кафе, варящим горячий шоколад. Мне нравилась эта картина, пусть даже я понимала, что такого никогда не будет.
Поцеловав меня еще раз, Шелтер ушел. Попросил не провожать до зала, где ждал маг, чтобы не вызывать у того дополнительных вопросов. И я осталась сидеть в столовой, хотя, конечно, больше не могла проглотить ни кусочка. Я сидела там, пока не пришла Арра и не увела меня в комнату.
С того дня имение генерала снова погрузилось в тяжелый, мрачный сон. Мы снова с нетерпением ждали газет по утрам и вечерам, а в тех тон в адрес внезапного противника постепенно менялся с нарочито пренебрежительного в сторону настороженно-уважительного. Поначалу их называли смешными варварами, закутанными в тряпки, потому что их головы были обмотаны тканью, лица скрыты. Они передвигались на лошадях, и их оружие уступало варнайскому. Казалось, они не смогут причинить большого вреда, как только эффект неожиданности пройдет. Однако пришельцы из пустыни с каждой неделей уверенно продвигались по территории Варная, словно ничто не могло их остановить. Даже армия генерала Шелтера, брошенная им навстречу, теперь была вынуждена отступать.
Наверное, это был подходящий момент для поднятия восстания на завоеванных территориях, но те ждали сигнала, опасаясь выступить без поддержки. Шелтер же сигнал не давал. Умом я понимала его: он любил Варнай и не желал его уничтожения. Не имея другой родины, он хотел спасти страну от Магистра, а не сжечь дотла. Как он сказал: в таком неконтролируемом пожаре легко погибнуть самому.
Но сердцем я желала, чтобы он зажег огонь. Потому что какое-то дурное предчувствие лежало на нем тяжелым камнем. Предчувствие беды. Каждое утро я просыпалась со странной уверенностью, что судьба решит посмеяться над нами, и Шелтер погибнет, защищая Магистрат от нападения. Я едва не потеряла сознание, зацепив однажды утром заголовок газеты: «Гибель генерала». Но оказалось, что речь шла о другом генерале. И когда Арра торопливо сообщила мне об этом, я испытала небывалое облегчение и столь же сильное чувство стыда за то, что радуюсь смерти кого-то другого.
Арра пыталась убедить меня, что все мои предчувствия – это просто нервозность беременной женщины. Она заваривала мне мятный чай, заставляла гулять, следила за тем, чтобы доктор и маг вовремя меня осматривали, а я чувствовала себя виноватой за то, что она так заботится обо мне, а я не могу заставить себя придумать, как именно «вылечить» ее боль. Голова была занята другим.
Керам Нейб старательно сводил на нет все усилия Арры. Стоило ему подловить меня в одиночестве, как он заводил разговор о том, что я не должна отступать от намеченного плана.
– Ощути злость хотя бы сейчас, – говорил он. – Ведь эта война может оставить твоего ребенка сиротой. И еще не факт, что после гибели Шелтера Магистр дарует вам свободу.
– Но что я сейчас могу сделать? – спросила я однажды в ответ. – Ведь явно теперь не имеет смысла посылать Магистра в Замбир.
– Почему же? – удивился Нейб. – Сейчас очень даже кстати будет нашептать Магистру отозвать Шелтера с оборонительной войны и отправить в наступление на Замбир. Такого сумасбродства Магистру точно не простят. И кто знает, если власть в Магистрате сменится, не устроит ли это варваров из Красной Пустыни? Наверняка новому правительству удастся с ними договориться и заключить мирное соглашение или пакт о взаимном ненападении.
Его слова звучали разумно, поэтому я продолжила пытаться. Я разжигала в себе ненависть, как могла. Вспоминала все унижения, через которые пришлось пройти, пока меня везли Магистру. Вспомнила, как едва не погибла в лесу, вспоминала свой страх. Вспоминала девчонок, которых везли вместе со мной, и рассказ Арры, чтобы «накрутить» себя. А потом шептала, шептала, шептала, тянулась мысленно к дворцу Магистра и шептала ему приказы.
Не помогало. В газетах не было ничего о решении Магистра отозвать Шелтера и направить его армию на Замбир. Вероятно, Оллин был прав в свое время: Магистр слишком силен, чтобы воздействовать на него шепотом.
Керам хотел все-таки отвезти меня в столицу, надеясь, что с более близкого расстояния нашептать все же будет проще, но тут уж Арра, узнав об этом, встала намертво.
– Вы куда-то повезете ее только через мой остывающий труп, господин Нейб, – отрезала она, твердо глядя управляющему в глаза. – Оллин считал, что это опасно. Его столичный дом не защищен так, как имение. Он не простит ни мне, ни вам, если с Мирой и ребенком что-то случится.
Управляющий недовольно поджал губы и нахмурился, но все же отступился, заявив, что труп госпожи Холт ему точно не нужен.
Поэтому все снова замерло. Тянулись дни, они складывали в недели, а те – в месяцы. Магистрату все же удалось переломить ход войны и обратить наступление варваров. Со дня на день мы ждали новостей о том, что они отступили обратно за Красную Пустыню.
А до рождения моего ребенка тем временем оставалось чуть больше месяца.
Глава 21
Известие о бегстве варваров с территории Варная пришло к нам так же внезапно, как и новость об их нападении, но ожидаемого облегчения не принесло.
Мы по обыкновению коротали с Аррой вечер в малой гостиной, но камин уже не зажигали: весна в этом году случилась ранняя, и в последний ее месяц жара стояла почти летняя, даже ночью было достаточно тепло. Арра вязала, а я пыталась читать, мысленно предвкушая, как скоро снова смогу делать это вслух в компании Шелтера. Все последние новости говорили о том, что война на границе скоро закончится.
Портал открылся внезапно, вопреки всем наложенным на дом защитам, и через него в комнату шагнул Моран, после чего тот сразу закрылся.
Мы с Аррой вскочили со своих мест, уже предчувствуя неладное: просто так адъютант генерала сюда не явился бы таким образом. Неужели Шелтера успели ранить? Нет, тогда Этьен – или кто там открыл портал? – не закрыл бы его сразу, а дождался бы, пока Моран проведет через него меня. Дело было в чем-то другом.
– Что случилось? – спросил Арра, поскольку у меня во рту мгновенно пересохло и язык не захотел подчиниться.
– Генерал Шелтер отправил меня к вам с сообщением, – тихо произнес Моран, умудряясь смотреть ровно между нами. – Варвары из Красной Пустыни обращены в бегство, но Магистру этого мало. Он посылает армию им вдогонку. Он хочет подчинить племя, притаившееся за песками и посмевшее напасть на него.
Я испуганно охнула, непроизвольно обнимая руками живот. Моя девочка, словно что-то почувствовав, больно пнула меня изнутри.
– Тише, тише, – пробормотала я.
– Но это же… безумие, – выдохнула тем временем Арра. – Это самоубийственная миссия, Риталь. Вы все погибнете там. Неужели Магистр этого не понимает? Красная Пустыня – гиблое место, еще никто не смог ее даже пересечь, не то что воевать в ней!
Моран тяжело сглотнул и сфокусировал взгляд на ней.
– Подозреваю, что Магистр это понимает.
– Что ты имеешь в виду? – удивилась я, непроизвольно делая шаг к нему. – Он что же, хочет угробить в песках собственную армию?
Моран перевел тоскливый взгляд на меня и слабо улыбнулся.
– Очень может быть. Мира, нас предали. Магистр впервые собственноручно отобрал офицеров и магов Нижней ложи для похода. Среди них все верные Шелтеру люди. Только они. Самого Шелтера буквально арестовали еще до того, как он успел вернуться в столицу, его привезли туда уже под конвоем. Кто-то донес Магистру о готовящемся заговоре. Кто-то сдал ему всех нас.
– Кто мог это сделать? – испуганно выдохнула я.
– Не знаю, – Моран сокрушенно покачал головой. – Никто, кроме Шелтера, не знал всех. Этьен знал только магов, я и другие офицеры знали только военных, а выдали всех. Разве что Этьен объединился с Анжеем Винтом… Тот не входил в круг осведомленных, все крутился рядом с нами, изображая из себя лучшего друга Шелтера…
– Почему именно они? – удивилась Арра. – Винт – мерзавец, это было сразу видно, но Этьен?..
– Винт несколько дней назад пропал. А Этьен – единственный, кого не посылают с нами. Правда, он теперь магистр Верхней ложи. Возможно, его решили пока не трогать, а разобраться с ним позже, но… Шелтер подозревает его и Винта.
– Не ходите туда! – Я подошла к нему совсем близко и вцепилась в его руку. – К Варегу все планы с серебряной пулей, пора выступать против Магистра. И пусть будет война, которая уничтожит Варнай, но идти туда всем – это самоубийство. Это не выход!
Моран накрыл мою руку своей, осторожно погладил и мягко объяснил:
– У Шелтера другой взгляд на ситуацию. Магистр не хочет верить в его предательство, но пристально следит за ним. Он дал ему выбор: арест и трибунал или поход в Красную Пустыню, чтобы доказать свою преданность. Одно его неверное движение – и нас просто всех убьют. А Шелтер даже не может теперь быстро скоординировать общее выступление своих союзников: Этьен скомпрометирован, и среди магов Нижней ложи тоже может оказаться шпион. Даже портал сюда мне открыли местные маги: Шелтер отправил им сообщение с Мэлом, ничего не объясняя ни ему, ни им. Раз портал открылся, значит, Мэл уже успел добраться.
– Я все равно не понимаю… – помотала я головой. – Зачем ему доверие Магистра? Почему не поднять восстание? Неужели его союзники не догадаются, что это и есть сигнал?
– Шелтер не исключает вероятности того, что они не выступят достаточно оперативно и слажено. И потом… В лучшем случае Варнай ждет затяжная гражданская война. В худшем – Шелтера ждет виселица.