- А почему вы считаете, что у этой цивилизации большое будущее? - полюбопытствовала Зикка.
Линд с улыбкой взглянул на неё:
- А знаете ли вы, с какой скоростью шёл их корабль? - Он сделал паузу, чтобы эффект был ощутимее, и веско сказал: Двести световых! И я уверен, что они могут идти, по крайней мере, ещё вдвое быстрее. Пространство-время буквально трещит, а им хоть бы что. Тилл называет их варварами.
- Может быть, они и варвары, - задумчиво сказала Зикка, но они молодцы. Они мне нравятся. Я люблю, когда трещит пространство-время.
«Вот что значит молодость!» - с завистью подумал Линд, а вслух сказал:
- Будь они настоящими молодцами, они сами бы вышли в космос, а не стали бы прятаться за спины псевдоразумных двуногих.
Некоторое время они молчали.
- Линд, - вдруг робко сказала Зикка, - а может быть, двуногие все же разумные? Ну пусть не так, как мы, по-другому.
Линд ответил не сразу:
- И мне приходили в голову такие мысли, Зикка, однако надо трезво смотреть на вещи. Основным качеством разума является способность к мысленному моделирований. Без этого не может возникнуть настоящая цивилизация. А двуногих моделирование приводит в ужас, как самых обыкновенных животных.
- А может быть, они творят не силою мысли, а руками, как творили наши далёкие предки, - не сдавалась Зикка.
Линд задумчиво улыбнулся:
- Творить руками! Как давно это было! Уже много тысячелетий в нашем мире властвует творческая мысль. Почти все окружающее создано или облагорожено, этой могучей силой. А многое ли можно сделать руками?
- Руки можно вооружить механизмами!
- Какими сложными и громоздкими должны быть эти механизмы! Сколько дополнительных сил и материалов надо израсходовать, чтобы творить таким примитивным образом. Насколько экономичнее, наконец, мысленное моделирование.
- Но моделин в естественном виде встречается так редко! Мы натолкнулись на него случайно, нам просто повезло.
- Разум встречается ещё реже, - строго сказал Линд.
Зикка не ответила. Некоторое время они ехали молча, стараясь преодолеть вдруг возникшее отчуждение. Потом Линд мягко сказал:
- Я понимаю твои сомнения, Зикка. Да, руками можно сделать многое. Но ведь руками, лапами, щупальцами, клювами, челюстями творят не только сапиенсы, но и самые примитивные животные. Вспомните воздушные мосты пиффов или гнёзда рокков. Разве это не чудо из чудес? И все-таки самого гениального пиффа от самого примитивного сапиенса отделяет непроходимая пропасть - только сапиенс может творить силою мысли!
- Наверное, вы правы, Линд, - покорно сказала Зикка, - вы говорите очевидные истины. Но сколько раз уже самые очевидные истины шатались и рушились под напором познания! - Она повела рукой вокруг себя и тихо добавила: - Мир велик, Линд, а мы знаем так мало!
- Да, - в голосе главного модельера прозвучала нотка грусти, - мир велик.
Серебряная Риола спряталась за горизонт, но стало лишь чуточку темнее - на противоположной стороне небосклона загоралась новая алая заря. Это всходил звёздный колосс, красный гигант Орро. Близилась красная ночь - часы раздумий и грусти. Розовые сумерки спорили с голубыми.
СИНИЙ МИР
1
Экипаж патрульного корабля «Торнадо» заканчивал свой обед, когда послышался мягкий гудок вызова связной гравитостанции. Командир корабля Иван Лобов молча отодвинул тарелку и встал из-за стола.
- Опять информационное сообщение, - поморщился штурман «Торнадо» Клим Ждан.
- Вот в этом я определённо сомневаюсь. - Инженер корабля Алексей Кронин недолюбливал бездоказательные суждения.
Клим фыркнул:
- Чего тут сомнительного? Второй месяц болтаемся без дела в барражной зоне да слушаем информационные сообщения.
- Болтаться без дела в барражной зоне и есть наше основное дело, дорогой Клим, - сказал Кронин, пододвигая себе кофе. - Видишь ли, когда нет дела у нас, значит, хорошо идут дела у других. А сомневаюсь я потому, что информационные сообщения ещё никогда не передавались во время обеда.
На лице штурмана появилось выражение живого интереса.
- А ведь и верно, Алексей!
- Ещё бы неверно. - Кронин попробовал кофе, подумал и добавил сахара. - Дело в том, Клим, что база должна неукоснительно заботиться о нашем здоровье. На то она и база. А что может быть вреднее для здоровья, нежели прерванный обед? Разве будет Иван есть с прежним аппетитом?
Клим его не слушал. Покусывая нижнюю губу, он пробормотал:
- Любопытно. Если это не информационное сообщение, то что же это такое?
Кронин собрался что-то сказать, как в кают-компанию вошёл Лобов.
- Конец обеду, - негромко сказал он. - Поступил приказ: «Борт «Торнадо», задание первой срочности. Сектор Г, звезда В-1358, пятая планета. Произвести посадку в точке с координатами: широта северная 43 градуса 39 минут, долгота абсолютная 255 градусов 16 минут. Подробности лонг-линией. Конец». - Лобов опустил руку с бланком гравитограммы и добавил: - Весь маршрут пойдём на разгоне. Обрати внимание на ходовые двигатели, Алексей.
Кронин утвердительно кивнул головой, а потом легонько пожал плечами. Последнее означало, что напоминание это было лишним. Кто же не знает, что задания первой срочности выполняются только на разгоне, а следить за ходовыми двигателями - прямая обязанность инженера!
2
Корабль наполняло негромкое, но густое и какое-то липкое гудение. Гул этот лез не только в уши, но, кажется, и в каждую клеточку тела. Непривычного человека он лишал сна, аппетита и хорошего настроения, но патрульный экипаж его почти не замечал - для них ход на разгоне был делом привычным.
Идти на разгоне - значит идти с постоянным ускорением ускорения - на третьей, производной, как говорят космонавты-гиперсветовики. Только на разгоне можно пробить световой барьер и ворваться в мир сверхсветовых скоростей. Когда корабль проходит этот барьер, на головной конус корабля ложится ударная световая волна, и дальше корабль мчится, волоча за собой трепетный шлейф излучения Черенкова.
Когда световой барьер был пройден и Кронин убедился, что ходовые двигатели работают с чёткостью часовых механизмов, был дан отбой тревоги. Лобов отправился в рубку связи выяснять по лонг-линии подробности задания, а Клим принялся просматривать лоцию, надеясь найти в ней сведения о планете, на которой «Торнадо» предстояло произвести посадку.
- Есть! - весело сказал он. - Нам везёт, эта планета имеет собственное имя!
- Значит, чем-нибудь печально знаменита, - меланхолически заметил Кронин.
- И как только космос терпит таких мизантропов? Разве может быть печально знаменитой планета, которая называется так романтично - Орнитерра, планета птиц!
- Птицы бывают разные, дорогой Клим, - наставительно заметил Кронин, обнимая длинными руками свои худые плечи.
- Разные, не разные, а планета - настоящий санаторий. Суди сам, цитирую лоцию: «Ускорение силы тяжести и сутки на Орнитерре практически равны земным. Наклон оси вращения к плоскости орбиты всего один градус, в связи с чем сезонные изменения погоды отсутствуют. Среднегодовая температура экваториальной зоны и зоны средних широт, где располагается более 80 процентов суши, 25-27 градусов. Климат этих зон напоминает климат Гавайских островов Земли». Ну, скептик, разве это не санаторий?
Инженер сосредоточенно пожевал губами, словно пробуя Орнитерру на вкус, и кивнул.
- Ну что ж, с климатом я готов смириться. А вот как там насчёт болот, комаров, тигров и других подобных радостей?
- Болота! - с отвращением сказал Клим. - У тебя больное воображение, Алексей. Болота и не снились красавице Орнитерре: «Суша почти сплошь покрыта лесами паркового типа. Преобладают высшие цветковые растения. Цвет растительности синий». Представляешь? Индиговые леса, лазурные луга! Нет, положительно я начинаю влюбляться в Орнитерру.
- Любовь с первого взгляда редко бывает счастливой, наставительно заметил Кронин.
- В любви ты для меня не авторитет! Не спорь, молчи и слушай дальше: «Фауна представлена сравнительно небольшим количеством видов, но сами виды численно очень велики. Бесспорное преимущество в этом отношении принадлежит колибридам - небольшим длинноклювым птичкам, напоминающим земных колибри. Колибриды встречаются повсеместно, держатся стаями по нескольку сот особей, питаются нектаром цветов и насекомыми. Крупные хищники, опасные для человека микробы и вирусы не обнаружены. На планете разрешено свободное дыхание, пользование местной водой при соблюдении ординарных мер дезинфекции. Планируются опыты по использованию в пищу местных животных и растений. Планета намечена для первоочередной колонизации, в связи с чем на ней развёрнута научно-исследовательская станция с двумя наблюдателями. Примерный индекс безопасности планеты - 0,99». Ну, - торжествующе спросил Клим, - разве это не санаторий?
- Меня ещё в детстве приучили не идти против очевидных фактов, Клим, - вздохнул инженер. - Видишь ли, мой старший брат был очень строгим воспитателем. Когда я начинал говорить о чёрном, что оно белое, он иной раз поколачивал меня. Так что я соглашаюсь - санаторий. Но если это так, совсем непонятно, зачем нас туда посылают?
- Может быть, база хочет, чтобы немного отдохнули и развлеклись? - пошутил Клим.
- И для этого шли на разгоне? Нет, тут что-то другое. Скорее всего что-нибудь стряслось на станции.
Кронин неопределённо пожал плечами:
- Санаторий, дом отдыха - это понятия растяжимые. Человек может заболеть, зачахнуть с тоски, влюбиться, поссориться даже на родной матушке-Земле. А что говорить о не обжитых ещё планетах? Потерпи, скоро вернётся с лонг-связи Иван, и мы все узнаем.
3
В ходовую рубку вошёл Лобов.
- Какие новости? - живо спросил Клим.
- И как прошёл сеанс? - добавил Кронин, ревниво заботившийся об исправности всей корабельной аппаратуры.
- Отлично, - коротко ответил Лобов и усмехнулся. - С Орнитеррой познакомились?