— Нам придется опубликовать сразу два. Первое предупредит Зубастика, что враги ближе, чем он думает. В нем будет говориться, что он совершил грубую ошибку в Атланте и, если еще раз повторит ее, его сразу же схватят. Напишем, что Лектер выслал ему «секретную информацию», которой я с ним поделился, о том, что мы сейчас предпринимаем, как близко к нему подошли и какие у нас есть зацепки. В конце сообщим, что второе послание будет начинаться со слов «Ваш псевдоним» и содержать адрес абонентского ящика. Другого выхода у нас нет. Даже написанное эзоповым языком, первое письмо может привлечь внимание какого-нибудь психа. Но если не знать адреса, то невозможно найти ящик и сорвать нам операцию.
— Здорово. Просто здорово. Будешь у меня в кабинете?
— Я бы лучше чем-нибудь занялся. Пойду поищу Брайана Зеллера.
— Давай. Если что, я тебя позову.
Грэм отыскал Зеллера в отделе изучения крови.
— Брайан, не могли бы вы кое-что показать мне?
— Конечно, а что именно?
— Образцы, по которым вы классифицировали Зубастика.
Вскинув голову, Зеллер удивленно взглянул на Грэма через свои очки.
— В заключении что-то неясно?
— Да нет, все понятно.
— Какие-то неточности?
— Нет.
— Может, что-нибудь пропущено?
Произнося последнее слово, Зеллер поморщился, как будто оно имело горький привкус.
— Ну что вы, заключение просто блестящее. Просто хочу пощупать улику своими собственными руками.
— Ах вот оно что. Сейчас сделаем. — Зеллер считал, что все оперативники, подобно охотникам, ужасно суеверны, и был рад оказать услугу Грэму. — Пойдемте, я вам покажу.
Они двинулись между длинными столами, на которых были установлены приборы.
— Я смотрю, вы Тедеши читаете? — сказал Грэм.
— Да, — на ходу бросил Зеллер. — Как вы знаете, мы здесь не занимаемся судебной медициной, но у Тедеши есть много полезных вещей, Грэм. Уилл Грэм… Это не вы ли написали ту великолепную монографию об определении времени смерти по поведению насекомых? Или это ваш однофамилец?
— Нет, это моя работа. — Грэм сделал небольшую паузу. — Однако работы Мэнта и Нуортевы, приводимые Тедеши, лучше, чем моя.
Зеллер удивился: Грэм высказал вслух его собственную мысль.
— Вообще-то там действительно больше фотографий и приведена таблица роста количества насекомых у трупа. Извините, не хотел вас обидеть.
— Я не обиделся. У них все изложено намного лучше. Я и сам им это говорил.
Зеллер вынул из шкафа и холодильника пузырьки и предметные стекла и разложил их на лабораторном столе.
— Если понадоблюсь, я буду там, где вы меня нашли. Свет на микроскопе включается вот здесь, сбоку.
Но Грэму не требовался микроскоп. В правильности выводов Зеллера он не сомневался. Честно говоря, он и сам не знал, чего хотел. Посмотрев пузырьки и предметные стекла на свет, он взял в руки блестящий конверт из пергаментной бумаги с двумя светлыми волосками, обнаруженными в Бирмингеме. В другом конверте хранились три волоска, найденные на миссис Лидс.
На столе перед Грэмом лежали волосы, слюна и сперма… а вокруг пустота, в которой он пытался разглядеть образ, лицо, хоть что-нибудь, что могло бы вытеснить засевший в душе бесформенный ужас.
Из динамика в потолке вырвался женский голос:
— Уилл Грэм, в кабинет следователя по особо важным делам Крофорда. Немедленно!
Он вошел и увидел, что Сара в наушниках склонилась над пишущей машинкой, а Крофорд заглядывает ей через плечо.
— В Чикаго нашли заявку на объявление с цифрами шесть-шесть-шесть, — бросил он, не поворачивая головы. — Сейчас они как раз диктуют его Саре. Говорят, одна его часть похожа на код.
Чистый лист, вставленный в печатную машинку, быстро заполнялся текстом:
«Дорогой Странник, Вы оказали мне честь…»
— Точно! — воскликнул Грэм. — Лектер называл его Странником, когда разговаривал со мной.
«Предлагаю 100 молитв во имя Вашего спасения. Найдите утешение в: Ин 6, 22; 8, 16; 9, 1. Лк 1, 7; 3, 1. Гол 6, 11; 15, 2. Деян. 3, 3. Откр. 18, 7. Иона 6, 18…»
Машинка начала стучать реже. Сара повторяла каждую группу цифр сотруднику в Чикаго. Когда она закончила, список библейских названий покрывал четверть страницы. Он заканчивался словами: «Благословляю Вас, 666».
— Все, — с облегчением вздохнула Сара.
Крофорд взял трубку:
— Хорошо, Честер, как вы там договорились с редактором?.. Нет, правильно сделали… Вот именно, за деньги мать родную продадут. Не вешайте трубку, я сейчас.
— Шифр, — сказал Грэм.
— Должно быть. У нас двадцать две минуты, чтобы дать объявление, если, конечно, сумеем прочесть все это. Через десять минут нужно предупредить начальника цеха. За триста долларов он пустит объявление в этом номере. Я поговорю с шифровальщиками в Лэнгли. Сара, пошли это телексом шифровальщикам в ЦРУ, а я позвоню, предупрежу, чтобы ждали.
Боумен положил листок с объявлением на стол, поправив, чтобы он лег точно на середину большого регистрационного журнала. Пока он протирал очки, Грэм подумал, что прошла уже целая вечность. Однако Боумен считался очень быстрым человеком. И отдел взрывчатых веществ не только простил ему тот факт, что он никогда не носил военной формы, но даже присвоил почетное звание морского пехотинца.
— У нас всего двадцать минут, — напомнил Грэм.
— Понимаю. Вы позвонили в Лэнгли?
— Крофорд позвонил.
Боумен бесчисленное количество раз прочел текст, просмотрел его вдоль и поперек, пробежал пальцем по полям. Достал с полки Библию. Целых пять минут в комнате висела тишина, нарушаемая лишь дыханием и шелестом тонких страниц.
— Нет, — вздохнул наконец Боумен. — Нам не успеть. Лучше использовать оставшееся время на какой-нибудь другой вариант.
Грэм только развел руками.
Боумен круто развернулся, взглянул на Грэма и снял очки. По обеим сторонам носа стали видны красные полоски.
— Вы уверены, что это письмо — единственная весточка, которую Лектер получил от вашего Зубастика?
— Да.
— Тогда шифр должен быть довольно простым. Им нужно просто скрыть информацию от слишком любопытных читателей. Судя по перфорациям на бумаге, в письме к Лектеру не хватает около семи с половиной сантиметров текста. Не так уж много места для сложных инструкций. Цифры не соответствуют коду, используемому в тюрьмах. Подозреваю, что это книжный шифр.
— Книжный? — с порога спросил вошедший Крофорд.
— Похоже на то. Первая цифра — «сто молитв» — может быть номером страницы. Двойные группы цифр в библейских цитатах — строка и буква. Но в какой книге?
— А может, Библия? — предположил Крофорд.
— Нет, не Библия. Хотя вначале я тоже так подумал. Но меня смутило Послание к Галатам. Смотрите, вот цифра «шесть». «Видите, как много написал я вам своей рукою». Все правильно, есть такое сочетание, но это просто совпадение. Смотрите дальше: следующие цифры у него «пятнадцать, два», а в Послании к Галатам только шесть глав. То же самое с Книгой пророка Ионы: «шесть, восемнадцать», а там только четыре главы. Это не Библия.
— А что, если название книги содержится в зашифрованной части этого «объявления»?
— Не думаю, — покачал головой Боумен.
— Значит, Зубастик сам написал Лектеру название книги. В своем письме, — сказал Грэм.
— Похоже на то, — согласился Боумен. — Может, допросить Лектера с пристрастием? В психиатрических больницах есть специальные психотропные препараты…
— Три года назад уже пробовали. Впрыскивали ему большие дозы барбамила, чтобы выяснить, куда он упрятал труп студента из Принстона, — сказал Грэм. — Он нам продиктовал рецепт какого-то французского соуса. Кроме того, если мы допросим его, то вообще потеряем связь. Но если Зубастик действительно указал в своем письме название книги, то он должен быть уверен, что она наверняка есть в камере Лектера.
— Можно сказать точно, что он не заказывал ее и не просил у Чилтона, — вставил Крофорд.
— А какие названия книг Лектера мелькали в газетах?
— Только те, что у него там есть, книги по медицине, по психологии, поваренные книги, — припомнил Крофорд.
— Тогда должно быть что-то очень распространенное в одной из этих областей, что-то настолько фундаментальное, что Зубастик наверняка знал: у Лектера это есть, — задумчиво проговорил Боумен. — Нужен список книг Лектера. У вас нет?
— Нет. — Грэм опустил голову. — Но я могу позвонить Чилтону… Хотя нет, постойте. Ведь Рэнкин и Уиллингем, когда обыскивали его камеру, сняли все на «Поляроид», чтобы потом разложить все вещи по местам.
— Попросите их принести мне фотографии книг, — быстро проговорил Боумен, застегивая портфель.
— Куда?
— В библиотеку Конгресса.
Крофорд еще раз связался с шифровальщиками из ЦРУ. Используя компьютер, они пытались установить закономерность цифробуквенных подстановок и различные варианты алфавитной сетки. Безуспешно. Шифровальщик присоединился к мнению Боумена о том, что, по всей вероятности, в объявлении использован книжный шифр.
Крофорд взглянул на часы.
— Уилл, у нас есть три варианта. Решать нужно прямо сейчас. Мы можем просто изъять из газеты объявление Лектера и вообще ничего не печатать. Можем поместить наше объявление открытым текстом и пригласить Зубастика к абонентскому ящику. Или можем пропустить объявление Лектера.
— А ты уверен, что мы еще можем изъять из «Тэтлер» объявление Лектера?
— Честер полагает, что метранпаж вытащит его из набора за пять сотен.
— Знаешь, Джек, я не хотел бы печатать объявление открытым текстом. Он все поймет и уже никогда не ответит Лектеру.
— Да, но, по-моему, публиковать объявление Лектера, не зная содержания, слишком рискованно, — возразил Крофорд. — Что мог Лектер написать такого, чего тот еще не знает? Если он обнаружил, что у нас есть фрагмент отпечатка большого пальца и его пальчики еще не внесены в картотеку, он может запросто изуродовать палец, вырвать зубы, а на суде рассмеяться прямо нам в лицо своим беззубым ртом.