— Когда ты спал?
— Не строй из себя дуру. Когда мы здесь спали. Ты ведь полазила здесь как следует, правда? Ты ничего странного не находила? Ты ничего не брала? Ничего никому не показывала? Что же ты молчишь, Рив?
— Я просто выходила на улицу. Ты спал, и я пошла на улицу. Я тебе клянусь.
— Значит, ты знаешь, где находится входная дверь, да?
Она кивнула.
— Рив, медленно подними руки, найди мою грудь.
Попробовать выколоть ему глаза? Его пальцы легко обхватили ей горло.
— Не делай того, о чем ты думаешь, или я сожму руку. Пошарь у меня на груди. Нет, повыше к шее. Нашла цепочку с ключами? Сними через голову. Осторожно… Вот так. Теперь я хочу узнать, можно ли тебе верить. Пойди закрой замок на входной двери и принеси ключи назад. Давай иди, а я буду ждать тебя здесь. Не пытайся бежать. Я все равно тебя поймаю.
Она взяла ключ в руку, цепочка упала, ударив ее по бедру. В туфлях было тяжелее ориентироваться, но она их не снимала. Помогало тиканье часов.
Ковер, потом пол, опять ковер. Сбоку громоздится софа. Нужно повернуть направо.
«Что делать? Что? Подыгрывать ему? Или бежать? А что делали те, другие?» У нее закружилась голова: она слишком глубоко дышала. «Боже, пусть не кружится голова. Пусть я останусь живой. Все зависит от того, заперта ли дверь. Узнай, где он».
— Я правильно иду?
Она знала, что идет правильно.
— Осталось шагов пять-шесть.
Значит, он и вправду остался в спальне.
Она почувствовала лицом дуновение воздуха. Дверь была приоткрыта. Она старалась держаться между дверью и голосом за ее спиной. Она вставила ключ в замочную скважину под ручкой наружной стороны двери.
За порог, дверь на себя, один оборот ключа, второй. Бегом по пандусу. Как неудобно без палочки! Где стоит машина? Быстрее! Что это? Кустарник! Быстрее! Теперь нужно кричать! Что есть мочи кричать! «Помогите! Помогите! Помогите! Помогите!» Ага, вот и щебенка! Быстрее. Где-то далеко сигналил грузовик. Ага, там шоссе.
Она шла, потом бежала, бежала изо всех сил, резко поворачивала, когда чувствовала под ногой траву, опять поворачивала, пока не оказывалась на гравии.
Она бежала зигзагами по дороге, потом услышала сзади быстрый тяжелый топот ног по гравию. Остановившись, она схватила с земли пригоршню мелких камней, подождала, пока он окажется совсем рядом, и швырнула их ему в лицо, успев услышать, как они стучат по его телу.
Сильный удар по плечу развернул ее, огромная рука схватила ее за шею под подбородком и стала сжимать, пока в ее ушах не взревела кровь. Она ударила каблуком куда-то назад, попала ему по голени, а потом все стало постепенно затихать.
47
К двум часам список работающих в компании мужчин — белых, от двадцати до пятидесяти лет, имеющих фургон или микроавтобус — был составлен. В нем значилось двадцать шесть имен.
Отдел учета транспортных средств ФБР в Миссури представил данные по цвету волос водителей, указанному в правах, но эта примета была не очень надежна — Дракон мог носить парик.
Секретарша Фиска мисс Трилмен сделала копии со списка и раздала их собравшимся.
Лейтенант Фогел просматривал список, когда заверещало его сигнальное устройство.
Фогел быстро переговорил по телефону с полицейским участком, затем положил руку на рычажки телефона.
— Мистер Крофорд… Джек, несколько минут назад обнаружен труп некоего Ральфа Мэнди, белого, тридцати восьми лет, с огнестрельными ранами. Его нашли в университетском городке — это в центре города, рядом с Университетом Вашингтона — прямо перед домом, где проживает Рив Макклейн. Соседи говорят, она работает на «Бэдере». Дверь в дом не заперта, дома ее нет.
— Дэндридж! — крикнул Крофорд. — Кто такая Рив Макклейн?
— Это наша лаборантка. Слепая. Переехала сюда откуда-то из Колорадо…
— Вы знаете Ральфа Мэнди?
— Мэнди? — переспросил, усмехнувшись, Дэндридж. — «Рэнди Мэнди»?
— Я сказал, Ральфа Мэнди. Он здесь работал? Проверка списка показала, что он здесь не работал.
— Просто совпадение, наверное, — заметил Фогел.
— Может быть, — согласился Крофорд.
— Я надеюсь, с Рив ничего не случилось, — произнесла мисс Трилмен.
— Вы ее знаете? — спросил Грэм.
— Так, разговаривала с ней пару раз.
— А кто такой Мэнди?
— Я его не знаю. Единственный мужчина, с которым я ее видела, — это мистер Долархайд, она садилась в его микроавтобус.
— Микроавтобус… А какого он цвета?
— Надо подумать. По-моему, темно-коричневый или даже черный.
— Кем работает мистер Долархайд? — спросил Крофорд.
— Это наш завпроизводством, — ответил Фиск.
— Где его кабинет?
— Прямо по коридору.
Крофорд повернулся к Грэму, желая что-то сказать, но тот уже выходил из двери.
Кабинет Долархайда был заперт. Дверь открыли ключом-дубликатом, принесенным из эксплуатационной службы.
Грэм протянул руку и щелкнул выключателем. Он не успел еще пересечь порог, а его глаза уже пробегали по комнате. Внутри было исключительно опрятно. Личных вещей не видно. На полках — только технические справочники.
Настольная лампа стояла слева от стула, значит, он не был левшой. Теперь им было нужно найти отпечаток большого пальца левой руки правши.
— Давай снимем со скоросшивателя, — предложил Грэм Крофорду, стоящему за его спиной в коридоре.
Он придерживал планку пальцем левой руки. Они начали было обыскивать ящики, когда внимание Грэма привлек настольный календарь. Он быстро перелистал исписанные страницы назад, до субботы 28 июня — даты убийства Джейкоби. Листы за четверг и пятницу были абсолютно чистыми.
Он пролистал еще немного и нашел последнюю неделю июля. Четверг и пятница опять были чистыми. На среду было записано: «Рейс AM 552 15.45–18.15».
Грэм переписал это к себе в блокнот.
— Мне нужно знать, куда этот рейс.
— Давай я узнаю, а ты здесь продолжай, — предложил Крофорд и направился к телефону в комнату напротив.
Грэм рассматривал тюбик с клеем для зубных протезов, который оказался в нижнем ящике стола, когда Крофорд крикнул от двери:
— Он летал в Атланту! Поехали брать.
48
Холодная вода льется Рив на лицо, стекает на волосы. Кружится голова. Она лежит на чем-то выпуклом, твердом. Она повернула голову. Под ней находился ствол дерева. Лицо обтерли холодным влажным полотенцем.
— Как ты, Рив, нормально? — послышался спокойный голос Долархайда.
Она отпрянула, услышав его голос, и застонала.
— Дыши глубже.
Прошла минута.
— Как ты думаешь, встать сможешь? Постарайся встать.
Он обхватил ее рукой, помогая встать. Ее затошнило. Он ждал, пока у нее пройдут спазмы.
— Поднимайся по пандусу. Ты помнишь, где мы находимся?
Она кивнула.
— Вытащи из двери ключ, Рив. Зайди внутрь. Теперь запри дверь и повесь ключ мне на шею. Надень цепочку мне прямо на шею. Хорошо. Давай убедимся, что дверь закрыта.
Она услышала, как он подергал ручку.
— Хорошо. Теперь иди в спальню, ты знаешь, как туда идти.
Она споткнулась и упала на колени, чуть не ударившись головой о ступеньки. Он поднял ее, потянув за руки, и довел до спальни.
— Садись на стул.
Она села.
— ОТДАЙ ЕЕ МНЕ.
Она попыталась встать. Огромные руки, лежавшие на ее плечах, усадили ее обратно.
— Сиди спокойно, или я не смогу защитить тебя от Него, — сказал Долархайд.
К ней с трудом возвращалась способность размышлять.
— Постарайся, пожалуйста, — попросила она.
— Рив, со мной уже все кончено.
Он что-то делал стоя. В комнате сильно пахло бензином.
— Дай руку. Вот, потрогай-ка. Не хватай, а потрогай.
Она почувствовала что-то вроде стальных ноздрей, отполированных внутри. Дуло ружья.
— Это ружье двенадцатого калибра, Рив. Заряжено патронами «магнум». Ты знаешь, что от них бывает.
Она кивнула.
— Опусти руку. — Холодная сталь уткнулась в ямку у основания ее шеи. — Рив, как жаль, что я не могу на тебя положиться. А я ведь хотел тебе верить.
В его голосе ей почудились слезы.
— Мне было так хорошо с тобой.
Он действительно плакал!
— И мне было хорошо. Мне очень понравилось. Пожалуйста, пощади меня.
— Со мной все кончено. Я не могу оставить тебя Ему. Ты знаешь, что Он сделает?
Плач перешел в рыдание.
— Ты знаешь, что Он сделает? Он тебя загрызет. Лучше, если ты уйдешь со мной.
Она услышала, как чиркнула спичка, почувствовала запах горящей серы, одновременно ухнул вспыхивающий огонь. В комнате стало жарко. Дым. Огонь. То, чего она боялась больше всего на свете. Огонь. Все, что угодно, только не огонь. Лучше умереть от выстрела. Она напрягла мышцы ног и приготовилась бежать.
Он громко заплакал.
— Ах, Рив, я не хочу смотреть, как ты горишь!
Ствол убрали от ее шеи.
Она вскочила на ноги, и раздался выстрел из обоих стволов ружья.
От грохота у нее заложило уши. Она подумала, что ее застрелили, что ее уже нет в живых, и скорее почувствовала, чем услышала, тяжелый удар падающего тела.
Дым и треск пламени. Огонь. Огонь привел ее в себя. Она почувствовала жар на руках и лице. Вон из дома! Она наступила на лежащие ноги, споткнулась, задыхаясь, о ножку кровати.
В дыму советуют идти пригнувшись. Бежать нельзя, стукнешься обо что-нибудь головой и так там и останешься.
Она была заперта. Заперта. Низко пригнувшись, шаря по полу перед собой пальцами, она нашла ноги. Обойдя тело, она нащупала волосы, затем лоскут кожи, покрытый волосами, затем — оставшееся от лица месиво, острые осколки костей и выбитый глаз.
Ключи у него на шее… быстрее. Сидя на корточках, она схватила цепочку обеими руками и сильно дернула. Цепочка оборвалась, она повалилась навзничь, но тут же судорожно поднялась на ноги. Потеряв направление, в котором была дверь, она повернулась кругом, пытаясь нащупать, услышать заложенными от треска пламени ушами путь к спасению. Вот бок кровати, с какой стороны? Она опять споткнулась о тело и остановилась, прислушиваясь.