. Маркьонни не ограничился одним лишь новым Западом. Он активно вел торговлю и с Востоком, откуда получал специи: перец, корицу, имбирь, мускатный орех и гвоздику, а также индийское красное дерево – еще один источник природных красителей. Он сыграл важную роль в первых колонизаторских завоеваниях Португалии в Восточной Африке и Индии, в том числе участвовал в финансировании второго путешествия Васко да Гамы в 1502 году. Он был не единственным итальянцем, участвовавшим в этом предприятии. Корабль Маркьонни «Святой Винсент» стал частью португальского флота адмирала Триштау да Куньи, который отправился в Индию в 1506 году[228]. Разветвленность международных связей Маркьонни доказывает тот факт, что для этого предприятия он сумел привлечь германские инвестиции – получил средства от Вельзеров, одного из главных банкирских семейств германских государств. Впоследствии Вельзеры стали правителями Венесуэлы[229]. Автор недавно вышедшей книги о Маркьонни называет его «типичным купцом Ренессанса»[230], и это справедливо: Маркьонни добился огромного личного успеха, но его интересы не были уникальны для итальянских купцов.
У Христофора Колумба, как и у Бартоломео Маркьонни, были деловые интересы на Мадейре: он бывал там по делам, связанным с торговлей сахаром и другими интересами генуэзской семьи Чентурионе[231]. Хотя нам плохо известны детали ранней жизни Колумба, но мы знаем, что он бывал и в генуэзской колонии на острове Хиос в Восточном Средиземноморье. Кроме того, он вполне правдоподобно утверждал, что бывал в португальском торговом поселении Сау-Жорже да Минья в Западной Африке[232]. В первых экипажах кораблей Колумба были венецианцы – и из самой Венеции, и из ее греческих колоний[233]. После того как в 1499 году монополия Колумба на трансатлантические путешествия закончилась, Америго Веспуччи присоединился к следующей экспедиции в Атлантику, организованной по приказу испанских монархов Фердинанда и Изабеллы[234]. Веспуччи не был особо богат, но у него были прекрасные связи, в том числе с семейством Медичи (через своего наставника) и Сандро Боттичелли (семья Веспуччи заказывала ему картины). Немало говорили о Симонетте Веспуччи, жене дальнего родственника Америго и любовнице брата Лоренцо Великолепного, Джулиано. Сам Америго был простым клерком в банке Медичи. В 1492 году в возрасте тридцати восьми лет он отправился решать какие-то банковские проблемы в Кадис, расположенный на юго-западном побережье Испании. С Колумбом его связывает фигура Джаннотто Берарди, флорентийского работорговца, которого Веспуччи в свое время рекомендовал Медичи в качестве агента банка в Севилье. Берарди участвовал в финансировании первого путешествия Колумба[235]. В Севилье Веспуччи встретился и с другими итальянскими купцами, преимущественно генуэзцами. Генуэзцы составляли самую крупную и активную общину иностранных купцов в Севилье.
История работорговли создает серьезный контекст деятельности первых итальянских (и, в частности, генуэзских) путешественников. Генуя давно порабощала людей в бассейне Черного моря и доставляла рабов в Италию, где они становились слугами, ремесленниками и трудились в сельском хозяйстве. Законы того времени были суровы и жестоки. Не все признавали папские буллы, запрещавшие делать христиан рабами. Потенциал работорговли на Эспаньоле (так называлась первая колония Колумба в Карибском море) стал очевиден сразу же. В 1495 году сподвижник Колумба Торрес привез в Испанию пятьсот рабов из Америки[236]. Канонический закон (международно признаваемый закон Церкви) признавал три повода порабощения. Рабами можно было сделать тех, кто попал в плен в результате справедливой войны (отличное оправдание для работорговцев, которые могли поклясться, что рабы были захвачены в ходе войны). Рабами могли быть те, кто нарушил так называемый «естественный закон»: каннибалы (рассказы о каннибализме в Новом Свете более связаны с экономическими причинами, чем с реальностью) и содомиты, то есть все, кто демонстрировал девиантное сексуальное поведение (вообще-то это относилось к значительной части населения Флоренции). Порабощение дозволялось, когда человека ожидала худшая альтернатива (например, человеческое жертвоприношение). Эти законы не были чистым лицемерием. Напротив, порой они исполнялись довольно решительно. Выступление Церкви против несправедливого порабощения в 1488 году привело к освобождению сотен людей, ставших рабами во время захвата Испанией Канарских островов[237]. Таким образом, для всех, кто надеялся погреть руки на работорговле, были страшно выгодны рассказы о военных конфликтах, каннибализме и сексуальных отклонениях (в том числе инцест, под которым в церковной доктрине понимались отношения не только с кровными родственниками, но и браки с родственниками по линии мужа или жены) в Новом Свете[238]. Рассказы итальянцев об обитателях Нового Света написаны под явным влиянием первых описаний Колумба, который подчеркивал и девиантное поведение, и поразительную невинность коренных народов, которая делала их прекрасным объектом для обращения в христианство[239].
Конкретная роль Веспуччи во время его первого путешествия неясна, но у него был хороший опыт в торговле жемчугом, что могло привлечь организаторов. Впрочем, в отношении жемчуга предприятие успехом не увенчалось. Зато удалось захватить немало рабов. На корабле было двести пленников, из которых по пути в Европу умерло тридцать два[240]. Веспуччи и сам был рабовладельцем. В завещании, написанном в 1511 году (за год до смерти), он перечислил в качестве собственности четырех женщин и одного мужчину. Две женщины происходили из Западной Африки, одна – с Канарских островов (у нее было двое детей). Мы не можем с точностью утверждать, что это были дети Веспуччи, но сексуальная эксплуатация рабынь в то время была обычным делом[241].
Экспедиции в Новый Свет шли одна за другой. Постепенно Колумбу и Веспуччи стало ясно, что они открыли не просто острова, расположенные к востоку от побережья известного мира, но совершенно новый материк[242]. Первоначально считалось, что это Азия, но в 1513 году первые выходы европейцев в Тихий океан дали основания для сомнений, которые окончательно разрешились после первого кругосветного путешествия в 1522 году[243]. В этом путешествии португальца Фернана де Магальяэша (более известного под именем Фернана Магеллана) сопровождал Антонио Пигафетта из Виченцы. Он стал одним из восемнадцати выживших участников кругосветного плавания. Пигафетта все подробно описывал – плавание, новые народы, их обычаи, земли и пищу. Он очень ярко описывал лишения, которые пришлось пережить морякам:
«В течение трех месяцев и двадцати дней мы были предоставлены Тихому океану, нигде и ни разу нам не удалось существенно пополнить запасы провизии или взять на борт что-нибудь свежее. Мы ели только старые сухари, кишевшие червями и превратившиеся в крошево после их старательной и прожорливой деятельности. Пили тухлую желтую воду. Кроме того, мы ели воловью кожу, очень жесткую, так как солнце, дождь и ветер ее окончательно продубили. Поэтому мы клали ее на четыре-пять дней в соленую воду для размягчения, затем – на короткое время в раскаленную золу и уж потом делили между собой. Крысы считались исключительным лакомством. За полдуката их перекупали и перепродавали. Самое большое несчастье – нас постигла болезнь, при которой десны распухали до такой степени, что закрывали зубы как верхней, так и нижней челюсти, и люди, пораженные этой болезнью, не могли принимать никакой пищи. Девятнадцать человек из нас умерли»[244].
Были опубликованы два рассказа о путешествиях Веспуччи, хотя мы не можем утверждать, что он был их автором (или единственным автором. Как минимум эти истории подверглись серьезной редактуре, а одна из них (известная как «Письмо Содерини») вообще могла являться переработкой опубликованных ранее историй путешествий Колумба. В любом случае книга Веспуччи Mundus Novus («Новый Свет») пользовалась большим успехом и в период с 1504 по 1506 год выдержала двадцать три издания[245]. Значимость этого и других текстов о Новом Свете заключается больше в рекламе нового континента, чем в точности описаний. С самого начала авторы этих рассказов подчеркивали распространенность каннибализма в Новом Свете: в аугсбургском издании книги Веспуччи 1505 года имелись даже гравюры с изображением этого ужасного обычая. В 1507 году германский космограф Мартин Вальдземюллер и его соавтор Матиас Рингман издали карту, на которой новый континент был назван «Америкой» – по имени человека, которого позже они называли «прозорливым гением». Однако в таком определении крылось немало противоречий.
С карты 1513 года Вальдзеемюллер название «Америка» убрал, подтвердив главную роль Колумба. Себастьян Кэбот указывал, что его отец пересек Атлантику до Веспуччи[246]. Джон Кэбот – еще один итальянский путешественник на иностранной службе (Кэбот служил Англии). Он родился в середине XV века. Точное место его рождения неизвестно. Кэбот был гражданином Венеции, но поступил на службу к королю Генриху VII. В последние годы XV века при поддержке лондонских итальянцев и папского представителя (что было важно для сбора средств) он совершил три путешествия. Кэбота поддерживали флорентийские банкиры Барди, тесно связанные с Медичи. Позже Барди и Кавальканти поставляли английскому королевскому двору разнообразные товары, от роскошных тканей до оружия