лял особое внимание производству стали, а также машиностроительной и автомобильной промышленности. Приходу иностранных инвестиций способствовало принятие в 1958 г. законов, уравнивавших в правах местные и иностранные капиталы и устранявших все ограничения на вывоз прибылей. Инвесторам гарантировались кредиты, таможенные льготы, поставки электроэнергии и государственные закупки. Результаты такой политики были значительны: иностранные инвестиции выросли более чем в десять раз, с приблизительно 20 миллионов долларов в 1957 г. до 248 миллионов в 1959 г. В следующие два года инвестиции выросли еще на 100 миллионов долларов. В энергетической отрасли среди прочих мер была создана фирма «Электроэнергетические услуги в Буэнос-Айресе». За три года автомобильное производство увеличилось в три раза, а в целом наблюдался 80-процентный рост промышленного производства.
Несмотря на эти меры, рассчитанные на долгосрочную перспективу, торговый дефицит и инфляция продолжали расти. Такая ситуация привела к принятию плана строгой экономии, который был реализован на практике министром экономики Альваро Альсогараем, занявшим этот пост в июне 1959 г. Он начал девальвацию песо, заморозил зарплаты, отказался от контроля над ценами и от государственного регулирования, что быстро привело к снижению доходов населения и росту безработицы.
Начало конца эксперимента Фрондиси связано с ухудшением социальной ситуации и недоверием военных к этому политику, пришедшему к власти благодаря пакту с Пероном. Военные полагали, что Фрондиси не сможет остановить волнения перонистов. Действительно, план строгой экономии, начавший проводиться на втором этапе президентства Фрондиси, привел к серьезному столкновению власти и перонистских профсоюзов. Конфликт на мясохла-докомбинате «Лисандро де ла Торре» в январе 1959 г. закончился репрессиями и ознаменовал изменения в рабочей политике правительства, чей план по стабилизации привел к снижению зарплат. Перонисты начали действовать жестко и приняли «План по расшатыванию государства», в соответствии с которым забастовщики перекрыли железные дороги и блокировали здания банков. Многие члены профсоюзов были арестованы; политическим результатом этих событий стал «развод» Фрондиси с перонистами.
Через два года после Кубинской революции на собрание Межамериканского совета по социальному и экономическому развитию, состоявшемуся в городе Пунта-дель-Эсте, в Аргентину в качестве министра промышленности Кубы прибыл Эрнесто «Че» Гевара, и Фрондиси встретился с ним. Фрондиси пообещал выступить против исключения Кубы из Организации американских государств. Это обещание было выполнено в 1962 г. во время конференции министров иностранных дел стран американского континента, также прошедшей в Пунта-дель-Эсте, на которой аргентинский министр иностранных дел Мигель Анхель Каркано выступил против исключения Кубы. Такая позиция вызвала ярость военных, тесно связанных с внешней политикой США. Под давлением армии Фрондиси пошел на попятную и разорвал отношения с Кубой. Тем не менее недовольство армейских кругов сохранялось.
Разногласия военных и правительства по вопросу о выборах, и решили судьбу последнего. Перонисты смогли с помощью создания новых провинциальных «неоперонистских» партий провести активную избирательную кампанию. Это вызвало беспокойство в армии. Было трудно запретить этим партиям участвовать в выборах, но принять возможную победу перонистов представлялось совершенно недопустимым. Победа Фрамини, видного перонистского профсоюзного деятеля, выступившего кандидатом «Народного союза» в провинции Буэнос-Айрес, а также победы перонистов в Тукумане, Чако, Сантьяго-дель-Эстеро, Рио-Негро и в других провинциях переполнили чашу терпения военных. Фрондиси поспешил вмешаться в дела этих провинций и согласился с требованиями вооруженных сил, чтобы защитить свое правительство. Однако принятые им меры говорили о том, что он обречен, и никакие уступки не могут вернуть ему доверие армии.
Тем не менее правление Фрондиси было, пожалуй, самой умной, последовательной, созидательной и творческой попыткой изменить аргентинские реалии. Возможно, многие меры Фрондиси были преждевременны и его замыслы остались непонятны современникам. Как бы там ни было, свержение Фрондиси вновь погрузило Аргентину в болото.
Зависимые президенты
Почти сразу после свержения Фрондиси президентское кресло занял сенатор от Рио-Негро Хосе Мария Гидо. Под давлением военных он подписал акт, в котором обещал аннулировать результаты выборов 18 марта 1962 г., принять новый избирательный закон, а также реформировать закон о профессиональных объединениях для обеспечения «полной свободы профсоюзов» и предотвращения «использования профсоюзов в качестве политического инструмента».
Два негативных явления повлияли на ситуацию в стране в период с 1962 по 1963 г. Одним из них была экономическая рецессия, начавшаяся в период недолгого пребывания на посту министра экономики Федерико Пинедо — одного из наиболее видных деятелей консерваторов. Другим негативным явлением стали трения и конфликты в армии; их обострение вызывало беспокойство в обществе и могло закончиться вооруженными столкновениями с непоправимыми последствиями.
В августе 1962 г. сторонники установления военной диктатуры под руководством Федерико Торансо Монтеро начали восстание и потребовали отставки министра вооруженных сил, нарушившего, по мнению восставших (их стали называть легалистами), внутренний армейский устав повышений по службе. Министр подал в отставку, и его место занял один из легалистов. Сторонники свергнутого министра выстроили войска в центре Буэнос-Айреса, легалисты начали ответные действия, однако вмешательство президента помогло избежать открытого столкновения, и в стране установился непрочный мир. Вскоре конфликт разгорелся с новой силой, и с 17 по 23 сентября 1962 г. в Буэнос-Айресе, по сути, установилось военное положение. В Кампо-де-Майо произошло восстание под командованием генерала Хуана Карлоса Онгания. Восставшие требовали возвращения к профессиональной армии и были недовольны анархией, царившей в вооруженных силах. Произошли столкновения на площади Конституции и в парках Чакабуко и Авельянеда. По радио восставшие передавали послания, в которых утверждали, что они борются за избирательные права народа. Легалисты стали называться «синими», а их противники, антиперонисты, управлявшие министерством вооруженных сил, получили название «красных». В конце концов, после ряда интриг и переговоров, «красные» сдались. Победа «синих» привела к назначению Онгания главнокомандующим.
После этого кризиса правительство продолжало осуществлять план по интеграции перонистов, но при этом препятствовало их лидерам занимать властные посты. Правительство намеревалось создать широкий политический фронт, который должен был получить поддержку перонистских масс, однако при этом ключевые посты резервировались за представителями других сил. Но давление антиперонистов не позволило осуществить этот проект. Выборы состоялись 7 июня 1963 г., и в них не позволили принять участие «Народному союзу», а также другим организациям, заподозренным в перонизме. Победу на выборах одержал Артуро Ильиа, кандидат от Гражданского радикального союза народа.
Ильиа было шестьдесят три года, он занимал пост вице-губернатора провинции Кордоба, и избиратели, разочаровавшиеся в демократической системе, не ждали от него многого. Так же как и Гидо, он проводил политику интеграции перонистов и пообещал отменить все избирательные запреты.
Одним из наиболее важных экономических решений Ильиа стала отмена контрактов, подписанных Аргентинской нефтяной компанией с тринадцатью иностранными фирмами в период с 1958 по октябрь 1963 г. Пострадавшим фирмам были выплачены крупные компенсации. Десарольисты выступили в Конгрессе против этой меры, шедшей вразрез с их экономической теорией, и тем самым отомстили Гражданскому радикальному союзу народа за его непримиримую оппозицию по отношению к Фрондиси. Аннулирование контрактов вызвало неприязнь предпринимателей и иностранных инвесторов к новому правительству. США через своего посла в Аргентине также выразили недовольство.
Правительство Ильиа не имело большого числа политических союзников и не сумело добиться доверия вооруженных сил. Кроме того, пресса начала яростную кампанию, целью которой была полная дискредитация правительства. В журналах открыто вы- смеивалась фигура президента. Ильиа сравнивали с черепахой и обвиняли в бездействии. Его настойчивые попытки добиться соглашения с перонистами в конце концов переполнили чашу терпения военных. Правительство разрешило перонистам выдвинуть кандидатов на выборах в законодательные органы в марте 1965 г. Перонисты получили 3 миллиона 400 тысяч голосов, а правящая партия — 2 миллиона 600 тысяч. Этот триумф стал ушатом холодной воды для военных и других антиперонистских общественных сил. Власть не хотела признавать результаты выборов, победу на которых одержали ее политические противники. В 1966 г. очередной военный переворот положил начало новому этапу.
Правительство «длинных палок»
Формальность выборов и анархия, вызванная правлением Ильиа, поставили Аргентину на грань распада. Так считала значительная часть аргентинского общества, поддержавшая новое правительство.
Онгания начал кампанию по моральному обновлению общества сверху. Он сумел покончить с фракциями в рядах вооруженных сил и попытался реорганизовать государство на основе западных ценностей для успешного противостояния, как казалось, неминуемой опасности — установлению коммунистического режима в Аргентине, такого же, как на Кубе. Онгания с восхищением относился к США и называл свое правление «Аргентинской революцией». Он установил цензуру, проникшую во все сферы общественной жизни. Политические партии были запрещены, и морализаторские проповеди стали основой повседневной жизни.
Наиболее оппозиционно по отношению к Онгания были настроены академические круги. Университет, претендовавший на независимость, выступил против режима и поплатился за это. Правительство решило применить силу, и произошло трагическое событие известное как «Ночь длинных палок», когда полиция ворвалась на территорию факультета точных наук Университета Буэнос-Айреса с целью разгона ассамблеи (само существование ассамблеи нарушало новый закон, ограничивавший общественные собрания). Полиция избила руководителей факультета, преподавателей и студентов.